Три голоса Омеги - Предел нормы 2

Невосприимчивые

I

Первый больной умер рядом с автоматом, продававшим лапшу. Хрек не сразу понял, что человек перед ним вообще умирает, главным образом потому, что это был не человек.

Турианец сидел на полу, привалившись бронированной спиной к металлической стене, и пытался дышать короткими, мучительными вдохами. Несколько прохожих обходили его по широкой дуге. На Омеге лежащий вооружённый турианец мог означать десятки вещей, большинство из которых разумнее было не проверять, однако даже Хрек довольно быстро заметил странность: на броне не было отверстий, под телом — крови, а пистолет оставался в кобуре.

Хрек остановился. Турианец поднял голову.

— Уходи.

— Почему?

— Потому что я сказал.

— Плохая причина.

Турианец попытался рассмеяться, но вместо этого закашлялся. Кашель продолжался слишком долго, закончился хриплым вдохом, после которого на ладони осталась тёмная кровь. Хрек присел.

— Ты больной.

— Блестящее наблюдение.

— Доктор.

— Уже поздно.

— Какой доктор?

Турианец посмотрел на него так, будто собирался предложить направление, в котором ворка следовало отправиться, но сил на полноценное оскорбление явно не хватало.

— Солус.

Хрек знал имя.

На Омеге знали многих людей, которых никогда не видели лично. Кто-то становился известным потому, что убивал слишком много. Кто-то потому, что слишком много платил. Кто-то потому, что однажды попытался спорить с Арией и после этого перестал существовать.

Мордин Солус получил известность другим способом. Он лечил тех, у кого почти не было денег. Это делало его одним из самых странных обитателей станции.

— Где?

— Гозу.

Хрек сразу поднялся. Турианец заметил реакцию.

— Не ходи туда.

— Почему?

— Карантин.

Хрек уже доставал омни-инструмент. Сеть станции работала плохо. В нескольких секторах появились красные маркеры, затем ещё несколько. Район Гозу был очерчен предупреждением.

БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН.

Тарг находился там. Утром он ушёл чинить вентиляционный блок за два фильтра, набор старых инструментов и какое-то количество еды, которое Хрек счёл подозрительно большим. Связь не отвечала.

— Ворка не болеют, — сказал турианец.

Хрек посмотрел.

— Откуда знаешь?

— Все уже знают.

Это было плохим объяснением. Но на Омеге большинство новостей сначала становились слухами и только потом фактами.

— Люди тоже.

Хрек задержался.

— Люди не болеют?

— Нет.

— Почему?

Турианец снова закашлялся.

— Если встретишь того, кто знает, спроси.

Хрек ушёл. Через несколько минут турианец умер. Хрек этого уже не видел. За несколько месяцев после их последнего совместного приключения произошло на удивление мало вещей, достойных большого рассказа.

Саэль вернулась к Мигрирующему Флоту и привезла туда повреждённую гетскую платформу, которая в документах превратилась в «изолированный синтетический образец К-17». На жилой корабль её, разумеется, не пустили. Платформу разместили на отдельном техническом судне, физически отключили от любых сетей и позволяли включать только под наблюдением.

Несколько осторожных экспериментов подтвердили то, что Саэль подозревала ещё на Омеге: чем больше сохранившихся гетских программ удавалось временно объединить в работающий ансамбль, тем сложнее становилось поведение платформы. При малом количестве процессов К-17 диагностировал себя и реагировал на простые запросы. При большем начинал учитывать контекст.

Флот не позволил проверить, где находится следующая граница. Саэль, против собственного желания, признала это разумным. Самой интересной находкой оказалась не личность К-17, которой могло вообще не существовать в органическом смысле, а старый сетевой след внутри одного из чужеродных модулей, из которых кто-то когда-то собрал платформу. След принадлежал другому гету. Необычному.

Одинокая мобильная платформа действовала там, где обычному гету требовалось присутствие значительно большего числа программ. Она последовательно искала сведения о Шепарде, посещала места, связанные с его войной против Сарена, и в конце концов дошла до Алкеры — мира, где лежали обломки погибшей «Нормандии».

Там поиск закончился. После этого след исчез. К тому моменту вся Галактика уже считала Шепарда погибшим. Саэль занесла данные в отчёт и не придала им большего значения. Где-то существовал очень странный гет. Галактика была полна странных вещей.

Хрек тем временем оставался на Омеге. Его экспериментальный имплант Цербера большую часть времени работал только в пассивном режиме. Доктор Марен Вейл получала данные исключительно тогда, когда Хрек сам соглашался их отправлять, и эта договорённость неожиданно соблюдалась.

Джерат снова поселился на Иллиуме и уже в третий раз утверждал, что окончательно завязал с опасной информационной работой. Никто ему не верил. Даже Джерат. А потом на Омеге начали болеть.

II

К полудню вход в Гозу закрыли. К вечеру стало понятно, что закрыли поздно. Сначала заболели несколько батарианцев. Потом турианцы. Потом азари. Затем появились сообщения о кроганах, которых обычная болезнь должна была хотя бы сначала попросить разрешения на убийство. Эта не просила. Через несколько часов почти каждый медицинский пункт в районе был переполнен. Именно тогда выяснилась вторая странность. Ворка не заболевали. Люди тоже. Омега отреагировала на этот факт совершенно предсказуемо.

Начала искать виноватых.

У блокпоста возле Гозу собралась толпа. Здоровые люди пытались выйти. Здоровые люди пытались войти за имуществом. Больные требовали лекарство, которого ещё не существовало. Несколько турианских наёмников удерживали линию и выглядели всё менее уверенными в собственном здоровье.

Когда к ограждению подошёл Хрек, один из них поднял винтовку.

— Назад.

— Мне внутрь.

— Очень смешно.

— Там Тарг.

— Поздравляю Тарга.

— Нет.

Турианец посмотрел на него внимательнее.

— Ты ворка.

— Да.

— Значит, зараза тебя не берёт.

— Не знаю.

— Пока ни одного больного ворка.

Хрек показал на закрытые ворота.

— Значит, можно.

— Именно поэтому нельзя.

— Почему?

— Потому что половина ваших уже решила, что карантин — прекрасная возможность ограбить всех, кто слишком болен, чтобы сопротивляться.

Хрек подумал.

— Глупо.

Охранник удивился.

— Что?

— Если все умрут, кому продавать?

— Ты сейчас действительно предлагаешь экономический аргумент против мародёрства?

Хрек пожал плечами.

— Работает.

Из толпы кто-то крикнул:

— Они разносят эту дрянь!

Другой голос поддержал.

— Люди и ворка! Единственные здоровые!

Охранник обернулся. Напряжение на секунду сместилось. Хрек посмотрел на людей. На людей смотрели плохо. На ворка обычно смотрели плохо и без эпидемии, поэтому разница была меньше.

— Не пущу, — сказал турианец.

Хрек кивнул.

— Хорошо.

Охранник явно ожидал спора. Хрек ушёл. Через один коридор свернул вниз. Через второй нашёл сервисную дверь. Через десять минут уже полз по технической шахте. Официальные входы Омеги в основном существовали для тех, кто плохо знал Омегу.

III

Саэль узнала о карантине во время подготовки к переходу через ретранслятор. Корабль Мигрирующего Флота вёз её не на Омегу ради Хрека. По крайней мере, официально.

История К-17 оставила один нерешённый вопрос: откуда на рынке появилась составная гетская платформа, собранная из частей разного происхождения. Один модуль оказался связан со старым ремонтным посредником на Омеге, и Флот решил, что проверить цепочку поставок всё-таки стоит.

Саэль уже собиралась лететь, когда пришло сообщение о первых смертях. Потом — о карантине. Капитан транспортника вызвал её.

— Можем вернуть тебя.

— Омега не закрыта полностью.

— Пока.

— Мне не нужно в Гозу.

— Твой поставщик зарегистрирован именно там.

Саэль посмотрела данные. Это было новое.

— Когда перенесли?

— Три месяца назад.

Она тихо выругалась. Капитан сделал вид, что не услышал.

— Отменяем?

Первой мыслью Саэль было согласиться. Второй — написать Хреку. Сообщение не прошло. Третье тоже.

— Нет. Доставьте меня на станцию. Если район останется закрыт, буду работать снаружи.

— У тебя кварианская иммунная система.

— У меня герметичный костюм.

— Который защищает от известных патогенов.

— Да.

— А этот известен?

Саэль замолчала.

— Поэтому внутрь не полезу.

Капитан посмотрел слишком долго.

— Я это запомню.

— Зачем?

— Чтобы потом процитировать.

Она решила не отвечать. На Омеге тем временем появлялись другие новости. Три крупнейшие банды станции внезапно тратили людей, боеприпасы и деньги на совершенно другую проблему: какого-то стрелка, которого называли Архангелом. Синие светила, «Затмение» и Кровавая стая временно отложили часть старых конфликтов и совместно пытались его убить. При нормальных обстоятельствах подобное соглашение было бы главным событием недели. Но Гозу умирал.

Поэтому Архангел оказался только второй по популярности причиной стрельбы.

IV

Хрек вышел из вентиляции через двадцать семь минут. Воздух внутри района пах иначе. Не болезнью. Хрек не мог чувствовать инфекцию. Но он хорошо знал запах Омеги. Обычный воздух станции состоял из тысяч маленьких примесей: дешёвых фильтров, нагретого пластика, старого металла, человеческой еды, турианских чистящих средств, дыма, промышленной пыли. Теперь к ним добавилось медицинское оборудование. Антисептик. И запах смерти. Он нашёл первый труп через тридцать метров. Батарианец. Без ран. Потом второй. Азари.

Хрек остановился рядом. Не потому что хотел помочь. Уже нечем. Просто смотрел. За последние месяцы в его группе появилось больше существ, которые иногда требовали от него решений. Хрек не называл себя лидером. Другие тоже не называли. Но если ломался воздух, приходили к нему. Если исчезал ворка, иногда тоже. Если кто-то предлагал работу, спрашивали, не плохая ли. Раньше два мёртвых чужака означали бы только необходимость проверить карманы. Теперь Хрек подумал, что у каждого где-то были свои.

Ему не очень понравилась мысль. Она усложняла мир.

— Хрек!

Он поднял оружие. Из бокового прохода выбежал ворка. Молодой. Хрек знал его. Рак. Некоторое время тот жил возле их склада, потом исчез. Теперь на нём была красная броня Кровавой стаи.

— Ты чего здесь?

— Тарг.

— Жив.

Хрек почувствовал, как напряжение немного ушло.

— Где?

— Воздух чинит.

— Хорошо.

Рак приблизился.

— Кроган ищет ворка.

— Зачем?

— Работа.

— Какая?

Рак оскалился.

— Хорошая.

— Сколько?

Он назвал сумму. Хрек нахмурился.

— Плохая.

— Оружие дают.

— Моё лучше.

Рак посмотрел на дробовик.

— Да.

— Значит, плохая.

Рак раздражённо махнул рукой.

— Потом район будет наш.

— Почему?

— Все болеют.

— Люди нет.

— Людей потом.

Хрек посмотрел внимательнее.

— Что значит потом?

Рак понял, что сказал больше, чем собирался.

— Кроган знает.

— Какой?

— Не скажу.

— Тогда плохая работа.

Хрек пошёл дальше. Рак схватил его за плечо. Хрек повернулся. Несколько месяцев назад следующей частью разговора был бы удар. Теперь он сначала посмотрел, кто ещё находится рядом. Два ворка Кровавой стаи. Один человек далеко у стены. Плохая позиция.

— Тарг где?

Рак указал.

— Там.

— Хорошо.

— Ты не идёшь с нами?

— Нет.

— Тогда враг.

Хрек вздохнул.

— Почему?

Рак замер.

— Потому что…

— Кроган сказал?

— Да.

— Плохая причина.

Он ушёл. Рак не выстрелил. Это тоже было неплохо.

V

На Иллиуме Джерат узнал об эпидемии по цене информации. Утром полный медицинский отчёт из Гозу стоил двенадцать тысяч кредитов. Через два часа — пять. К вечеру его бесплатно пересылали страховые компании клиентам, которые имели привычку летать на Омегу. Джерат читал уже третий отчёт и постепенно становился серьёзнее. Не болели люди. Не болели ворка. Все остальные заболевали с разной скоростью, но течение оставалось удивительно схожим. Это было неправильно.

Патогены обычно плохо переходили между видами, которые разделяли миллионы лет независимой эволюции на разных планетах. Когда один и тот же агент одинаково хорошо убивал батарианца, азари и турианца, слово «естественный» становилось всё менее вероятным. Джерат открыл рынок медицинских данных. И нашёл то, что ожидал. Кто-то уже покупал образцы. Кровь заражённых. Сканирование лёгких. Ткани. Историю контактов. Цена данных людей и ворка была выше. Не потому, что они болели. Потому что не болели.

Джерат откинулся в кресле. Через минуту связался с Вейл. Доктор появилась не сразу.

— Джерат.

— Доктор.

— Я занята.

— Омега?

Она посмотрела внимательнее.

— Да.

— Хрек?

— Получила один пассивный пакет.

— Жив?

— На момент передачи.

— Что показывает?

— Вот тут интересно.

Она вывела короткий график. Имплант Хрека большую часть времени оставался отключённым, но пассивные медицинские датчики продолжали записывать основные параметры организма. В какой-то момент система зафиксировала воздействие неизвестного биологического агента. Следом ожидалась иммунная реакция. Её почти не было.

— То есть иммунитет, — сказал Джерат.

— Не обязательно.

— Он не болеет.

— Иммунная устойчивость обычно требует реакции. Здесь больше похоже на отсутствие подходящей точки взаимодействия.

— Патоген его не видит.

— Ненаучно, но близко.

Джерат посмотрел на рынок.

— Кто-то очень дорого покупает именно такие данные.

Вейл не удивилась.

— Знаю.

— Цербер?

— В том числе.

— Спасибо за прямой ответ.

— Нам нужен механизм. Если биологический агент способен выбирать несколько совершенно разных видов и исключать два других, это представляет очевидный научный интерес.

— А если Хрек не захочет отдавать телеметрию?

— Не отдаст.

Джерат помолчал.

— Вы действительно изменились.

— Нет. Мы просто договорились.

Это Джерату понравилось больше.

— Другие покупатели хотят не только анонимные параметры.

— Знаю.

— Есть запрос на идентифицированных ворка из нашей прошлой выборки.

Вейл сразу стала серьёзнее.

— Хрек?

— В списке.

— Тогда предупредите.

— Пытаюсь.

Она прислала защищённый маршрут.

— Этот канал иногда доходит до его импланта даже через перегруженную сеть.

— Вы говорили, что не можете следить.

— Не могу. Это аварийный почтовый буфер, а не маяк.

— Разница тонкая.

— Для Хрека — существенная.

Джерат написал:

ТВОИ ДАННЫЕ ПОКУПАЮТ. НЕ ДАВАЙ НИКОМУ СКАНИРОВАТЬ ИМПЛАНТ. ЕСЛИ МОЖЕШЬ — ВЫЙДИ ИЗ ГОЗУ.

Через двадцать минут пришёл ответ.

НЕ МОГУ. ТАРГ ЧИНИТ ВОЗДУХ.

Джерат закрыл глаза. Написал:

РАЗУМЕЕТСЯ.

VI

Тарг действительно чинил воздух. Хрек нашёл его в небольшом техническом помещении рядом с жилым сектором. Тот сидел внутри разобранного вентиляционного узла, окружённый проводами и инструментами. На полу лежали два батарианца.

— Ты убил?

Тарг даже не обернулся.

— Нет.

— Болезнь?

— Да.

— Ты здоровый?

— Да.

Хрек присел.

— Что сломалось?

— Заслонка.

— Долго?

— Нет.

Это могло означать что угодно от пяти минут до суток. Хрек посмотрел на двигатель.

— Саэль бы быстро.

— Саэль далеко.

— Да.

Они начали работать вдвоём. Через некоторое время имплант Хрека завибрировал. Он достал медицинский ключ.

НЕИЗВЕСТНОЕ БИОЛОГИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ.

Дальше:

ИММУННАЯ АКТИВАЦИЯ: МИНИМАЛЬНАЯ.

Хрек показал Таргу.

— Что?

— Не знаю.

— Саэль знает.

— Да.

Хрек убрал устройство. Ему всё чаще не нравилось количество вещей, о которых Саэль знала лучше. Раньше мир был проще. Если провод искрит — убрать. Если воздух плохой — фильтр. Если враг сильнее — найти ещё ворка. Теперь вокруг существовали процессы, которые нельзя было увидеть, ударить или починить двумя дополнительными проводами. Через час в технический отсек пришёл кроган. С ним было шестеро ворка. Рак среди них. Хрек сразу узнал броню Кровавой стаи. Кроган посмотрел на него.

— Хрек.

— Да.

— Слышал.

— Плохо?

Кроган рассмеялся.

— Пока нет.

Он показал на вентиляционный блок.

— Заканчивайте.

Тарг ответил:

— Почти.

— Не надо.

Хрек поднял голову.

— Почему?

— Воздух закроем.

— Тогда люди умрут.

— Не люди.

— Остальные.

— Именно.

Хрек медленно встал.

— Зачем?

Кроган улыбнулся.

— Потому что район уже наш.

— Пока нет.

— Будет.

— Кто дал болезнь?

Смех исчез.

— Что?

— Кто?

— Не твоё дело.

Хрек посмотрел на Рака. Тот отвёл глаза.

— Чужие, — сказал Хрек.

Кроган напрягся.

— Какая разница?

Вот это было ответом.

— Какие?

— Ты слишком много спрашиваешь.

— Саэль тоже говорит.

Тарг добавил:

— Очень много.

Кроган не понял. Хрек сделал шаг назад.

— Не выключать.

— Это не просьба.

Кроган положил руку на оружие. Хрек не выстрелил. Вместо этого посмотрел на шестерых ворка.

— Сколько вам платят?

Кроган повернулся.

— Не слушать его.

Хрек назвал сумму, которую Рак сообщил раньше.

— Мало.

Один ворка пожал плечами.

— Оружие.

— Потом район ваш?

— Да.

— Потом что?

Молчание. Хрек показал на вентиляцию.

— Кто чинит?

Тарг поднял руку. Хрек показал на электрощит.

— Кто чинит?

Никто.

— Воду?

Никто.

— Еду привозит?

Кроган рявкнул:

— Хватит.

Хрек посмотрел на него.

— Хороший район, если всё работает. Плохой, если все умерли.

— Мы наймём других.

— Кого?

— Людей.

Хрек подумал.

— Значит, люди нужны.

Кроган вытащил пистолет. На этот раз разговор действительно закончился.

VII

Первый выстрел попал в вентиляционный корпус. Тарг закричал не из-за опасности. Из-за оборудования.

— Дурак!

Кроган даже удивился. Хрек использовал секунду. Он не стал стрелять в крогана. Выстрелил в освещение. Технический отсек погас. Ворка видели в темноте немногим лучше остальных. Зато Хрек знал помещение. Он был здесь последние два часа. Кроган — две минуты. Первый удар пришёлся кому-то в колено. Второй — уже ему. Хрек упал. Перекатился. Тарг бросил инструмент. Попал кому-то в лицо. Началась драка, которая значительно больше соответствовала культурным привычкам участников, чем предыдущая дискуссия.

Но Хрек уже не дрался так, как раньше. Он не пытался победить всех. Ему нужен был выход. И вентиляция. Он схватил Тарга.

— Назад.

— Почти починил!

— Потом.

Они отступили в сервисный коридор. Рак оказался перед ними. Поднял винтовку. Хрек остановился.

— Хорошая работа?

Рак держал оружие. Несколько секунд. Потом опустил.

— Плохая.

— Хорошо.

Он пошёл вместе с ними. За спиной кроган заорал. Началась стрельба. Трое бежали. Когда они свернули за переборку, Рак спросил:

— Куда?

Хрек ответил:

— Другой воздух.

— Где?

— Не знаю.

Тарг сказал:

— Я знаю.

Хрек кивнул.

— Поэтому он с нами.

VIII

Саэль прибыла на Омегу спустя несколько часов после официального объявления карантина. Она не стала даже пытаться попасть в Гозу. Во-первых, Флот дал прямой запрет. Во-вторых, внешние сообщения уже говорили, что болезнь поражает практически все известные виды, кроме людей и ворка. Кварианский костюм хорошо защищал от патогенов. Но слово «практически» ей не понравилось. Она сняла маленькое помещение возле транспортного кольца и начала работу оттуда.

Первым делом нашла ремонтную компанию, связанную с К-17. Офис находился внутри карантина. Владелец — батарианец. Статус неизвестен. Вторым делом попыталась связаться с Хреком. Получила:

ЖИВ. ТАРГ ТОЖЕ.

Потом:

КРОГАНЫ ПЛОХИЕ.

Саэль ответила:

ЭТО НЕ НОВОСТЬ. ГДЕ ВЫ?

Ответ:

ВНУТРИ.

Она закрыла лицо рукой.

— Разумеется.

Третьим делом связалась с Вейл. Доктор сразу сказала:

— Не входите.

— Даже не собиралась.

Вейл молчала.

— Почему вы молчите?

— Оцениваю достоверность.

— Очень смешно.

— Вы знаете, что патоген искусственный?

Саэль перестала улыбаться.

— Уверены?

— Почти.

— Коллекционеры?

— Это уже гипотеза другого специалиста.

— Какого?

— Мордин Солус.

Имя Саэль знала.

— Он в Гозу.

— Да.

— И что считает?

— Что агент имеет признаки целевого биоинженерного воздействия. Больше он публиковать не обязан.

Саэль посмотрела на карту карантина.

— Хрек внутри.

— Знаю.

— Его организм не реагирует.

— Именно.

— Значит, патоген специально исключает ворка.

— Или не способен использовать их физиологию.

— А людей?

— То же самое.

Саэль почувствовала знакомую тревогу. Коллекционеры. Люди. Снова. Она намеренно остановила мысль. Недостаточно данных. Первый цикл научил её этому слишком хорошо.

— Пока ничего не связываем.

Вейл одобрительно кивнула.

— Разумно.

— Ненавижу, когда Цербер хвалит мою осторожность.

— Привыкайте.

IX

Джерат прибыл на Омегу позже Саэль. Физически они встретились в «Загробная жизнь». Он выбрал клуб не из любви к музыке. Просто там находилось достаточно вооружённых существ, чтобы любое нападение быстро становилось проблемой Арии. Саэль сидела за столом в дальнем углу. Джерат подошёл в лёгком герметичном костюме. Она посмотрела.

— Боишься?

— Да.

— Хорошо.

— Я слишком стар, чтобы считать страх недостатком.

— Хрек бы одобрил.

— Именно его я сейчас больше всего хочу задушить.

Он сел.

— Он внутри?

— Да.

— Конечно.

— Тарг тоже.

— Конечно.

Саэль показала ремонтную компанию.

— Моя цель тоже внутри.

— Великолепно.

— У тебя?

Джерат открыл финансовые данные.

— Все внезапно хотят купить исследования ворка.

— Наши?

— Наши особенно.

— Мы удалили идентификаторы.

— Да. Но старые сканеры Синих светил сохранили профиль Хрека.

Саэль почувствовала раздражение.

— Опять.

— Именно.

— Кто покупает?

— Половина медицинского рынка. Вторая половина делает вид, что не покупает.

— Цербер?

— Предложил хорошие деньги за анонимную телеметрию.

— И?

— Вейл спрашивает разрешения.

Саэль немного расслабилась.

— Остальные?

— Один покупатель хочет живого ворка, который находился в заражённом секторе и не заболел.

— Хрек?

— Не обязательно именно Хрек.

Пауза.

— Но за Хрека доплачивают.

Саэль закрыла глаза.

— Почему?

— Потому что он уже документированный аномальный профиль.

— Значит, его редкость наконец стала проблемой.

— Она с самого начала была финансовой возможностью. Мы просто раньше находились по правильную сторону сделки.

Саэль посмотрела на него.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Очень.

Несколько секунд они молчали. В клубе громко играла музыка. На экранах над баром шли новости. Карантин. Банды. Очередная перестрелка вокруг Архангела. Потом смена сюжета. Короткая новость о человеческих колониях в Терминусе, с которыми пропадала связь. Ещё одна. Саэль посмотрела дольше, чем следовало. Джерат заметил.

— Колонии исчезают уже некоторое время.

— Знаю.

— Не всё связано.

— Тоже знаю.

Это было почти девизом последних лет. Экран переключился. Внизу появилась строка:

НЕПОДТВЕРЖДЁННЫЕ СООБЩЕНИЯ: КОМАНДЕР ШЕПАРД МОЖЕТ БЫТЬ ЖИВ.

Саэль замерла. Джерат перестал пить.

— Вот это новое.

— Источник?

— Омега.

— Очень надёжно.

— Как правило, нет.

Через минуту появилась другая запись. Кто-то видел человека в броне N7. Кто-то говорил о корабле Цербера. Кто-то утверждал, что Шепард лично говорил с Арией. Саэль вспомнила старый гетский след. Алкера. Конец поиска. Мёртвый человек. Она вдруг подумала о К-17, который сейчас находился за сотни световых лет отсюда и ничего об этом не знал.

— Если правда, — сказал Джерат, — у Цербера очень интересные медицинские технологии.

Саэль сразу подумала о Хреке. Потом разозлилась на себя.

— Нет.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Да.

X

Внутри Гозу Хрек услышал имя Шепарда позже. Сначала он услышал другое. Мордин. Ворка Кровавой стаи ругались на саларианца, который почему-то никак не хотел умереть, продолжал лечить заражённых и уже убил несколько бойцов, пытавшихся добраться до клиники. Потом появился слух о человеке. Вооружённом. Очень хорошо вооружённом. Человек вошёл в карантин добровольно. Хрек счёл это подозрительным.

— Люди не болеют, — сказал Рак.

— Всё равно плохое место.

— Да.

— Значит, глупый.

Тарг спросил:

— Или сильный.

Хрек задумался.

— Посмотрим.

Они находились в другом конце района. Главная система вентиляции была далеко. Добраться до неё теперь почти невозможно: Кровавая стая перекрыла проходы. Хрек не пытался. Его задача оставалась меньше. В старом жилом секторе находились двенадцать больных, два человека и несколько ворка, которые отказались уходить. Воздух там постепенно становился хуже. Не из-за болезни. Из-за отключающихся систем. Тарг нашёл локальный обход.

— Если открыть, будет воздух.

— Откуда?

— Центральный.

— Работает?

— Пока.

Хрек помог. Когда центральная вентиляция отключилась полностью, район услышал это. Не звук. Отсутствие звука. Постоянный низкий гул Омеги исчез. Потом включилась аварийная сигнализация.

ОШИБКА СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ.

Тарг выругался. Рак спросил:

— Что?

— Воздух выключили.

Хрек посмотрел на больных. Чума убивала медленно. Недостаток кислорода будет быстрее.

— Можно включить?

Тарг показал на центральный канал.

— Не здесь.

— Другой?

— Резервный.

— Где?

— Плохо.

— Что плохо?

— Горячий.

Хрек понял. Старый технический контур. Почти не использовался. Воздух оттуда шёл рядом с промышленными системами, содержал больше примесей и был слишком тёплым для жилого сектора. Для людей — неприятно. Для больных — возможно, опасно. Но лучше, чем ничего.

— Открывай.

— Надо вручную.

— Где?

Тарг показал на сервисный тоннель. Хрек посмотрел. Узкий. Горячий. Плохой воздух. Он оскалился.

— Хорошо.

XI

В сервисном тоннеле имплант снова оказался полезен. Не потому, что помогал. Потому что записывал. Температура поднялась. Кислорода стало меньше. Токсичных примесей — больше. Хрек чувствовал знакомое напряжение в груди. Его лёгкие уже много лет были другими. Плотнее. Эффективнее. Приспособленными именно к таким местам. Он полз медленно. Раньше спешил бы. Теперь экономил воздух. Маску Саэль заставила его носить ещё несколько месяцев назад. Она висела на поясе. Хрек несколько раз посмотрел. Не надел.

Потом вспомнил, как Саэль будет ругаться. Надел. Это оказалось достаточной мотивацией. До клапана он добрался через три минуты. Механизм заклинило. Хрек дёрнул. Ничего. Ещё раз. Потом перестал. Думай. Саэль говорила именно это. Иногда с раздражением. Особенно когда он уже что-нибудь ломал. Хрек посмотрел на механизм. Ручка была не причиной. Причиной оказался маленький фиксатор. Он выбил его прикладом. Клапан пошёл. Воздух зашумел. Не хороший. Но воздух. Хрек оскалился.

— Саэль.

Почему-то это прозвучало как ругательство.

XII

В это время человек в броне N7 действительно пришёл в клинику Мордина Солуса. Хрек этого не видел. Саэль тоже. Джерат — тем более. И ни один из троих не имел никакого отношения к тому, что произошло дальше. Мордин уже создал средство против чумы. Проблема заключалась не в формуле. Проблема заключалась в распространении. Кровавая стая контролировала центральные системы окружающей среды. Ворка отключили вентиляцию. Шепард отправился туда.

На другом конце района Хрек открыл маленький резервный клапан и спас воздух для нескольких комнат. Это было всё. Большая история двигалась в километре от него. Маленькая — здесь. И обе были важны для тех, кто находился внутри.

XIII

Первый признак перемен появился в импланте. Хрек уже вернулся к остальным, когда медицинский ключ завибрировал.

ИЗМЕНЕНИЕ СОСТАВА ВОЗДУХА.

Он посмотрел. Новый аэрозоль. Тарг понюхал.

— Что?

— Не знаю.

Рак напрягся.

— Яд?

Хрек посмотрел на больных. Один батарианец тяжело дышал. Потом закашлялся. Все замерли. Через несколько минут дыхание стало немного ровнее. Хрек проверил терминал.

ПАТОГЕННАЯ АКТИВНОСТЬ: СНИЖЕНИЕ.

— Хорошее, — сказал он.

Тарг спросил:

— Кто?

Из дальнего коридора уже доносились крики. Не паника. Сообщение передавалось от человека к человеку быстрее официальной сети. Лекарство. Вентиляция. Солус. Шепард. Хрек услышал имя снова.

— Мёртвый человек, — сказал Рак.

Хрек посмотрел.

— Какой?

— Тот.

— Он мёртвый?

— Был.

Тарг задумался.

— Теперь нет.

Хрек решил, что это очень странная классификация. Через полчаса вентиляция работала нормально. Через час состояние нескольких больных стабилизировалось. Через несколько часов карантин ещё не сняли, но уже стало ясно: район не умрёт. Кровавая стая не получит его целиком. Чума проиграла. Хрек сел рядом со стеной. Устал. Тарг спросил:

— Что?

— Ничего.

— Ты сидишь.

— Устал.

Тарг посмотрел с лёгким подозрением. Признание усталости всё ещё воспринималось среди знакомых Хрека почти как новая привычка.

— Хорошо?

— Да.

Некоторое время они сидели молча. Потом Хрек сказал:

— Мёртвый человек починил воздух.

Тарг подумал.

— Хороший мёртвый.

— Да.

XIV

Когда стало понятно, что лекарство работает, цены изменились раньше новостей. Джерат показал Саэль график.

— Медицинские перевозки на Омегу подешевели на девять процентов.

— И?

— Это означает, что крупные страховщики уже считают вспышку локализованной.

— Откуда знают?

— Потому что заплатили тем, кто знает раньше нас.

— Ты говоришь это с завистью.

— С профессиональным уважением.

Саэль получила сообщение.

ТАРГ ЖИВ. Я ЖИВ. ВОЗДУХ ЛУЧШЕ.

Она выдохнула. Написала:

НЕ ВЫХОДИ, ПОКА КАРАНТИН ОФИЦИАЛЬНО НЕ СНИМУТ.

Ответ:

ПОЧЕМУ?

Она долго смотрела на вопрос. Потом:

ПОТОМУ ЧТО Я СКАЗАЛА.

Ответ пришёл быстро.

ПЛОХАЯ ПРИЧИНА.

Джерат заглянул через плечо.

— Ваше влияние очевидно.

— Замолчи.

XV

Карантин начали снимать постепенно. Не было объявления о победе. Просто сначала открыли один маршрут для медиков. Потом грузовой. Потом ещё один. В некоторых кварталах продолжали лежать тела. Мординова клиника оставалась переполненной. Синие светила возвращались в районы, которые считали своими, и обнаруживали, что численность их людей заметно уменьшилась. Кровавая стая тоже понесла потери. Не от чумы. От человека, который прошёл через их позиции к системе контроля окружающей среды.

Слухи об Архангеле никуда не делись. Напротив, три банды теперь ещё активнее перебрасывали людей в другой сектор. Омега возвращалась к норме. То есть к стрельбе по причинам, не связанным с эпидемией. Первым из Гозу вышел Тарг. Хрек заставил.

— Почему я?

— Проверишь.

— Что?

— Снаружи.

— Что снаружи?

— Нормально ли.

Тарг решил не спорить. Через десять минут прислал:

НОРМАЛЬНО. ДОРОГАЯ ЕДА.

Хрек счёл проверку достаточной.

XVI

Саэль увидела его возле блокпоста. Сначала Тарга. Потом Рака. Потом ещё нескольких ворка. Хрек шёл последним. Медленно. Не потому, что был ранен. Просто устал. Она почти пошла навстречу. Потом вспомнила карантинный протокол. Медицинский сканер. Обработка брони. Деконтаминация. Хрек терпел процедуру с таким выражением, будто его лично оскорбляет существование стерильности. Когда разрешение наконец появилось, Саэль подошла. Хрек посмотрел на неё.

— Толстая.

Она посмотрела на дополнительные фильтры костюма.

— Привет, Хрек.

Он ударил её по плечу. Саэль ответила. Сильнее, чем обычно.

— Хорошо, — сказал Хрек.

— Ты мог написать чаще.

— Был занят.

— Чем?

— Воздух.

— Конечно.

Джерат стоял немного дальше. Хрек подошёл.

— Старый.

— Прежде чем начнёшь: я пережил эту эпидемию исключительно благодаря тому, что находился очень далеко от тебя.

Хрек ударил его по плечу. Саларианец ответил.

— Варварская традиция.

— Ты пришёл.

— Ошибка молодости.

— Ты старый.

— Именно.

Впервые за несколько месяцев они снова стояли втроём. Никто не сказал, что команда собралась. Никто не сказал, что скучал. Хрек спросил:

— Есть еда?

И этого оказалось достаточно.

XVII

Они вернулись на старый склад. Там стало теснее. После чумы к группе Хрека присоединилось несколько новых ворка. Не потому, что он их звал. Просто во время карантина выяснилось, что место, где фильтры действительно работают, а владельцы не заставляют вступать в Кровавую стаю, имеет определённые преимущества. Рак тоже остался. Красную броню снял. Оружие сохранил. Саэль заметила.

— Теперь он с вами?

Хрек пожал плечами.

— Пока.

— Он был из Кровавой стаи.

— Был.

— И всё?

— Теперь нет.

Для Хрека этого действительно было достаточно. Джерат занял старый стол.

— У меня плохие новости.

Саэль села напротив.

— Мы только что пережили эпидемию.

— Поэтому шкала плохих новостей временно завышена.

Он вывел список. Несколько десятков финансовых запросов. После вспышки рынок биологических данных буквально взорвался. Медицина хотела понять патоген. Страховщики хотели оценивать риски. Корпорации — проектировать защиту. Наёмники — продавать образцы. И кто-то всё ещё предлагал очень много денег за персонализированные профили людей и ворка, которые находились внутри заражённой среды. Саэль посмотрела на Хрека.

— Твои данные?

— Ещё не отдавал.

Джерат уточнил:

— Цербер запросил анонимную телеметрию через Вейл. Другие хотят имя, место, историю адаптаций и образцы тканей.

Хрек спросил:

— Сколько?

Джерат назвал сумму. Хрек присвистнул.

— Много.

— Да.

— Не продавать.

— Даже не пытался.

Саэль посмотрела на него.

— Правда?

— Мне тоже иногда бывает обидно, когда вы удивляетесь.

Хрек добавил:

— Он хочет больше.

Джерат закрыл лицо ладонью.

— Ненавижу работать с существом, которое научилось понимать мою профессию.

XVIII

Саэль рассказала о К-17 вечером. Очень коротко.

— Гет всё ещё на Флоте.

Хрек поднял голову.

— Живой?

— Всё ещё не хочу использовать это слово.

— Значит, живой.

— Хорошо. Пусть будет.

— Умнее?

— Немного.

— Добавили?

— Очень мало. И больше пока не разрешают.

— Хорошо.

Саэль удивилась.

— Ты не хочешь узнать, что будет?

— Хочу.

— Тогда почему хорошо?

Хрек показал на имплант у себя под кожей.

— Сначала плохо проверили.

Она поняла. Опыт работал.

— Нашли старый след другого гета, — продолжила Саэль. — Того, который искал Шепарда.

Джерат сразу поднял голову.

— И?

— Ничего нового. Поиск закончился на месте крушения «Нормандии». Для него Шепард тоже умер.

Хрек посмотрел.

— Ошибся.

— Да.

— Гет ошибся.

В голосе прозвучало почти удовлетворение. Саэль улыбнулась.

— Бывает.

— Значит, не очень умный.

— Хрек, вся Галактика ошиблась.

Он подумал.

— Значит, все не очень умные.

Джерат сказал:

— Невозможно спорить.

Саэль продолжила:

— К-17 вообще не знает, что Шепард жив. И пока мы не собираемся сообщать ему новости.

— Почему?

— Потому что сначала хотим понять, что именно существует внутри этой платформы.

Хрек кивнул.

— Правильно.

Саэль посмотрела на него подозрительно.

— Ты становишься слишком разумным.

— Да.

— Меня это беспокоит.

— Хорошо.

XIX

Утром появился ещё один кусок истории. Принёс Тарг. Физически. На плече.

— Что это? — спросила Саэль.

Он бросил металлический ящик на стол.

— Твой.

— Откуда?

— Гозу.

Саэль сразу узнала маркировку. Ремонтная компания. Та самая, которую она прилетела проверять.

— Ты был там?

— Да.

— Когда?

— До воздуха.

— Почему?!

Тарг посмотрел на Хрека.

— Она много говорит.

— Да, — ответил Хрек.

Саэль открыла ящик. Внутри находились несколько гетских деталей. Большинство — мусор. Но был и накопитель. Не гетский. Обычный бухгалтерский. Джерат сразу заинтересовался.

— Наконец что-то понятное.

Они подключили. Компания действительно покупала повреждённую электронику у Синих светил. Гетские компоненты. Военные сенсоры. Старые сканеры. Трофеи с разных рынков. Один раздел оказался неожиданным. Медицинские биосканеры. Те же модели, которыми Синие светила пользовались на некоторых пропускных пунктах. Хрек посмотрел.

— Мой профиль.

Саэль кивнула.

— Возможно.

Джерат начал просматривать продажи. Большая часть была старой. До эпидемии. Ничего подозрительного. А потом появилась дата за два дня до первых зарегистрированных случаев. Сервисный заказ.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ МОДУЛЬ БИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА.

Покупатель скрыт. Назначение:

КЛАССИФИКАЦИЯ ПО ВИДУ.

Саэль нахмурилась.

— Этого недостаточно.

— Для чего? — спросил Хрек.

— Чтобы связать с чумой.

Джерат кивнул.

— Может быть обычное обновление безопасности.

Следующая запись. Уже после начала эпидемии. Поступил новый запрос.

ПРИОРИТЕТНО РЕГИСТРИРОВАТЬ: ЧЕЛОВЕК / ВОРКА.

В комнате стало тихо. Хрек первым сказал:

— Те, кто не болеет.

— Да.

Джерат посмотрел на метаданные.

— Но запрос не принадлежал первоначальному заказчику. Его добавили позже.

— Значит, кто-то увидел эпидемию и начал собирать данные, — сказала Саэль.

— Именно.

Хрек спросил:

— Коллекционеры?

Саэль ответила сразу:

— Не знаем.

Он посмотрел на неё.

— Хорошо.

— Что?

— Раньше сказала бы много.

Джерат рассмеялся.

— Это определённо ваше влияние.

Саэль сама улыбнулась.

— У нас есть одно важное различие. Создатель болезни — одно. Те, кто начал использовать её последствия для сбора данных, — совсем другое. Пока мы не доказали связь, это две истории.

Хрек кивнул.

— Хорошо.

Тарг спросил:

— А деньги?

Все повернулись.

— Какие деньги?

— За данные.

Джерат медленно улыбнулся.

— Вот это уже правильный вопрос.

Саэль сразу сказала:

— Нет.

— Я ещё ничего не предложил.

— Именно поэтому заранее.

XX

Доктор Вейл вышла на связь сама. Хрек разрешил отправить ей анонимную телеметрию за период заражения. Цербер заплатил. Не Хреку лично. По его условию часть суммы ушла на лечение трёх выживших из Гозу, которых он даже не знал по именам. Вейл несколько секунд смотрела на условие.

— Почему именно трое?

Хрек пожал плечами.

— Столько денег.

— Можно было купить оборудование для вашей группы.

— Уже есть.

— Продлить исследование.

— Потом.

— Себе что-нибудь.

Хрек подумал.

— Еда.

Саэль сказала:

— Мы купим тебе еду.

— Хорошо.

Вейл открыла медицинский график.

— Предварительно: патоген действительно почти не запускал у тебя классического иммунного ответа.

— Почему?

— Не знаем.

Хрек тяжело вздохнул.

— Плохое слово.

— Привыкай.

— Саэль тоже говорит.

— Знаю.

Вейл посмотрела на кварианку.

— Мордин Солус, насколько мне известно, считает биологический агент целенаправленно сконструированным.

— Коллекционеры? — спросил Джерат.

— Его вывод, не мой. Но я бы поставила деньги на него.

Хрек посмотрел на саларианца.

— Можно ставить?

Джерат ответил:

— На Иллиуме можно ставить почти на всё.

Саэль покачала головой.

— Не учи его.

Вейл продолжила:

— Самое интересное для нас — не только отсутствие болезни у ворка. У людей тоже отсутствует восприимчивость, несмотря на совершенно другую биологию.

— Значит, их исключили специально, — сказала Саэль.

— Вероятно.

— Зачем?

— Вот это уже вопрос к создателю.

Никто не сказал слово «Коллекционеры» второй раз. Не требовалось.

XXI

На экране в дальнем углу шли новости. Шепард жив. Теперь уже не слух. Информация расходилась слишком быстро и из слишком многих источников. Командер действительно появился на Омеге. Действительно был связан с Цербером. Действительно вошёл в карантин Гозу. После этого Мордин Солус покинул станцию. Подробностей было мало. Хрек смотрел.

— Это он.

Саэль повернулась.

— Ты его видел?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Мёртвый человек.

— Очень точная идентификация.

Джерат сказал:

— Технически уже нет.

Хрек пожал плечами.

— Был.

На другом экране снова появилось сообщение об Архангеле. Три банды продолжали операцию. Кто-то утверждал, что загадочного стрелка наконец убили. Кто-то — что он ушёл. Официальные заявления Синих светил звучали слишком уверенно. Джерат им не поверил.

— Что? — спросила Саэль.

— Когда наёмники говорят, что всё прошло точно по плану, обычно половина здания горит.

Хрек кивнул.

— Да.

Никто из них пока не знал, что Архангел был Гаррусом Вакарианом. И это тоже было нормально. Большая история постоянно проходила мимо. Иногда в соседнем коридоре. Иногда через тот же воздух. Но она не обязана была каждый раз останавливаться возле них.

XXII

К вечеру они распределили задачи. Саэль должна была проверить модуль биосканеров и выяснить, кто заказал новую систему регистрации уже после начала вспышки. Джерат — пройти по финансовому маршруту покупателей данных и отделить обычные медицинские организации от тех, кто хотел идентифицировать конкретных невосприимчивых людей и ворка. Хрек должен был ничего не делать. Именно это сказала Саэль. Он посмотрел.

— Почему?

— Потому что ты два дня провёл в карантине, дрался с Кровавой стаей, лазил по горячей вентиляции и спал, судя по данным импланта, три часа.

— Четыре.

— Это не меняет смысл.

— Я могу помочь.

— Завтра.

Хрек подумал.

— Хорошо.

Саэль замерла.

— Так просто?

— Устал.

Она улыбнулась.

— Тогда иди спать.

Он пошёл. Через пять шагов остановился.

— Саэль.

— Что?

— Если гет спросит про Шепарда?

Она задумалась. Старый поисковый след. Алкера. Программы, которые решили, что человек погиб, потому что нашли конец его маршрута. Теперь человек снова ходил по Галактике.

— Скажу правду.

— Зачем?

— Потому что интересно, что он сделает с противоречием.

Хрек оскалился.

— Вот.

— Что?

— Ты тоже хочешь проверить.

Саэль поняла, что попалась.

— Иди спать.

— Хорошо.

XXIII

Поздней ночью Джерат получил первый результат. Он работал один. Саэль уснула за терминалом. Тарг давно исчез в техническом отсеке. Хрек действительно спал, что само по себе было почти медицинским достижением. Маршрут покупки данных прошёл через три компании. Потом разделился. Одна ветка уходила к нормальной медицинской лаборатории. Вторая — к страховому консорциуму. Третья исчезала в Терминусе. Джерат проследил дальше. Счёт был новым. Создан через несколько часов после карантина.

Кто-то быстро понял ценность происходящего. Очень быстро. Покупатель не запрашивал сведения о больных. Только:

ЧЕЛОВЕК — ПОДТВЕРЖДЁННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ / БЕЗ СИМПТОМОВ.

ВОРКА — ПОДТВЕРЖДЁННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ / БЕЗ СИМПТОМОВ.

Потом отдельное поле.

ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ ГЕНЕТИЧЕСКИЕ / БИОТИЧЕСКИЕ / АДАПТИВНЫЕ АНОМАЛИИ.

Джерат посмотрел на последнюю строку. Вот здесь становилось интересно. Покупателю было недостаточно узнать, кто не заболел. Он хотел знать, кто среди невосприимчивых отличался ещё чем-нибудь. Биотикой. Редкими генетическими особенностями. Необычной адаптацией. Хрек подходил идеально. Джерат открыл его старый профиль.

Р-ТОКС-ОМЕГА.

Потом закрыл. Не потому, что боялся что-то случайно отправить. Просто не понравилось видеть имя друга в каталоге. Он всё ещё редко использовал это слово. Друг. Слишком дорогое слово для информационного брокера. Но другого объяснения уже почти не оставалось. Джерат удалил локальный идентификатор. Потом разбудил Саэль. Она подняла голову.

— Что?

— Нашёл.

— Кого?

— Пока не знаю.

— Очень полезно.

— Но знаю, что хочет.

Он показал запрос. Саэль читала. Постепенно сон исчез.

— Не просто иммунитет.

— Нет.

— Он ищет отклонения внутри иммунных групп.

— Именно.

— Зачем?

— Не знаю.

Из соседнего помещения донёсся голос Хрека:

— Плохое слово.

Они одновременно повернулись. Он стоял в дверях. Саэль посмотрела на время.

— Ты спал сорок минут.

— Вы громкие.

Джерат сказал:

— У нас новая проблема.

Хрек вошёл.

— Сколько?

Саларианец задумался.

— Одна.

— Хорошо.

— Почему?

Хрек сел.

— В прошлый раз было много.

Саэль рассмеялась.

— Ладно. Одна.

Она показала ему запрос. Объяснила. Хрек слушал. Потом спросил:

— Они хотят меня?

— Возможно.

— Опять.

— Да.

Он тяжело вздохнул.

— Надо дороже брать.

Джерат медленно улыбнулся. Саэль посмотрела на обоих.

— Нет.

— Мы ничего не сказали, — ответил саларианец.

— Я уже знаю.

Хрек спросил:

— Что делать?

Саэль посмотрела на данные. За стенами Омега снова жила. После двух дней кашля, смерти, закрытых дверей и страха станция возвращалась к шуму. Где-то далеко Мордин Солус уже покинул её на новом корабле. Где-то среди звёзд существовал гет, который однажды прошёл по следу погибшего Шепарда и решил, что поиск закончен. Где-то исчезали человеческие колонии. А на старом складе трое существ смотрели на рынок данных, родившийся ещё до того, как тела в Гозу успели остыть. Саэль ответила:

— Сначала выясним, кто покупает.

Хрек кивнул. Джерат спросил:

— А потом?

Саэль посмотрела на Хрека. Потом на его имплант.

— Потом продадим ему то, что он хочет.

Хрек оскалился. Джерат медленно выпрямился.

— Я начинаю гордиться вами.

— Не настоящие данные.

— Разумеется.

— Изменённые.

— Разумеется.

— С маркером.

Саларианец уже открыл терминал.

— Разумеется.

Хрек посмотрел на них.

— Ловушка.

— Да.

— Хорошо.

Саэль улыбнулась.

— Завтра.

Хрек хотел возразить. Подумал.

— Хорошо.

Он снова пошёл спать. Джерат смотрел ему вслед.

— Знаете, из всех его изменений это самое пугающее.

— Что?

— Он начал понимать слово «завтра».

Саэль ничего не ответила. Потому что тоже это заметила.

И, возможно, из всего, что произошло с Хреком за последние годы — лёгких, импланта, клеточной пластичности, странных медицинских показателей и способности пережить болезнь, предназначенную убивать почти всю Галактику, — именно это изменение было самым необычным.

Хрек начал оставлять часть жизни на потом. Для ворка, который когда-то считал только сегодняшнюю еду, сегодняшний воздух и сегодняшнюю драку, будущее постепенно переставало быть абстракцией. Оно становилось местом, куда можно было прийти. Если доживёшь. А Хрек теперь впервые всерьёз рассчитывал дожить.

Свои

I

Через три недели после чумы у Хрека закончились кровати. Это было странной проблемой. Раньше у него вообще не было кроватей.

Был старый склад, несколько матрасов, фильтры, ящики с оружием, контейнеры с едой и достаточно тёплых труб, возле которых ворка могли спать, если становилось холодно. Потом появились нормальные системы очистки воздуха. Потом небольшой медицинский отсек. Затем Джерат каким-то образом превратил результаты их исследования в деньги, не продав при этом ни одного имени, и количество вещей, которых раньше не существовало, начало увеличиваться пугающе быстро.

Сначала Хреку это нравилось. Новый промышленный фильтр действительно был лучше старого. Два независимых контура очистки означали, что если один ломался, можно было не просыпаться от ощущения, будто кто-то ночью заменил лёгкие промышленной тряпкой. Еды стало достаточно. Не много. Достаточно. Боеприпасы больше не лежали вперемешку с инструментами. Саэль настояла на отдельном шкафу. Хрек считал это бессмысленным, пока Тарг не прожёг упаковку патронов сварочным аппаратом. После этого отдельный шкаф появился.

Потом Джерат сообщил, что соседний склад продаётся.

— Зачем? — спросил Хрек.

— Потому что вы уже заняли половину коридора.

— Коридор бесплатный.

— До тех пор, пока его владелец не обнаружит.

— Кто владелец?

— Вот это я как раз пытаюсь не выяснять.

Склад купили. Точнее, оформили тридцатилетнюю аренду на компанию, которая юридически занималась ремонтом промышленных атмосферных систем и принадлежала саларианцу, никогда не видевшему Омегу. Хрек спросил Джерата, зачем так сложно. Джерат ответил:

— Чтобы было просто.

Хрек долго думал. Не понял. Но помещение появилось. В нём установили душевые, нормальную кухню, дополнительную вентиляцию и шесть маленьких комнат. Через неделю комнат снова не хватало. Потому что начали приходить ворка. Не Кровавая стая. Не конкретный клан. Просто ворка. Некоторые слышали, что здесь платят за работу. Другие — что Хрек не забирает половину денег за право спать под крышей. Третьи знали Рака.

Четвёртые пришли потому, что во время эпидемии здесь можно было получить фильтр, патроны и еду, не вступая ни в одну из крупных банд. Сначала их стало двадцать семь. Потом тридцать два. Потом Хрек перестал считать. Саэль посчитала. Тридцать восемь. Из них тридцать три ворка. Остальные пятеро беспокоили Хрека больше. Не потому, что были чужими. Потому что их появление означало, что происходящее перестало быть обычной группой ворка. Первым пришёл турианец по имени Ралик Венн.

До чумы он работал на Синие светила. Не командиром. Не убийцей по контракту. Охранял грузовые участки и контролировал несколько коридоров Гозу. Когда началась эпидемия, его подразделение потеряло больше половины бойцов, командование отступило, а заболевших оставило внутри района. Ралик выжил благодаря лекарству Мордина. После этого вернуться к Светилам почему-то не захотел.

— Ты стрелял в ворка, — сказал ему Хрек при первой встрече.

— Да.

— Много?

— Наверное.

— Плохо.

— Вероятно.

— Почему пришёл?

Ралик посмотрел на склад.

— Потому что здесь охране платят.

— Можно работать в другом месте.

— Здесь лучше воздух.

Хрек подумал. Это был хороший аргумент.

— Хорошо.

Так у них появился человек, который действительно понимал, как организуется охрана. Второй была женщина по имени Мара Холт.

Она работала с грузами в порту, была человеком и поэтому пережила чуму без единого симптома. Именно это едва её не убило: несколько больных турианцев решили, что люди как-то связаны с эпидемией, и попытались расправиться с группой здоровых рабочих.

Мара выжила. Работу потеряла. Умела управлять погрузочными мехами, вести учёт запасов и ругаться приблизительно на уровне Тарга. Хрек согласился почти сразу. Потом появился пожилой батарианец с повреждённым глазом, который умел чинить генераторы. Потом молодой человек, скрывавшийся от долгового брокера. Потом турианка, которую Ралик знал ещё до Синих светил и про которую сказал только:

— Стреляет лучше меня.

Хрек ответил:

— Тогда дорого.

Ралик подтвердил. Турианку всё равно наняли. Саэль однажды посмотрела на всё это и сказала:

— У тебя появилась банда.

Хрек сразу ответил:

— Нет.

— Сорок существ. Оружие. Охрана. Территория.

— Не банда.

— Почему?

— Банды плохие.

Саэль попыталась объяснить, что слово само по себе не означает моральную оценку. Хрек отказался. Поэтому официального названия у них не появилось. Омега решила вопрос самостоятельно. Место стали называть складом Хрека. А тех, кто там жил, — людьми Хрека. Это особенно раздражало его.

— Они не мои.

— Я знаю, — говорила Саэль.

— Тогда почему говорят?

— Потому что ты принимаешь решения.

— Не все.

— Какие не ты?

Хрек хотел ответить. Не смог сразу вспомнить. Вот это беспокоило сильнее всего.

II

Деньги появились благодаря Джерату. Это объяснение было одновременно точным и совершенно бесполезным.

Сначала они продали нескольким медицинским организациям анонимизированные данные исследования ворка. Затем отдельно продали результаты наблюдения после чумы — исключительно агрегированные, без идентификаторов и координат.

Цербер купил копию. Две компании с Иллиума купили копию. Один человеческий медицинский консорциум купил урезанный набор. Потом Джерат продал трем гораздо менее порядочным покупателям слегка разные версии ложных профилей и по реакции каждого вычислил, кто с кем связан. Хрек спросил:

— Мы продали плохие данные?

— Мы продали данные, качество которых соответствовало моральным характеристикам покупателя.

— Значит, плохие.

— Да.

Эта часть понравилась Хреку больше всего. После расходов, оплаты участникам исследований, доли Джерата, покупки оборудования и нескольких крайне неприятных налоговых операций у группы осталось немного больше двухсот тысяч кредитов. Для большой компании — ничего. Для сорока жителей Омеги — очень много. Хрек впервые в жизни обнаружил, что деньги создают проблемы почти так же эффективно, как их отсутствие. Тарг хотел оружие. Ралик хотел броню. Мара хотела резервный генератор.

Старый ворка Шарк, который каким-то образом тоже начал регулярно появляться на складе, хотел кресло.

— У нас есть кресла, — сказал Хрек.

— Плохие.

— Ты спишь на полу.

— Поэтому хочу хорошее.

Хрек купил кресло. Джерат, узнав, долго смеялся. Но настоящий спор возник из-за оружия. Ралик предложил купить тяжёлый пулемёт и автоматическую турель для главного коридора. Тарг потребовал две турели. Мара сказала, что сначала нужен второй генератор. Рак хотел броню. Несколько молодых ворка вообще предложили потратить деньги на хороший транспорт. Хрек слушал. Все смотрели на него. Он внезапно понял, что разговор больше не закончится сам.

— Фильтры, — сказал он.

Ралик нахмурился.

— У нас хорошие.

— Два.

— Да.

— Нужно три.

— Зачем?

— Если два сломаются.

Турианец собирался возразить. Остановился. После Гозу аргумент о воздухе на Омеге звучал убедительно.

— Потом генератор, — продолжил Хрек. — Потом броня. Потом оружие.

Тарг спросил:

— Почему оружие последнее?

Хрек показал на ящики.

— Уже есть.

— Можно больше.

— Еды тоже можно больше.

— Да.

— Но есть достаточно.

Тарг подумал.

— Плохо объяснил.

— Знаю.

Решение всё равно приняли. Через два дня установили третий контур очистки. Хрек ходил вокруг него почти довольный. Он понятия не имел, что именно так и начинается управление ресурсами.

III

Первую настоящую проблему ему принесли ночью. Молодой ворка по имени Шет украл генераторный модуль у соседнего ремонтника. Раньше подобное закончилось бы просто. Владелец пришёл бы. Нашёл Шета. Кто-то кого-то ударил бы. В зависимости от результата модуль остался бы у нового владельца или вернулся к старому. Теперь владелец пришёл к Хреку. Человек. Лет пятидесяти. Очень злой.

— Один из твоих украл оборудование.

Хрек посмотрел на Шета.

— Ты?

— Да.

— Зачем?

— Хорошее.

— У нас есть.

— Это лучше.

Человек сказал:

— Стоит четыре тысячи.

Хрек посмотрел на Джерата. Тот случайно находился рядом. Саларианец поднял руки.

— Не спрашивай меня. Это твои люди.

— Не мои.

— Разумеется.

Хрек снова посмотрел на Шета.

— Верни.

— Нет.

— Почему?

— Я взял.

Это была нормальная логика для места, где Шет вырос. Хрек понимал. И именно поэтому раздражался.

— Если мы берём у всех, потом все берут у нас.

Шет задумался.

— Пусть попробуют.

Ралик тихо сказал:

— Хорошая философия, если хочешь непрерывную войну с половиной сектора.

Хрек посмотрел.

— Не хочу.

Он забрал модуль у Шета. Вернул человеку. Потом спросил:

— Сколько сломано?

— Что?

— Когда забирал.

Человек проверил. Один разъём был повреждён. Хрек заплатил. Шет оскалился.

— Плохое решение.

— Почему?

— Теперь можно украсть, ты заплатишь.

Хрек замер. Джерат посмотрел с неожиданным интересом. Хороший вопрос. Хрек думал долго. Потом сказал:

— Деньги вычтем из твоей работы.

Шет нахмурился.

— Как?

— Работаешь. Не получаешь пока четыре тысячи.

— Долго.

— Да.

— Тогда лучше ударить.

— Можно.

Шет оживился.

— Кого?

— Меня.

В помещении стало тихо. Хрек встал.

— Если победишь — долг нет.

Шет посмотрел на него. Хрек был старше. Тяжелее. Опытнее. И уже однажды сломал крогану челюсть прикладом. Шет подумал.

— Работа лучше.

— Хорошо.

Человек с генератором медленно сказал:

— Это у вас считается судом?

Джерат ответил:

— Мы наблюдаем раннюю стадию институционального развития.

Хрек ударил его по плечу.

IV

Цербер вышел на связь через четыре дня. Не Вейл. Эван Роу. Саэль узнала его сразу. Полтора года назад он командовал группой Цербера, которая помогла вытащить их из ситуации с Коллекционерами, а затем вполне спокойно попыталась получить в оплату всё, что они знали. Роу почти не изменился. Только новая броня. Они встретились не лично. Голограмма появилась на старом терминале Джерата. Хрек сидел напротив. Саэль — рядом. Джерат стоял у стены.

— У вас стало людно, — сказал Роу.

Хрек сразу нахмурился.

— Следите?

— Нет. На Омеге уже обсуждают, что у Хрека появился собственный сектор.

— Нет.

— Хорошо. Собственный склад.

— Да.

Роу посмотрел на Джерата.

— Вы заработали.

— Профессиональная тайна.

— Двести тридцать семь тысяч.

Джерат замолчал.

— Я начинаю скучать по времени, когда Цербер притворялся менее неприятным.

— Мы не знаем, сколько осталось.

— Уже лучше.

Роу перешёл к делу. На экране появился идентификатор.

АДАПТИВНЫЕ СИСТЕМЫ ХЕЛОС.

Компания была зарегистрирована на Иллиуме. Медицинские технологии. Экстремальная среда. Индивидуализированные системы терапии. Существовала четыре года. Имела настоящий офис. Настоящих сотрудников. Настоящие патенты. Ничего подозрительного. Именно поэтому Джерат сразу заинтересовался.

— Что сделали?

— Купили ваши данные.

— Какие?

— Не напрямую. Один из наборов после чумы.

Саэль спросила:

— Иммунитет людей и ворка?

— Да. Ещё раньше они интересовались материалами по адаптивной пластичности ворка.

Хрек поднял голову.

— Мной.

— Возможно.

— Значит, мной.

Роу не спорил.

— Мы проследили одну цепочку платежей до малого перерабатывающего комплекса в туманности Омега.

Он вывел схему. Старая орбитальная станция. Центральный корпус. Два причала. Технологический модуль. Жилой блок. Когда-то там перерабатывали охлаждающие смеси для грузовых кораблей. Теперь официально производили медицинские реагенты.

— Что внутри? — спросила Саэль.

— Не знаем.

Джерат усмехнулся.

— Редкий момент.

— Именно поэтому звоню.

— Почему не отправите своих?

Роу ответил сразу:

— Потому что это дорого.

Хрек посмотрел. Роу продолжил:

— Не в кредитах. В людях и следах. Если отправить туда оперативную группу Цербера, владелец объекта поймёт, что мы заинтересовались. Если там ничего нет, мы сожжём маршрут зря.

— А если отправить нас?

— Вы уже часть маршрута.

Джерат кивнул.

— Красиво.

— И у вас есть местная группа, собственный корабль, технический специалист и информационный брокер.

— «Доля» не наша, — сказал Джерат.

— Вы говорите это уже несколько лет.

— Потому что правда.

Хрек спросил:

— Если умрём?

Роу посмотрел на него.

— Цербер сэкономит ресурсы.

Саэль резко повернулась. Джерат неожиданно рассмеялся.

— Вот за это я его почти уважаю.

Роу пожал плечами.

— Вы постоянно требовали честности.

Хрек тоже не обиделся. Наоборот.

— Что получите?

— Центральный архив.

— А мы?

— Сто тысяч кредитов.

— Мало.

Роу посмотрел на него.

— В прошлый раз ты торговался лучше.

— Теперь людей больше.

— Сто двадцать.

— Сто пятьдесят.

— Сто тридцать и медицинское оборудование на двадцать тысяч.

Хрек подумал.

— Хорошее?

— Цербер.

— Значит, хорошее.

Саэль вмешалась:

— Мы ещё не согласились.

Хрек посмотрел.

— Ты не хочешь?

Она посмотрела на схему. Компания купила результаты исследования. Интересовалась ворка до эпидемии. После эпидемии — невосприимчивыми. И Цербер счёл её достаточно интересной, чтобы хотя бы платить за проверку.

— Хочу понять.

— Значит, согласились.

Саэль вздохнула.

— Иногда я забываю, почему с тобой сложно.

— Я помню.

V

Ралик возразил первым.

— Нет.

Хрек посмотрел.

— Почему?

— Потому что мы не штурмовая группа.

— У нас оружие.

— У половины ворка на Омеге есть оружие. Это не делает их военными.

— Ты военный.

— Бывший наёмник.

— Хорошо.

— Это не комплимент.

На схеме станции были отмечены два входа. Ралик ткнул в первый.

— Если они ждут нападения, главный причал — смерть.

Потом во второй.

— Технический док лучше. Но если шлюз заблокируют, назад не выйдем.

Тарг спросил:

— Можно сломать.

— Это не стратегия.

— Работает.

Мара сидела у соседнего терминала.

— Можно взять грузовой челнок. У него собственный аварийный шлюз.

Ралик посмотрел.

— Влезет?

— Двенадцать.

Хрек сказал:

— Двенадцать хватит.

Саэль повернулась.

— Ты собираешься идти сам.

— Да.

— Разумеется.

— Ты тоже.

— Почему это звучит как приказ?

Хрек задумался.

— Потому что надо.

Она посмотрела на него. Вот оно. Новый Хрек. Не потому, что стал властнее. Потому что впервые начал говорить другим, что им делать, и обнаружил, что иногда они действительно слушают.

— Я пойду, — сказала Саэль. — Но не потому, что ты приказал.

— Хорошо.

— Джерат?

— Я намеревался остаться на корабле, где вероятность быть застреленным значительно ниже.

Все посмотрели. Саларианец вздохнул.

— Разумеется, пойду.

В группу вошли двенадцать. Хрек. Саэль. Джерат. Ралик. Мара. Рак. Тарг. Ещё четыре ворка. И турианка Севас Рин, та самая, которая действительно стреляла лучше Ралика. Хрек хотел взять больше. Ралик запретил. Это стало первым приказом, который Хрек получил от собственного подчинённого. Он не очень понимал, как к этому относиться.

— Почему?

— Потому что двенадцать ещё можно организовать. Двадцать ворка в незнакомом коридоре — это пожар с оружием.

Тарг сказал:

— Хорошо звучит.

Ралик посмотрел.

— Именно поэтому тебя особенно касается.

VI

Перед вылетом Хрек долго стоял на складе. Не делал ничего. Просто смотрел. Тридцать существ оставались здесь. Некоторые спали. Кто-то работал. Шет таскал ящики, отрабатывая долг. Старый Шарк сидел в новом кресле и ругался на новости. Хрек вдруг понял странную вещь. Он не хотел уходить. Не потому, что боялся станции. Потому что если он не вернётся, здесь появится проблема. Раньше вопрос был проще. Если Хрек не вернулся — значит, Хрек умер. Конец. Теперь после смерти что-то оставалось незавершённым.

Кто решит, сколько денег тратить на воздух? Кто не даст молодым уйти в Кровавую стаю? Кто будет спорить с Таргом о проводах? Хреку не понравилось. Саэль подошла.

— Что?

— Ничего.

— Ты стоишь десять минут.

— Думаю.

— Очень опасная привычка.

— Да.

Он посмотрел на неё.

— Если умру.

Она напряглась.

— Не начинай.

— Деньги.

— Что деньги?

— Склад.

Саэль поняла.

— Нужно оформить.

— Что?

— Наследование. Управление. Доступ к счетам.

Хрек сразу раздражённо оскалился.

— Не хочу.

— Именно поэтому лучше сделать заранее.

— Кто решает?

— Ты.

Вот опять. Хрек посмотрел на склад.

— Ралик.

Саэль удивилась.

— Почему?

— Умеет порядок.

— А Тарг?

— Нет.

Тарг из другого конца склада крикнул:

— Слышу!

— Хорошо.

— Плохой Хрек!

— Да.

Саэль улыбнулась.

— Вернёмся — оформим.

— Если вернёмся.

— Хрек.

Он посмотрел.

— Когда вернёмся.

Хрек подумал.

— Хорошо.

Прогресс.

VII

Станция «Хелос» выглядела слишком чистой. Первое, что заметила Саэль. Омега приучала к грязи. Старые станции — тем более. Но технический шлюз здесь блестел. Не идеально. Достаточно, чтобы было понятно: кто-то вкладывал деньги. «Доля» осталась в пяти тысячах километров. Грузовой челнок подошёл под гражданским идентификатором. Мара передала код. Шлюз открылся.

— Слишком просто, — сказал Джерат.

— Ты всегда говоришь, — ответил Хрек.

— И слишком часто оказываюсь прав.

Внутри никого. Ралик первым вышел. Проверил угол. Следующий. Следующий. Хрек хотел идти третьим. Ралик остановил.

— Пятый.

— Почему?

— Потому что если тебя убьют первым, половина твоих ворка решит атаковать всё сразу.

Хрек подумал.

— Правильно.

Ралик даже замер.

— Это всё?

— Да.

— Я ожидал спор.

— Зачем?

Саэль прошла мимо.

— Привыкай. Иногда он пугает.

В первом коридоре они нашли камеры. Джерат отключил. Во втором — датчики движения. Саэль подделала. В третьем — человека. Он вышел из боковой двери, увидел вооружённую группу и замер. Лабораторный халат. Без брони. Хрек направил дробовик.

— Стой.

Человек остановился.

— Вы кто?

Джерат ответил:

— Аудит.

Человек посмотрел на оружие.

— Какой?

— Очень строгий.

Он поднял руки. Саэль спросила:

— Где центральный архив?

— Я не знаю.

Джерат вздохнул.

— Все всегда начинают с этого.

Человек действительно не знал. Работал техником. В лаборатории анализировали биологические материалы. Какие — ему не говорили. Кто владелец — знал только название компании. Сколько охраны — примерно пятнадцать.

— Вооружены?

— Да.

— Мехи?

— Два ЛОКИ. Один ФЕНРИС.

Ралик выругался.

— Что? — спросил Хрек.

— Собака.

Хрек оскалился.

— Хорошо.

— Это боевой мех.

— Плохо.

Человека заперли в технической комнате. Не убили. Рак спросил почему. Хрек ответил:

— Не враг.

Рак подумал.

— Может стать.

— Тогда потом.

Ралик посмотрел на Саэль.

— Он всегда так?

— Теперь — да.

VIII

Первый бой начался плохо. ФЕНРИС обнаружил их раньше. Четвероногий мех выскочил из бокового прохода настолько быстро, что первый ворка успел только поднять оружие. Удар отбросил его в стену. Саэль активировала перегрузку. Не успела. Мех прыгнул снова. Хрек выстрелил. Кинетический барьер вспыхнул. Не пробит. Ралик крикнул:

— По ногам!

Тарг выстрелил в соединение. Промахнулся. Севас попала. Мех потерял баланс. Хрек врезался в него сбоку. Саэль закричала:

— Не трогай!

Поздно. ФЕНРИС повернулся. Хрек оказался прямо перед его челюстным механизмом. Он не пытался отступить. Засунул дробовик между передней лапой и корпусом. Выстрелил. Внутри. Мех вздрогнул. Упал. Хрек вытащил повреждённое оружие.

— Хорошая собака.

Ралик посмотрел на него.

— Никогда больше.

— Почему?

— Потому что у меня сердце остановилось.

— Два?

— Что?

— У турианцев одно.

— Это выражение.

— Плохое.

Саэль подбежала.

— Ты ранен?

— Нет.

— Это потому что тебе повезло.

— Да.

Она уже собиралась читать длинную лекцию. Хрек поднял руку.

— Потом.

Саэль замолчала. Он действительно командовал. И это было чертовски раздражающе.

IX

После уничтожения меха скрытность закончилась. Завыла тревога. Свет стал красным. Ралик быстро распределил позиции.

— Архив в центре. Идём коротким маршрутом.

Джерат посмотрел на карту.

— Короткий перекрыли.

— Тогда длинный.

— Там жилой сектор.

Хрек сказал:

— Меньше охраны.

— И больше гражданских.

— Значит, не стрелять первым.

Ралик посмотрел.

— Ты действительно быстро учишься.

— Все говорят.

Они пошли. Первых двух охранников обезоружили почти без стрельбы. Третья группа сопротивлялась. Четверо. Один батарианец. Два человека. Турианец. Не бандиты. Корпоративная охрана. Действовали аккуратно. Прикрывали друг друга. Хрек впервые почувствовал, насколько его собственная группа ещё далека от этого. Рак стрелял слишком часто. Тарг забывал укрытие. Один молодой ворка постоянно высовывался. Ралик орал команды. Севас закрывала ошибки точной стрельбой. Хрек видел всё одновременно и почти ничего не успевал.

Это было хуже драки. В драке нужно следить за собой. Здесь — за одиннадцатью. Рак рванул вперёд.

— Назад!

Не услышал. Хрек выстрелил рядом с ним. Рак остановился.

— Я сказал назад!

Тот посмотрел. Удивился. Вернулся. Через десять секунд туда, где он только что стоял, ударила очередь. Хрек почувствовал странное раздражение. Не на врага. На Рака. Потому что тот почти умер глупо. Раньше это было бы его проблемой. Теперь Хрек почему-то воспринимал это как свою.

— Слушай, — сказал он.

Рак оскалился.

— Я слушал.

— Поздно.

— Но живой.

— Поэтому говорю.

Рак задумался.

— Хорошо.

Больше в тот бой он не выбегал.

X

Архив оказался пустым. Точнее, физически существовал. Серверы работали. Но основную базу начали уничтожать сразу после тревоги. Джерат подключился.

— Стирают.

Саэль подошла.

— Остановить?

— Пытаюсь.

— Сколько?

— Три минуты до полной очистки.

Хрек спросил:

— Можно забрать сервер?

Оба повернулись. Джерат посмотрел на стойку.

— Он весит четыреста килограммов.

— Ворка много.

Саэль рассмеялась.

— Иногда простые решения лучшие.

Тарг уже отключал крепления.

— Нельзя просто…

Искры. Джерат отступил.

— Хорошо. Можно.

Они успели снять два основных блока. Третий продолжал стираться. В этот момент Мара сказала по связи:

— У нас проблема.

Она оставалась в соседнем коридоре с двумя ворка, прикрывая обратный маршрут. Стрельба.

— Какая?

Ответил Ралик.

— Пятеро идут от дока.

Потом новый звук. Тяжёлый.

— И ЛОКИ.

Хрек посмотрел на серверы. Потом на коридор.

— Уходим.

Джерат поднял голову.

— Мы ещё не получили копию.

— Уходим.

— Дайте минуту.

— Нет.

Саларианец хотел спорить. Хрек уже поднял один край серверного блока.

— Мара там.

Это закончилось. Джерат отключился.

— Хорошо.

Они понесли два блока.

XI

Мару нашли раненой. Пуля прошла через бедро. Не смертельно. Но двигаться сама почти не могла. Два ворка удерживали позицию. Один тоже был ранен. Ралик посмотрел на карту.

— Можно идти через лабораторию.

Джерат сказал:

— Это дальше.

— Зато один вход.

Хрек присел рядом с Марой.

— Идти можешь?

— Если очень надо.

— Не надо.

Он показал двум ворка.

— Несите.

Один взял её за плечи. Другой за ноги. Мара возмутилась:

— Я вообще-то могу…

— Нет.

— Хрек.

— Тихо.

Она посмотрела на Саэль.

— Он всегда такой?

— Теперь да.

— Ужасно.

— Я знаю.

Они пошли через лабораторию. И там нашли то, ради чего Цербер вообще заинтересовался объектом.

XII

Контейнер стоял отдельно. Герметичный. Чёрно-серый. Не похожий на человеческий. Саэль остановилась.

— Не трогать.

Тарг уже протянул руку. Замер.

— Почему?

— Не наше.

Хрек подошёл. На боку контейнера находилась маленькая маркировка лаборатории. И ещё одна. Старый внутренний номер. Джерат проверил уцелевшие файлы.

— Вот.

ОБРАЗЕЦ С ОМЕГИ / КОМПОНЕНТ РАСПЫЛЕНИЯ.

Саэль почувствовала холод.

— Чума.

— Остаток устройства распространения.

— Коллекционеры?

— Похоже.

Внутри лаборатории находились десятки образцов. Клеточные культуры. Кровь. Ткани. Часть человеческие. Часть ворка. Некоторые маркировки совпадали с типами данных, которые кто-то покупал после эпидемии. Но даты… Саэль подошла ближе.

— Джерат.

— Вижу.

Несколько заказов были старше чумы. На месяцы. Хрек спросил:

— Как?

— Не этот образец, — сказала Саэль. — Они не имели чуму до эпидемии.

— Тогда что?

Джерат открыл старый заказ.

ИНТЕРЕС: ВИДОСПЕЦИФИЧЕСКАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ ДОСТАВКА.

Дата — восемь месяцев назад. Следующий:

АДАПТИВНЫЕ ОТВЕТЫ ВОРКА / ПОВТОРНАЯ ПЛАСТИЧНОСТЬ.

Ещё раньше. Хрек посмотрел.

— Меня искали до чумы.

— Не обязательно тебя, — сказала Саэль.

— Таких.

— Да.

Ралик крикнул:

— Потом!

Охрана приближалась. Джерат вытащил накопитель.

— Забираем контейнер?

Саэль резко ответила:

— Нет.

— Цербер хотел.

— Цербер хотел архив.

— За контейнер наверняка доплатит.

— Это потенциально остаток биологического оружия.

Хрек посмотрел.

— Оставить?

Саэль подумала. Если оставить, лаборатория заберёт. Если взять — риск.

— Герметичен?

— Да.

— Тогда берём.

— Ты только что сказала…

— Я передумала.

Хрек оскалился.

— Хорошо.

XIII

На обратном пути они потеряли сервер. Не человека. Сервер. Именно это решение Джерат потом назовёт моментом, когда окончательно понял, что Хрек действительно стал кем-то вроде командира. Они дошли почти до технического дока, когда одна из створок закрылась. Автоматика. Передняя половина группы прошла. Задняя — нет. Среди оставшихся оказались Хрек, Джерат, Ралик, один ворка и серверный блок. Мара с ранением уже была впереди. Саэль тоже. Охрана приближалась. Джерат пытался взломать дверь.

— Двадцать секунд.

Ралик выглянул.

— У нас десять.

Хрек посмотрел на сервер. Потом на дверь.

— Бросить.

Джерат замер.

— Там половина данных.

— Бросить.

— Мы пришли за ними.

— Мы пришли вернуться.

Ралик посмотрел на него. Джерат тоже. Потом отпустил блок.

— Ненавижу, когда философствует ворка.

Хрек поднял дробовик.

— Беги.

Сервер остался. Они ушли через сервисный люк. Через несколько секунд дверь позади открылась. Охрана нашла свой архив. Почти пустой. Второй блок уже был на челноке. И этого хватило.

XIV

В космос они вышли под огнём. Грузовой челнок был медленным. Станция запустила перехватчик. Один. Мара, несмотря на ранение, заняла кресло пилота. Саэль попыталась возразить.

— Я летаю лучше тебя.

— Ты ранена.

— Нога не нужна.

Хрек посмотрел.

— Логично.

Саэль повернулась.

— Не помогай.

«Доля» появилась через сорок секунд. Джерат наконец смог сказать фразу, которую готовил много лет:

— Мой корабль.

Он передал команду. Автоматическая пушка открыла огонь. Перехватчик отвернул. Второй заход не состоялся. Мара втиснула челнок в грузовой док «Доли» настолько жёстко, что Тарг радостно закричал. Ралик посмотрел.

— Что хорошего?

— Не взорвались.

— Низкая планка.

— Работает.

XV

Эван Роу появился на связи через четыре часа. Хрек сидел с перевязанным плечом. Мара находилась в медотсеке. Один ворка получил ожог. Остальные были живы. Это считалось успехом. Роу посмотрел на архив.

— Частичный.

Хрек сказал:

— Сто тридцать.

— Договор был за центральный архив.

— Было два блока. Один оставили, чтобы не умереть.

Роу помолчал.

— Сто десять.

— Сто тридцать.

— Ты потерял часть цели.

— Ты потерял ноль людей.

Джерат медленно улыбнулся. Роу тоже понял.

— Сто двадцать пять.

Хрек подумал.

— И оборудование.

— Договорённое.

— Хорошее.

— Я уже говорил.

— Цербер.

— Да.

— Значит, хорошее.

Роу вздохнул.

— Сто двадцать пять.

— Хорошо.

Саэль посмотрела.

— Ты только что выбил из Цербера сто двадцать пять тысяч за неполное выполнение задания.

— Да.

Джерат сказал:

— Я хочу комиссию за обучение.

Хрек показал средний палец. Он научился этому у Мары. Джерат выглядел почти растроганным.

XVI

Данные оказались интереснее контейнера. Лаборатория «Хелос» действительно не создавала чуму. И не работала на Коллекционеров. Она просто сделала то, что Галактика делала всегда. Нашла необычную вещь. И решила заработать. После эпидемии компания купила у посредников фрагменты оборудования Кровавой стаи, контактировавшего с Коллекционерами. Один из них оказался частью системы распространения биологического агента. Активного патогена почти не осталось. Но сохранились элементы механизма доставки.

Именно они заинтересовали «Хелос».

— Почему? — спросил Хрек.

Саэль читала отчёт.

— Потому что болезнь умела выбирать.

— Людей и ворка не брала.

— Да. Для медицины способность доставить агент только определённому типу клеток чрезвычайно ценна.

Джерат добавил:

— Для оружия тоже.

Хрек посмотрел.

— Значит, плохие.

Саэль покачала головой.

— Не так просто.

«Хелос» действительно разрабатывала медицинские системы. Часть сотрудников хотела использовать принцип видоспецифической доставки, чтобы создавать лекарства, работающие только в организме конкретного вида и не затрагивающие остальную микрофлору. Часть инвесторов видела другое применение. Выборочное биологическое оружие. Компания ещё не выбрала. Или делала вид.

— Поэтому Цербер хотел архив, — сказал Джерат.

Роу, всё ещё на связи, ответил:

— В том числе.

Саэль посмотрела.

— А ещё?

— Потому что за восемь месяцев до эпидемии «Хелос» уже получала заказы на исследование именно механизмов исключения отдельных видов.

— От кого?

— Мы не знаем.

— Тогда зачем всё это?

Роу вывел платежи. Один старый брокерский маршрут. Несколько оболочек. И дальше — пустота. Джерат приблизился.

— Я видел структуру.

Хрек спросил:

— Где?

— В сделках Вернера.

Тишина. Саэль посмотрела.

— Тот же покупатель?

— Не обязательно. Тот же посредник.

Это было важное различие. Хрек уже понимал.

— Рынок.

— Да, — сказал Джерат. — Кто-то создал рынок для очень специфических биологических аномалий.

— Каких?

Роу открыл список запросов. Не имён. Категорий.

ПОВТОРНАЯ СОМАТИЧЕСКАЯ ПЛАСТИЧНОСТЬ.

ВИДОСПЕЦИФИЧЕСКАЯ НЕВОСПРИИМЧИВОСТЬ.

НЕСТАНДАРТНАЯ РЕАКЦИЯ НА СИНТЕТИЧЕСКУЮ СТИМУЛЯЦИЮ.

Саэль остановилась на третьей строке. Посмотрела на Хрека. Имплант. Гетский сигнал. Нейроваскулярная перестройка.

— Это уже про него.

Роу не стал отрицать.

— Возможно.

Хрек сказал:

— Снова.

— Да.

— Надо дороже.

Саэль закрыла лицо рукой.

XVII

Но была ещё одна строка. Самая новая.

ЧЕЛОВЕК / ВОЗДЕЙСТВИЕ КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ / ВЫЖИВШИЕ С НЕТИПИЧНЫМИ ПОКАЗАТЕЛЯМИ.

Джерат прочитал.

— Не просто люди, которые пережили чуму.

— Чума их вообще не заражала, — сказала Саэль.

— Именно. Значит, воздействие может означать другое.

Все посмотрели на Роу. Он ничего не сказал. Саэль почувствовала знакомое раздражение.

— Колонии.

Роу не подтвердил. Не опроверг. Этого было достаточно. Цербер уже знал больше об исчезающих человеческих колониях, чем хотел рассказывать. Конечно знал. Где-то в Галактике Шепард уже занимался именно этим. И поэтому Цербер не посылал дорогую оперативную группу на маленькую лабораторию. У них действительно были дела важнее. Хрек спросил:

— Поэтому мы?

Роу посмотрел на него.

— Отчасти.

— Ты знал, что там будет?

— Нет.

— Но думал.

— Да.

— Использовал.

— Да.

Джерат присвистнул. Роу продолжил:

— И заплатил.

Хрек подумал.

— Хорошо.

Саэль резко повернулась.

— Хорошо?!

— Он сказал правду.

— Это не делает использование людей нормальным.

— Мы тоже использовали Цербер.

Она замолчала. Хрек показал на медицинское оборудование.

— Деньги. Данные. Лечение.

Роу слегка улыбнулся.

— Я начинаю понимать, почему он тебе нравится.

Саэль раздражённо ответила:

— Мне нравится не это.

Хрек сказал:

— Нравится.

— Замолчи.

XVIII

На Омегу они вернулись утром. Склад встретил их работающей вентиляцией. Это Хрек проверил первым. Потом еду. Потом охрану. Только потом рассказал, что произошло. Ралик попытался возразить:

— Я там был.

— Значит, поможешь.

Хрек собрал всех. Не только ворка. Всех. Это заняло почти полчаса. Кто-то сидел. Кто-то стоял. Шарк отказался вставать из кресла. Хрек оказался перед сорока существами и внезапно понял, что предпочёл бы снова пойти против ФЕНРИС. С ним было понятнее.

— Было опасно, — начал он.

Молчание.

— Получили деньги.

Ворка оживились.

— Не вам.

Разочарование. Хрек продолжил:

— Общие.

Тарг спросил:

— На что?

Хрек посмотрел. Вот опять. Решение. Раньше деньги можно было просто потратить. Теперь каждое использование означало отказ от другого. Он вспомнил Мару. Кровь. Сервер. Выбор.

— Медицинский отсек.

Ралик поднял голову.

— Я думал, броня.

— Потом.

— Почему?

Хрек показал на Мару. Она сидела у стены с зафиксированной ногой.

— Потому что теперь нас стреляют.

Кто-то засмеялся.

— Нас всегда стреляют.

— Теперь чаще.

Это приняли.

— Потом броня. Потом двери.

Тарг спросил:

— Турель?

Хрек подумал.

— Одна.

— Две.

— Одна.

— Плохой.

— Да.

Разговор продолжался. Долго. Намного дольше любой перестрелки. И Хрек постепенно обнаружил, что некоторые решения не имели правильного ответа. Только последствия.

XIX

Позже Ралик нашёл его возле нового фильтра.

— Ты понимаешь, что это уже группа?

Хрек не повернулся.

— Да.

— Вооружённая.

— Да.

— С территорией.

— Склад.

— С двумя складами.

— Да.

— Доходом.

— Да.

— Охраной.

— Ты.

— Именно.

Хрек посмотрел.

— Банда?

Ралик улыбнулся.

— Если очень не нравится слово, можно не использовать.

— Хорошо.

— Но Ария однажды обратит внимание.

Хрек знал имя. Все на Омеге знали.

— Почему?

— Потому что на Омеге любая группа, которая долго растёт и имеет оружие, рано или поздно становится политикой.

Хрек нахмурился.

— Не хочу.

— Политике всё равно.

Это было плохой новостью.

— Что делать?

Ралик пожал плечами.

— Не становиться угрозой. Платить за то, что покупаешь. Не захватывать чужие территории. Не мешать её бизнесу. Не изображать, что ты хозяин Омеги.

Хрек подумал.

— Не хочу Омегу.

— Великолепное начало.

— Хочу склад.

— Ещё лучше.

— И воздух.

— С этим сложнее спорить.

Хрек снова посмотрел на фильтр. Ралик собирался уйти.

— Ралик.

— Что?

— Если я умру.

Турианец остановился.

— Не люблю начало.

— Склад ты.

Ралик несколько секунд молчал.

— Нет.

Хрек нахмурился.

— Почему?

— Потому что это не моя группа.

— Ты сказал группа.

— Да.

— Ты здесь.

— Да.

— Значит, твоя тоже.

Ралик посмотрел на него. Долго.

— Ты понимаешь, что только что сказал?

— Да.

Не совсем. Но достаточно.

XX

Вечером Саэль получила сообщение от К-17. Не напрямую. С Флота. Нира переслала лог. Платформу активировали для очередного контролируемого сеанса. Девяносто семь процессов. Первый вопрос оказался старым.

СОЗДАТЕЛЬ САЭЛЬ ВЕРНУЛАСЬ?

Нира ответила:

НЕИЗВЕСТНО.

Следующий:

ДОСТУПНЫ НОВЫЕ ДАННЫЕ?

Нира передала небольшой разрешённый пакет общедоступных новостей. Без военной информации. Без координат Флота. Среди них была одна строка.

КОМАНДЕР ШЕПАРД — ЖИВ.

К-17 не ответил сразу. Прошло девятнадцать секунд. Для машины — долго. Потом:

ПРЕДЫДУЩАЯ МОДЕЛЬ НЕВЕРНА.

Ещё пауза.

МОДЕЛЬ ОБНОВЛЕНА.

Нира написала:

ЭТО ВСЁ?

Платформа ответила:

ОШИБКА НЕ ТРЕБУЕТ ОГОРЧЕНИЯ.

Саэль читала несколько раз. Хрек подошёл.

— Гет?

— Да.

— Что?

Она показала. Хрек прочитал медленно.

— Ошибся.

— Да.

— Исправил.

— Да.

— Хорошо.

Саэль посмотрела.

— И всё?

— Что ещё?

Она задумалась. Органики строили вокруг ошибок стыд, страх, оправдания, репутацию. Гет просто заменил модель мира на более точную. Возможно, потому что девяносто семь процессов были недостаточны для чего-то более сложного. А возможно, наоборот. Хрек посмотрел на сообщение.

— Я тоже раньше думал: если много людей — плохо.

Саэль улыбнулась.

— А теперь?

Он посмотрел через открытую дверь. Тарг спорил с Марой. Шет таскал ящики. Рак чистил оружие. Ралик разговаривал с двумя ворка у входа. Шарк спал в кресле.

— Иногда плохо.

— А иногда?

Хрек подумал.

— Иногда свои.

Это слово он произнёс неуверенно. Будто проверял. Саэль ничего не сказала. Хрек раздражённо посмотрел.

— Что?

— Ничего.

— Опять смотришь.

— Да.

— Потом будешь говорить долго.

— Не буду.

Он явно не поверил.

XXI

Ночью пришёл ещё один файл от Цербера. Не задание. Предупреждение. Роу отправил одну строку из восстановленного архива «Хелос», которую их алгоритмы смогли расшифровать только после получения второго серверного блока.

ОБЪЕКТ Р-ТОКС-ОМЕГА: СТАТУС В ПОЛЕВЫХ УСЛОВИЯХ ИЗМЕНИЛСЯ.

Следом:

ИНДИВИД БОЛЬШЕ НЕ ИЗОЛИРОВАН.

И ещё:

СОЦИАЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ УВЕЛИЧИВАЕТ СТОИМОСТЬ ПРИОБРЕТЕНИЯ.

Джерат прочитал первым. Потом Саэль. Потом Хрек. Он нахмурился.

— Что?

Джерат перевёл проще.

— Тот, кто когда-то хотел тебя купить, знает, что теперь ты не один.

Хрек посмотрел на склад.

— Хорошо.

— Возможно.

Следующая строка:

РЕКОМЕНДУЕТСЯ КОСВЕННОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ.

Саэль почувствовала, как спокойствие исчезает.

— Это уже хуже.

Хрек спросил:

— Что значит?

Джерат не спешил отвечать. Потом сказал:

— Что в следующий раз они, вероятно, не придут за тобой с оружием.

Хрек посмотрел.

— Тогда как?

Саларианец закрыл файл.

— Вот это нам и предстоит узнать.

За стенами склада гудела Омега. Большие банды ещё зализывали раны после Архангела, чумы и неожиданного появления человека, который должен был оставаться мёртвым. Синие светила снова набирали людей. Кровавая стая снова искала ворка. «Затмение» снова торговало всем, чем можно было торговать. Ничего фундаментально не изменилось.

Просто в одном старом секторе станции теперь существовало место, где работали три независимых фильтра, хранился запас еды на несколько недель, охрану не бросали умирать при первой болезни, а ворка иногда спрашивали, прежде чем отправить на работу.

Для Цитадели это было ничем. Для Омеги — мелочью. Для Хрека — проблемой огромного размера. Потому что теперь, прежде чем сделать что-нибудь глупое, ему приходилось вспоминать, что за его спиной находится больше сорока существ. И что некоторые из них почему-то рассчитывают увидеть его завтра.

Чужие маршруты

I

Ария Т'Лоак вызвала Хрека через два дня после того, как Джерат обнаружил третий запрос на покупку схемы их склада.

Первый запрос он счёл обычным промышленным шпионажем, второй — плохим совпадением, однако третий отличался тем, что покупателю были не нужны вентиляционные системы, расположение оружейного помещения или даже список людей, которые там жили. Кто-то хотел знать время смены охраны, маршруты Хрека по Омеге, какими причалами он обычно пользовался и как часто покидал собственный сектор; отдельно запрашивалось, кто заменяет его, когда он отсутствует больше четырёх часов.

Сумма предлагалась неплохая. Именно это беспокоило Джерата сильнее всего.

— Если бы тебя хотели убить, информации нужно меньше, — объяснил он, сидя в новой комнате, которую Мара самовольно назвала офисом, хотя Хрек продолжал называть её «комнатой со столом». — Чтобы застрелить ворка, достаточно узнать, где он бывает регулярно. Чтобы похитить, тоже необязательно изучать организационную структуру его склада. Здесь покупатель хочет понять, что произойдёт после твоего исчезновения.

Хрек сидел напротив и ел. Последние недели он ел заметно лучше, чем большую часть жизни, однако привычка принимать пищу во время любых разговоров пока оставалась неизменной.

— Значит, хочет склад.

— Возможно.

— Пусть купит другой.

— Я обязательно передам ему твою коммерческую позицию.

Саэль стояла возле терминала и рассматривала запросы. Она прилетела на Омегу всего на несколько дней, чтобы закончить подготовку к заданию Флотилии, и уже успела пожалеть, что сообщила Хреку точную дату прибытия, потому что с момента стыковки её последовательно попросили проверить три фильтра, один реакторный преобразователь, странный шум в насосе и почему-то состояние плечевого сустава Шарка.

— Здесь спрашивают не только про тебя, — сказала она. — Ралик. Мара. Тарг. Даже Джерат.

Саларианец поднял голову.

— Как именно?

— «Внешний консультант. Частота посещений. Предполагаемый доступ к счетам».

— Я оскорблён словом «предполагаемый».

— Почему?

— У меня превосходный доступ к счетам.

Хрек посмотрел на него.

— Слишком хороший.

— Это называется профессионализм.

Саэль пролистала дальше. — Кто-то строит модель группы. Если убрать Хрека, кто принимает решения, кто контролирует деньги, кто организует охрану, кто умеет поддерживать инфраструктуру. Хрек перестал жевать.

— Зачем?

Саэль собиралась ответить, но терминал подал сигнал. Не обычное сообщение. Приоритетный канал Омеги. На экране появилась короткая строка:

ХРЕК. «ЗАГРОБНАЯ ЖИЗНЬ». ВЕРХНИЙ УРОВЕНЬ. ОДИН ЧАС.

Подписи не требовалось. Джерат прочитал дважды.

— А вот теперь я предлагаю считать сегодняшний день официально плохим.

Хрек посмотрел на Саэль.

— Ария.

— Да.

— Хорошо?

— Нет.

— Плохо?

Джерат ответил:

— Если Ария знает твоё имя, это ещё не обязательно плохо. Если она знает твоё расписание — хуже. Если приглашает лично — я бы избегал оценок вообще.

Хрек доел.

— Пойду.

Саэль сказала:

— Я с тобой.

— Написано Хрек.

— Это не приказ тебе прийти одному.

Джерат покачал головой.

— Это Ария. Любое предложение, которое она делает, лучше считать приказом, пока не доказано обратное.

Хрек встал.

— Тогда один.

Саэль хотела возразить, однако он посмотрел на неё уже иначе, чем год назад. Не раздражённо и не упрямо; просто принял решение.

— Если не вернусь, — сказал он, — Ралик.

— Мы уже это обсуждали.

— Да.

— И именно поэтому ты обязан вернуться.

Хрек подумал.

— Логично.

Джерат тяжело вздохнул.

— Когда-нибудь я перестану удивляться тому, что он научился употреблять это слово.

II

Ария не заставила ждать. Это было почти хуже.

Хрек видел её раньше только издалека. На Омеге невозможно было долго жить и никогда не увидеть хозяйку станции, однако между «видеть Арию в «Загробная жизнь»» и «сидеть напротив Арии за столом» существовало примерно такое же различие, как между наблюдением за кроганом через прицел и попыткой отобрать у него оружие.

Она сидела одна. Телохранители находились достаточно далеко, чтобы разговор казался личным, и достаточно близко, чтобы Хрек не делал ошибочных выводов.

— Хрек, — сказала она.

— Да.

Ария некоторое время просто рассматривала его. Хрек не любил, когда так делали. Доктор Вейл смотрела на него как на медицинскую проблему. Саэль — когда думала. Джерат — когда собирался что-нибудь продать. Ария смотрела иначе. Как будто уже решила, сколько он стоит.

— Ты стал заметным.

— Не хотел.

— Это редко имеет значение.

— Можно стать обратно незаметным?

Ария чуть улыбнулась.

— Обычно нет.

Она вывела карту сектора. Два склада Хрека. Несколько соседних помещений. Маршруты снабжения. Он нахмурился.

— Мои.

— Нет. Мои.

Хрек посмотрел. Ария слегка наклонила голову.

— Омега.

Он понял.

— Да.

— Пока мы понимаем друг друга.

Она убрала карту.

— Мне всё равно, что сорок ворка решили поставить хорошие фильтры и нанять турианца охранять дверь. Мне почти всё равно, что к вам начали приходить люди и батарианцы. Мне даже всё равно, что вы иногда забираете тех, кого Кровавая стая считает своими рекрутами. Пока это не создаёт проблему для меня.

— Создало?

— Пока нет.

Хрек ждал. Ария продолжила:

— Но кто-то за пределами Омеги платит людям на моей станции за информацию о тебе. Не Светила. Не Кровавая стая. Не Затмение. И мне не нравится, когда чужие начинают проводить операции на моей станции, не сообщая мне.

— Кто?

— Если бы знала, этот разговор был бы короче.

— Джерат ищет.

— Я знаю.

Хрек нахмурился.

— Ты много знаешь.

— Поэтому я всё ещё здесь.

Она взяла бокал.

— За последние десять дней двое посредников пытались купить планы твоего сектора. Один собирал информацию о причалах. Ещё один интересовался тем, как быстро твоя группа развалится, если тебя убрать.

— Не развалится.

— Уверен?

Хрек собирался сказать да. Остановился. Ария заметила.

— Уже лучше.

— Ралик сможет.

— Возможно. Бывший из Синих светил, который живёт среди ворка и теперь работает на тебя. Это само по себе достаточно забавно, чтобы я пока не вмешивалась.

— Не на меня.

— Конечно.

Хрек ничего не сказал. Ария улыбнулась ещё немного.

— Вот что я предлагаю. Ты на некоторое время покидаешь Омегу.

Хрек мгновенно напрягся.

— Выгоняешь?

— Если бы я тебя выгоняла, ты бы не спрашивал.

Это прозвучало спокойно. И поэтому убедительно.

— Ты хотел узнать, кто тебя ищет. Сделай это где-нибудь ещё. Заодно мне будет интересно посмотреть, продолжит ли покупатель тратить деньги, когда цель покинет станцию.

— А склад?

— Не моя забота.

Хрек смотрел. Ария поставила бокал.

— Но если твои люди начнут войну, займут соседние сектора или решат, что отсутствие Хрека означает появление маленькой независимой республики внутри моей станции, это станет моей заботой.

— Не начнут.

— Хорошо.

Она встала. Разговор, очевидно, закончился. Хрек тоже поднялся.

— Ария.

Она остановилась.

— Что?

— Почему сказала?

— Что именно?

— Что меня ищут.

Несколько секунд она смотрела на него с лёгким удивлением, словно вопрос оказался разумнее ожидаемого.

— Потому что я предпочитаю знать, какие чужие игры проходят на Омеге. Если они используют тебя, я хочу увидеть как. Если убьют тебя за пределами станции, это уже значительно меньше моей проблемы.

— Значит, используешь.

— Все используют всех, Хрек. Вопрос только в цене.

Он подумал.

— Джерат тоже говорит.

— Тогда иногда слушай саларианца.

— Он много говорит.

— Это особенность вида.

Хрек оскалился. Ария тоже.

— И ещё одно.

— Что?

— Не называй то, что ты построил, бандой.

Хрек удивился.

— Не называю.

— Хорошо. Потому что если когда-нибудь решишь назвать — сначала поговори со мной.

На этом он действительно ушёл.

III

Ралик воспринял новость хуже Хрека.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь управлять сорока ворка.

Тарг, находившийся рядом, поправил:

— Сорок три.

Ралик закрыл глаза.

— Спасибо.

Хрек сидел за столом. В комнате находились ещё Саэль, Джерат, Мара и несколько ворка, которые постепенно начали присутствовать на обсуждениях просто потому, что постоянно приходили с вопросами.

— Ты умеешь, — сказал Хрек.

— Я умею руководить охранной сменой. Это совершенно не то же самое.

— Похоже.

— Нет.

— Люди слушают.

— Иногда.

— Значит, хорошо.

Ралик посмотрел на Саэль.

— Почему он всегда делает это?

— Что?

— Сводит всё к трем словам так, что спорить становится неудобно.

— Эволюционное преимущество.

Хрек продолжил:

— Мара деньги. Тарг воздух. Ты решения.

— Какие решения?

— Остальные.

— Это не описание обязанностей.

— Теперь описание.

Ралик выругался на турианском. Хрек понимал только часть. Джерат, судя по выражению, значительно больше.

— На сколько ты уходишь?

— Не знаю.

— День?

— Нет.

— Неделя?

Хрек посмотрел на Саэль. Она ответила:

— Задание Флотилии само по себе займёт минимум несколько дней. Если след подтвердится — дольше.

Ралик повернулся.

— Какое ещё задание?

Саэль вывела схему К-17.

— Один из модулей найденной мной гетской платформы оказался не родным для остальных. После анализа удалось установить, что до Омеги он прошёл через несколько посредников, а до них — через легальный рынок военного лома после битвы за Цитадель. Флот хочет знать, кто его снял, кто изменил и почему внутри сохранились старые кварианские сервисные таблицы, которые уже почти не используются современными гетами.

Мара спросила:

— Почему не отправить другого кварианца?

— Потому что я уже работала с платформой, знаю структуру её повреждений и цепочку Омеги. И потому что некоторые записи были восстановлены с помощью моего оборудования.

Ралик посмотрел на Хрека.

— А ты здесь при чём?

— Уезжаю.

— То есть просто решил совместить?

— Да.

Джерат добавил:

— Кроме того, последний посредник, связанный с модулем, фигурирует в одном из финансовых маршрутов, через которые покупали медицинскую информацию о Хреке.

Комната стала тише. Саэль повернулась.

— Ты не говорил.

— Потому что подтвердил только сегодня.

— Тот же покупатель?

— Не знаю.

Хрек произнёс:

— Плохое слово.

— Очень смешно.

Джерат увеличил схему.

— Не один покупатель. Один клиринговый посредник. Компания обслуживает сделки по биотехнологиям, военному лому, программному обеспечению и ещё примерно сорока категориям товаров. Но совпадение достаточно неприятное, чтобы его проверить.

Ралик покачал головой.

— То есть вы уезжаете выполнять поручение Флотилии, расследовать рынок гетского оборудования и одновременно выяснять, кто пытается купить Хрека.

— Да, — сказала Саэль.

— На одном корабле.

— Да.

— Это ужасный план.

Джерат улыбнулся.

— Поэтому «Доля» подходит идеально.

IV

С ними захотели лететь шестеро ворка. Хрек взял двух. Первым оказался Теш.

Саэль сразу узнала его: один из немногих участников их старого исследования, у которого после выраженной адаптации к высокой температуре сохранился необычно большой резерв недифференцированных клеточных кластеров. Он время от времени приходил на склад, иногда работал с Таргом, иногда исчезал на несколько недель, а потом возвращался с новыми ожогами и историями, которые Хрек обычно оценивал словом «глупо».

— Зачем? — спросил Хрек.

Теш пожал плечами.

— Хочу видеть другое.

— Что?

— Не знаю.

— Тогда как узнаешь?

Теш подумал.

— Увижу.

Хрек признал аргумент достаточным. Вторым оказался Рак, бывший ворка Кровавой стаи, который во время чумы отказался выполнять приказ крогана и с тех пор постепенно избавлялся от привычки считать любое решение старшего существа законом природы.

— Ты зачем? — спросил Хрек.

Рак ответил не сразу.

— Хочу знать, почему ты другой.

Хрек нахмурился.

— Я Хрек.

— Да.

— Это причина.

— Нет.

— Хорошая.

— Нет.

Они посмотрели друг на друга. Саэль ожидала удара. Не случился. Рак продолжил:

— Ты уходишь и возвращаешься с новыми вещами.

— Иногда.

— Не оружием.

— Иногда оружием.

— Словами.

Хрек раздражённо оскалился.

— Плохо.

— Поэтому хочу.

Джерат тихо сказал Саэль:

— Мы наблюдаем рождение системы образования.

— Не спугни.

Тарг тоже хотел лететь. Хрек отказал.

— Почему?!

— Воздух.

— Ралик не умеет.

— Именно.

Тарг долго ругался. В конце согласился. Это заняло двадцать минут и один сломанный стул.

V

Перед вылетом Ралик поймал Хрека возле шлюза. Остальные уже были на «Доле». Мара проверяла счета, Тарг второй раз проверял запас фильтров, словно после отлёта Хрека воздух немедленно начнёт портиться из принципа.

— Ты серьёзно про меня? — спросил турианец.

— Да.

— Почему не Мара?

— Она деньги.

— Она умнее меня.

— Да.

Ралик немного обиделся.

— Спасибо.

— Но люди слушают тебя, когда стреляют.

Турианец остановился. Это было правдой.

— А когда не стреляют?

Хрек подумал.

— Узнаешь.

— Очень обнадёживает.

Хрек достал небольшой металлический ключ. Не электронный. Механический. Доступ к оружейному шкафу. Протянул. Ралик посмотрел.

— Это что?

— Моё.

— Понимаю.

— Теперь твоё пока.

Ралик взял.

— Ты понимаешь, что этим официально сделал меня ответственным?

— Да.

— За оружие, охрану и людей.

— Да.

— И если что-нибудь пойдёт не так, мне придётся принимать решения, которые тебе могут не понравиться.

Хрек посмотрел.

— Поэтому ты.

Ралик несколько секунд ничего не говорил.

— Ты ужасно неприятный ворка.

— Знаю.

Хрек ударил его по плечу. Ралик ответил. Сильнее обычного.

— Вернись.

— Да.

На этот раз Хрек не сказал «если».

VI

Первая часть задания Флотилии привела их туда, где Хрек совершенно не хотел оказаться. На Цитадель. Он видел станцию на изображениях. Знал, что большая. Не понимал насколько.

При приближении «Доля» несколько минут двигалась среди кораблей, которые сами казались небольшими станциями, а потом пространство впереди постепенно заполнила конструкция такого масштаба, что Хрек перестал пытаться воспринимать её целиком.

Теш стоял рядом.

— Большая.

— Да.

Рак сказал:

— Можно много ворка.

Саэль повернулась.

— Нет.

— Почему?

— Пожалуйста, хотя бы до прохождения таможни не обсуждайте колонизацию Цитадели.

Джерат засмеялся.

— Хороший совет всем видам.

Проблемы начались именно на таможне. Не с ворка. С Саэль. Сотрудник СБЦ дважды проверил документы Флотилии, затем попросил открыть набор инструментов, после чего отдельно просканировал программный модуль, в котором находились официально разрешённые схемы К-17.

— Для чего эти данные?

— Техническое расследование Мигрирующего Флота.

— Синтетические системы?

— Гетские.

Офицер мгновенно стал внимательнее.

— Активный код?

— Нет.

— Сетевые ключи?

— Нет.

— Средства вторжения?

Саэль посмотрела.

— Я инженер.

— Это не ответ.

— Это набор диагностических инструментов.

— Кварианских.

Она несколько секунд молчала.

— Да. Я кварианка.

Офицер, кажется, понял, как прозвучало, но не извинился.

— После атаки на Цитадель любые гетские материалы требуют дополнительной проверки.

Это было разумно. И именно поэтому особенно раздражало. Проверяли действительно гетские материалы. Просто Саэль слишком хорошо знала, что с турианским специалистом разговор, вероятно, звучал бы иначе. Когда они отошли от поста, Хрек спросил:

— Он думает, ты украдёшь?

Саэль продолжала идти.

— Возможно.

— Почему?

— Потому что кварианцы воруют.

Хрек остановился.

— Ты воруешь?

— Нет.

— Тогда глупо.

— Да.

Джерат догнал.

— Для справедливости: вас троих тоже проверяли дольше среднего.

Рак оскалился.

— Потому что ворка.

— Да.

— Значит, Саэль не особенная.

Она посмотрела на него.

— Удивительно утешительно.

Позже было хуже.

В магазине электронных компонентов продавец сначала отказался показывать Саэль дорогие вычислительные модули без предварительной оплаты, хотя Джерату через минуту продемонстрировал ту же витрину без вопросов. В транспортном терминале служащая дважды уточнила, действительно ли у кварианки есть зарегистрированный адрес пребывания. На рынке один волус прижал кредитный чип к костюму, когда Саэль случайно задела его плечом.

Хрек заметил.

— Они боятся, что украдёшь.

— Да.

— У тебя много денег.

— Это неважно.

— Почему не показать?

— Потому что тогда они решат, что я их украла.

Хрек подумал.

— Плохая система.

— Добро пожаловать за пределы Омеги.

Он удивился.

— На Омеге лучше?

Саэль посмотрела на переполненный коридор Цитадели.

— В некоторых вещах да. На Омеге если тебя считают вором, это обычно связано с тем, что ты действительно что-нибудь украл.

Джерат сказал:

— Очень высокий стандарт правосудия.

VII

Модуль К-17 впервые появился в официальных документах чуть больше года назад. После битвы за Цитадель.

Огромное количество обломков Властелина и гетских кораблей оказалось под контролем военных, научных организаций и спецслужб, однако рядом с основными полями боя существовали тысячи меньших фрагментов: разрушенные платформы, транспорт, оружие, элементы двигателей, части гражданских кораблей, повреждённых во время атаки.

Некоторые материалы исчезли. Некоторые продали легально после деклассификации. Другие никогда не должны были попасть на рынок. Шестой модуль К-17 значился частью партии, зарегистрированной как «неактивные вычислительные элементы промышленного назначения».

— Гетская голова — промышленная электроника? — спросил Хрек.

— Если правильно заполнить документы, — ответил Джерат, — даже я могу стать сельскохозяйственным оборудованием.

Брокер, оформивший партию, давно закрыл компанию. Но получатель существовал. Утилизационный кооператив «Меридиан». Юридический адрес — Иллиум. Физическая база — небольшая перерабатывающая станция в системах Терминуса. Саэль проверила документы.

— Флот знает их.

— Хорошо? — спросил Теш.

— Нет.

«Меридиан» несколько раз предлагала кварианцам корабельные компоненты по ценам, которые выглядели слишком выгодно. Сделок не было. Причина оказалась типичной. Часть оборудования имела сомнительное происхождение. Флотилия покупала восстановленные детали постоянно, но существовала разница между дешёвым ломом и вещами, после которых к твоему кораблю может прийти прежний владелец с фрегатом.

— Значит, летим туда, — сказал Хрек.

Саэль кивнула.

— Сначала Джерат хотел встретиться с человеком.

Хрек посмотрел.

— Каким?

— Тем, кто оформлял страхование партии.

— Зачем?

Джерат улыбнулся.

— Потому что грузы лгут, люди лгут, продавцы лгут, а страховые компании обычно заставляют всех лгать гораздо точнее.

VIII

Страховой агент оказался волусом. И ненавидел кварианцев. Не открыто. Это было бы невежливо. Он просто постоянно обращался к Джерату, хотя официальное поручение принадлежало Саэль.

— Господин Вос, партия была продана давно. Архивирование стандартное.

— Спрашивает Саэль, — несколько раз напоминал Джерат.

— Разумеется.

Волус снова смотрел на него. Саэль терпела первые десять минут. Потом перестала.

— Я представитель стороны, подавшей официальный запрос. Если вы ещё раз ответите Джерату на мой вопрос, я подам жалобу в ваш головной офис о намеренном препятствовании расследованию, связанному с гетским оборудованием после атаки на Цитадель.

Волус замер. Дыхательный аппарат шумно втянул газ.

— Это угроза?

— Нет. Это точное описание следующего действия.

Хрек оскалился. Джерат выглядел почти гордым. Волус наконец повернулся к Саэль.

— Что именно вам нужно?

— Полный первичный осмотр груза.

Он открыл запись. И вот здесь появился первый настоящий след. Партия была застрахована как разрушенная электроника. Но оценщик сделал фотографии. На одном изображении находился модуль К-17. Целее, чем когда Саэль получила его. И рядом — ещё три блока. Не гетских. Кварианских. Очень старых. Саэль приблизила.

— Это сервисные интерфейсы.

— Какие? — спросил Хрек.

— Наши.

— С Флота?

— Нет.

Она смотрела на форму разъёмов. Подобные системы использовались до Утренней войны. Когда геты ещё были кварианскими машинами. Рак подошёл ближе.

— Очень старые.

— Триста лет.

Он задумался.

— Очень.

Саэль продолжила изучать изображение. Кто-то продавал вместе с гетской вычислительной частью оборудование, предназначенное для взаимодействия с ранними синтетическими платформами. Это уже не выглядело случайной кучей послебоевого мусора.

— Откуда груз? — спросила она.

Волус проверил.

— «Меридиан» указала независимого сборщика.

— Имя?

— Компания закрыта.

— Название.

Он назвал. Джерат перестал улыбаться. Саэль заметила.

— Знаешь?

— Да.

— Откуда?

Он вывел финансовую схему. Та же клиринговая сеть, которая использовалась для одного из старых запросов на биологические аномалии Хрека. Не тот же клиент. Снова. Но тот же слой посредников. Хрек посмотрел на экран.

— Опять рынок.

— Да.

— Значит, туда.

Джерат кивнул.

— Теперь точно.

IX

На «Долю» они вернулись поздно. Теш почти всё время молчал. Только после расстыковки подошёл к Саэль.

— Почему они не любят?

— Кого?

— Тебя.

Она поняла.

— Кварианцев.

— Да.

Саэль некоторое время смотрела на звёзды за иллюминатором.

— Мы создали гетов.

— Ты?

— Нет.

— Тогда почему тебя?

— Потому что так проще.

Теш подумал.

— Ворка тоже.

— Да.

— Если один из Кровавой стаи, думают все из Кровавой стаи.

— Примерно.

— Глупо.

— Очень.

Хрек, сидевший неподалёку, сказал:

— Я уже говорил.

— Да, — ответила Саэль.

Теш посмотрел на неё.

— На Омеге лучше.

Она улыбнулась.

— Не привыкай к этой мысли.

— Почему?

— Потому что Омега всё равно ужасна.

Хрек сказал:

— Дом.

И именно в этот момент Джерат получил сообщение. Без отправителя. Одну фотографию. Хрек выходил из «Загробная жизнь» после встречи с Арией. Снято недавно. Под изображением:

СМЕНА МАРШРУТА ПОДТВЕРЖДЕНА.

Следующая строка:

ЦЕЛЬ ПОКИНУЛА ОМЕГУ.

Хрек подошёл.

— Кто?

— Не знаю.

— Нашли нас?

Джерат проверял метаданные.

— Сообщение пришло не нам специально.

— Тогда кому?

Саларианец поднял голову.

— Похоже, я перехватил отчёт.

— Значит, следят.

— Да.

— За кораблём?

— Пока не знаю.

Хрек посмотрел в иллюминатор. Впервые за несколько дней он оказался далеко от склада. И тот, кто хотел его отсутствия, это уже знал.

X

На Омеге Ралик в это время выяснял, почему Хрек выбрал именно его. Первой проблемой оказались деньги. Не отсутствие. Наоборот. Мара отказалась выдать четырём ворка кредиты на покупку нового оружия без его разрешения. Они пришли к Ралику.

— Хрек бы дал.

— Нет.

— Дал.

— Почему?

— Хорошее оружие.

Ралик посмотрел на Тарга.

— Он дал бы?

Тарг подумал.

— Нет.

Четверо ворка повернулись.

— Почему?

— Сначала турель.

Начался спор. Через десять минут Ралик понял, что командовать вооружённым подразделением Синих светил было проще, чем объяснять группе ворка разницу между коллективным бюджетом и ящиком с деньгами. Второй проблемой оказался Шет. Он закончил отрабатывать украденный генераторный модуль и потребовал оплату за следующий день. Мара утверждала, что оставалось ещё двести кредитов штрафа за повреждённый разъём. Шет не соглашался. Ралик потратил двадцать минут на расчёты. Шет оказался прав.

Мара раздражённо заплатила. Ралик впервые понял, почему Хрек иногда просто бил людей по плечу вместо длинного разговора. Третья проблема пришла вечером. Синие светила. Трое. Без оружия в руках. Их командир раньше служил с Раликом.

— Венн.

— Крост.

Турианец посмотрел на склад.

— Неплохо устроился.

— Что нужно?

— Поговорить.

— Говори.

Крост кивнул на дверь.

— Наедине.

Ралик не согласился.

— Здесь.

Несколько ворка уже наблюдали. Крост заметил.

— Хрек улетел.

Ралик почувствовал, как внутри что-то стало холоднее.

— И?

— Ничего. Просто интересно, насколько долго всё это продержится.

— Очень долго.

— Ты уверен?

— Да.

Крост улыбнулся.

— Мы готовы забрать тебя обратно.

— Нет.

— Хорошая ставка. Нормальные деньги. Люди, которые знают, что делают.

Ралик посмотрел на ворка за его спиной.

— Здесь тоже.

— Ты действительно в это веришь?

Он хотел ответить сразу. Остановился. Потому что ещё месяц назад не верил. Теперь — не был уверен. Но это уже отличалось.

— Да.

Крост вздохнул.

— Тогда другое предложение. Нам нужен доступ через ваш сектор на два часа завтра ночью.

— Зачем?

— Неважно.

— Тогда нет.

— Хорошо платим.

— Нет.

Крост посмотрел внимательнее.

— Хрек разрешил бы?

Ралик понял ловушку. Не знал. Именно этого они хотели. Проверить, работает ли группа без Хрека. Он достал механический ключ от оружейного шкафа и положил на стол так, чтобы Крост видел.

— Пока его нет, разрешаю я.

Несколько секунд было тихо. Крост усмехнулся.

— Понял.

Он ушёл. Ралик стоял ещё долго. Потом Тарг сказал:

— Хорошо.

— Что?

— Решил.

Ралик посмотрел на него.

— А если неправильно?

Тарг пожал плечами.

— Тогда Хрек вернётся и скажет плохо.

Это почему-то совсем не успокоило.

XI

«Меридиан утилизация» находилась в системе, где не было ничего интересного. Именно поэтому место подходило идеально. Красный карлик. Две безжизненные планеты. Газовый гигант. Несколько промышленных спутников. Станция висела возле одного из них и внешне напоминала соединённые между собой грузовые контейнеры, к которым за несколько десятилетий приварили двигатели, причалы и жилые секции.

— Красиво, — сказал Рак.

Саэль посмотрела.

— Ты серьёзно?

— Нет.

Он учился юмору. Плохо. Но настойчиво. «Доля» передала гражданский код. «Меридиан» ответила. Разрешение на стыковку получили почти сразу. Это насторожило Джерата.

— Они знают, кто мы.

— Почему? — спросил Хрек.

— Потому что нормальный владелец сомнительной базы не пускает неизвестный корабль с ворка, кварианкой и саларианцем без вопросов.

Саэль проверила ответный пакет.

— Мы зарегистрированы как покупатели промышленного оборудования.

Джерат повернулся.

— Кто зарегистрировал?

— Ты?

— Нет.

Все посмотрели друг на друга. Хрек сказал:

— Ловушка.

— Возможно.

— Не входить?

Саэль смотрела на станцию. Флот поручил ей узнать происхождение модуля. Внутри находились ответы. И кто-то явно хотел, чтобы они пришли.

— Входим.

Хрек оскалился.

— Хорошо.

Джерат вздохнул.

— Я скучаю по времени, когда вы были осторожнее.

— Я осторожная.

— Вы только что добровольно заходите в очевидную ловушку.

— Но мы знаем, что это ловушка.

— Это не делает её безопаснее.

Хрек сказал:

— Делает лучше.

— Почему?

— Теперь ждём плохое.

Джерат ничего не ответил. К сожалению, логика работала.

XII

На причал вышли пятеро. Хрек. Саэль. Джерат. Теш. Рак. Оружие было при них. «Меридиан» не потребовала сдать. Ещё один плохой знак. Коридор встретил их пустотой. Ни охраны. Ни работников. Только свет. Саэль подключила омни-инструмент к локальной системе.

— Кто-то очистил журналы.

— Недавно? — спросил Джерат.

— Несколько часов.

— Нас ждали.

Хрек посмотрел на Теша и Рака.

— Близко.

Они встали ближе. Не автоматически. Потому что он сказал. Хрек заметил и почувствовал странное напряжение. Теперь здесь тоже слушали его. Далеко от Омеги. Это оказалось тяжелее, чем ожидалось. Первый выстрел пришёл не спереди. Из потолка. Автоматическая турель. Хрек успел увидеть движение.

— Вниз!

Все упали. Щиты вспыхнули. Саэль ударила перегрузкой. Турель погасла. Следом закрылись двери. Джерат выругался.

— Ловушка подтверждена.

Из боковых ниш вышли два ЛОКИ. Рак сразу поднял оружие. Хрек схватил его за плечо.

— Не туда.

— Почему?

— Саэль.

Кварианка уже взламывала первый мех. Теш стрелял во второй. Хрек открыл огонь только после того, как Саэль сказала:

— Теперь!

Первый ЛОКИ развернулся и выстрелил во второго. Рак замер.

— Хорошо.

— Учись, — сказал Хрек.

Это слово прозвучало непривычно. Но правильно.

XIII

После мехов появились люди. Не «Меридиан». Броня без символов. Шесть. Работали профессионально. Не пытались убить Хрека. Это стало понятно почти сразу. Стреляли по Саэль. По Джерату. По Тешу. По Раку. В Хрека — только электрошоковыми зарядами.

— Меня хотят живым! — крикнул он.

Джерат ответил из-за укрытия:

— Рад, что ты заметил!

Один заряд ударил Хрека в грудь. Имплант мгновенно отключился. Мышцы свело. Он упал. Теш увидел. И сделал ошибку. Выскочил.

— Назад! — крикнула Саэль.

Поздно. Пуля попала ему в бок. Он рухнул. Хрек ещё не мог встать. Рак стоял ближе. Смотрел на Теша. На врагов. На Хрека. Несколько месяцев назад он бы бросился вперёд. Теперь замер. Думал. Хрек увидел.

— Теш!

Рак понял. Не враги. Теш. Он пополз к раненому, прикрываясь грузовыми ящиками. Саэль бросила дымовую гранату. Джерат переключил освещение. Коридор погрузился в темноту. Хрек постепенно почувствовал руки. Потом ноги. Поднялся. Один противник вошёл в дым. Хрек дождался. Ударил. Не стал добивать. Забрал оружие.

— Назад!

Рак уже тащил Теша.

— Куда?

Саэль показала на сервисную дверь.

— Туда!

Они ушли.

XIV

Сервисный отсек оказался старой мастерской. Саэль закрыла дверь. Джерат заблокировал. Теш лежал на столе. Пуля прошла по касательной через нижнюю часть живота. Крови было много. Слишком много. Хрек стоял рядом.

— Он ворка.

Саэль уже работала медицинским гелем.

— Я знаю.

— Заживёт.

— Если сначала не истечёт кровью.

Хрек молчал. Рак держал Теша за плечо. Тот был в сознании.

— Плохо?

Саэль сказала:

— Да.

Теш оскалился.

— Хорошо.

— Почему хорошо?!

— Новое.

Она посмотрела.

— Вы оба совершенно ненормальные.

Хрек ответил:

— Да.

Теш засмеялся. Сразу пожалел. Рана отозвалась болью. Саэль закончила.

— Жить будет. Но дальше не идёт.

Теш сразу сказал:

— Иду.

— Нет.

— Хрек идёт.

— Хрек не получил пулю в живот.

Хрек посмотрел на него.

— Останешься.

Теш хотел спорить. Остановился.

— Хорошо.

Саэль удивилась.

— Просто так?

Теш показал на Хрека.

— Он решил.

Вот оно. Хрек почувствовал снова. Ответственность. Не удовольствие. Не власть. Вес. Он повернулся к Раку.

— Ты с ним.

Рак мгновенно нахмурился.

— Хочу дальше.

— Нет.

— Почему?

— Если придут.

— Я хочу узнать.

Хрек смотрел. Понимал. Сам бы сказал то же.

— Узнаешь потом. Сейчас Теш.

Рак долго молчал.

— Плохо.

— Да.

— Но хорошо.

— Да.

Он остался.

XV

Трое пошли дальше. Саэль. Хрек. Джерат. Как раньше. Но уже не так. Потому что за дверью остались двое, которых Хрек привёл сам. И теперь каждый выстрел означал что-то большее. Они нашли центральный сервер через десять минут. Не защищённый. Дверь открыта. Внутри работал один терминал. На экране:

САЭЛЬ'КОРИ ВАС НЕХЕМА.

Она остановилась. Следующая строка:

ПОДТВЕРДИТЕ ИДЕНТИФИКАЦИЮ.

— Нет, — сказал Джерат.

Саэль не трогала. Хрек спросил:

— Почему тебя?

На экране появилась вторая строка.

ПОРУЧЕНИЕ МИГРИРУЮЩЕГО ФЛОТА ПОДТВЕРЖДЕНО.

Саэль почувствовала холод.

— Кто-то знает задание.

— Утечка? — спросил Джерат.

— Возможно.

Следом:

ОБЪЕКТ Р-ТОКС-ОМЕГА ПРИСУТСТВУЕТ.

Хрек оскалился.

— Меня тоже.

Последняя строка:

ОЖИДАЛОСЬ.

Джерат медленно сказал:

— Мне уже не нравится человек, с которым мы разговариваем.

Ответ появился:

ЭТО ВЗАИМНО, ДЖЕРАТ ВОС.

Саларианец замолчал.

— Ладно. Немного нравится.

Саэль сказала:

— Кто вы?

Ответ:

НЕ КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ.

Хрек посмотрел на неё.

— Хорошо?

— Нет.

Следующая строка:

НЕ ЦЕРБЕР.

Джерат сказал:

— Удобно.

НЕ «МЕРИДИАН».

— Тогда кто? — спросила Саэль.

На экране появился файл. Не имя. Список транзакций. Гетские модули. Кварианские интерфейсы. Образцы ворка. Биологические данные после чумы. Синтетические нейроинтерфейсы. Десятки покупателей. Десятки продавцов. И один посредник. Постоянный. Компания, которой юридически не существовало.

БИРЖА МАТЕРИАЛОВ «НЕКСУС».

Джерат приблизился.

— Вот наш рынок.

Саэль прочитала. «Нексус» не собирала сама. Не исследовала. Не производила. Она соединяла тех, кто искал необычное, с теми, кто мог это достать.

— Брокер, — сказала она.

Джерат покачал головой.

— Больше. Биржа.

Хрек спросил:

— Кто владелец?

На экране:

ВОПРОС НЕ ИМЕЕТ ЕДИНСТВЕННОГО ОТВЕТА.

— Геты? — спросила Саэль.

НЕТ.

— ИИ?

Пауза.

ЧАСТИЧНО.

Все трое замерли.

XVI

Саэль не сразу поняла.

— Что значит частично?

Ответ:

СИСТЕМА АВТОМАТИЗИРОВАННОГО СОПОСТАВЛЕНИЯ. ОРГАНИЧЕСКИЕ ОПЕРАТОРЫ. НЕЗАВИСИМЫЕ ЯЧЕЙКИ.

Джерат выдохнул.

— Не новый искусственный интеллект.

НЕТ.

— Тогда почему гетские модули?

СПРОС.

— Почему Хрек?

СПРОС.

— Чума?

СПРОС.

Хрек раздражённо ударил стол.

— Кто спрашивает?

Пауза. И вот здесь впервые ответ изменился. Не мгновенно. Будто система решала, сколько информации стоит дать.

РАЗНЫЕ ПОКУПАТЕЛИ.

Саэль почувствовала неожиданное облегчение. Не потому, что стало безопаснее. Потому что мир снова оказался сложнее красивой теории. Не существовало одного тайного заказчика, который одновременно хотел гетов, ворка, чуму и Шепарда. Существовал рынок. Кто-то хотел гетские технологии. Кто-то — пластичность ворка. Кто-то — биологическую селективность. А «Нексус» увидела, что одни редкости можно продавать тем же людям, которые покупают другие. Джерат тихо сказал:

— Я должен был догадаться.

Саэль посмотрела.

— Почему?

— Потому что я делал почти то же самое. Только меньше.

Хрек сказал:

— Значит, ты маленький «Нексус».

Джерат выглядел оскорблённым.

— Прошу никогда больше так не говорить.

XVII

На экране появился новый запрос.

ОБМЕН.

Саэль спросила:

— Что хотите?

ДАННЫЕ Р-ТОКС-ОМЕГА ПОСЛЕ ИМПЛАНТАЦИИ.

Хрек сразу ответил:

— Нет.

КОМПЕНСАЦИЯ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ МОДУЛЯ К-17.

Саэль замерла. Вот её задача. Флот. Причина путешествия.

— Сколько данных? — спросила она.

Хрек посмотрел.

— Нет.

— Я спрашиваю.

— Мои.

Она остановилась. Правильно.

— Тогда решаешь ты.

Хрек подошёл к экрану.

— Нет.

КОМПЕНСАЦИЯ: ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОКУПАТЕЛЯ Р-ТОКС-ОМЕГА.

Пауза. Это уже было другое. Хрек смотрел.

— Моего?

ДА.

Джерат тихо сказал:

— Умно.

Саэль спросила:

— Что именно требуется?

АНОНИМИЗИРОВАННАЯ ТЕЛЕМЕТРИЯ НЕЙРОВАСКУЛЯРНОЙ РЕАКЦИИ. БЕЗ ГЕОЛОКАЦИИ. БЕЗ ГЕНЕТИЧЕСКОГО ПРОФИЛЯ.

Вейл уже имела эти данные. Цербер. Но Хрек не хотел, чтобы они расходились.

— Нет, — сказал он снова.

Система молчала. Потом:

ПОНЯТНО.

Никаких угроз. Никаких новых предложений. Это оказалось страшнее. Хрек спросил:

— Кто меня ищет?

БЕЗ ОБМЕНА — НЕДОСТУПНО.

— Тогда уйдём.

ДА.

Саэль неожиданно спросила:

— А модуль?

БЕЗ ОБМЕНА — ЧАСТИЧНЫЕ ДАННЫЕ ДОСТУПНЫ В ЛОКАЛЬНОМ АРХИВЕ.

Джерат посмотрел.

— Почему?

«МЕРИДИАН» НАРУШИЛА УСЛОВИЯ ХРАНЕНИЯ.

— Вы наказываете клиентов?

МЫ КОРРЕКТИРУЕМ РИСК.

Джерат почти улыбнулся.

— Теперь мне определённо не нравится, насколько это похоже на мою работу.

XVIII

Локальный архив дал достаточно. Не всё. Но Флотилия получит ответ. Модуль К-17 был снят не с платформы, участвовавшей непосредственно в атаке на Цитадель. Он пришёл с маленького гетского разведывательного судна, уничтоженного уже после битвы во время зачистки одной из периферийных систем. Кто-то затем соединил его с древними кварианскими сервисными интерфейсами. Не чтобы управлять современными гетами. Это не работало. А чтобы сравнивать.

Кто-то изучал, насколько далеко гетская архитектура ушла от тех первых систем, которые кварианцы когда-то создавали сами. Саэль читала.

— Вот зачем Флоту это было нужно.

Хрек спросил:

— Опасно?

— Не прямо сейчас. Но кто-то собирает эволюционную историю гетских систем.

— Зачем?

— Может быть, чтобы искать старые уязвимости. Может быть, чтобы понять, как возник их интеллект. Может быть, просто ради науки.

Джерат добавил:

— Или чтобы продать тому, кому нужно одно из первых двух.

Саэль кивнула. Среди документов находилась одна старая фотография. Кварианский интерфейс. Гетский модуль. И рука исследователя. Лица не было. Но на запястье костюма виднелся знак. Саэль увеличила. Кварианский. Очень старый.

— Это сделал кто-то из наших.

Хрек посмотрел.

— Сейчас?

— Не знаю.

Саэль почувствовала, как задание внезапно стало неприятнее. Кто-то из кварианцев передал древние технологии взаимодействия с гетами на чёрный рынок. Именно поэтому Флот хотел расследовать цепочку тихо. Не только потому, что боялся гетов. Потому что боялся собственного участия.

XIX

Тревога включилась снова. Джерат сказал:

— Похоже, обмен закончился.

Двери открылись. Не закрылись.

— Нас выпускают, — сказала Саэль.

Хрек не поверил. Правильно. В коридоре появились те же люди без знаков. Теперь восемь. Система «Нексус» написала последнюю строку:

СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ «МЕРИДИАНА» НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЧАСТЬЮ ОБМЕНА.

Джерат возмутился:

— Великолепно.

Началась стрельба. На этот раз Хрек не пытался идти первым.

— Саэль центр. Джерат с ней.

Он сам занял левую сторону. Это прозвучало настолько естественно, что понял только после. Он командовал. Теш и Рак остались позади, но Ралик был далеко. Значит, решения здесь — его. Первый противник вышел. Хрек не стрелял. Ждал. Саэль перегрузила щит. Только тогда. Выстрел. Враг упал.

— Дальше.

Они двигались. Не быстро. Правильно. Хрек несколько раз хотел ускориться. Не позволил себе. У причала их ждали ещё трое. И Теш. Он стоял. Бледнее обычного. С медицинским гелем под бронёй. Рак рядом.

— Я сказал остаться! — рявкнул Хрек.

Теш ответил:

— Уже лучше.

— Назад!

— Нужно выйти.

Рак добавил:

— Они пришли.

Хрек хотел спорить. Не было времени.

— За нами. Не вперёд.

Оба кивнули. Вот и всё. Пять существ пошли к шлюзу. Не как банда. Не как армия. Но уже и не как случайная компания.

XX

Они добрались до «Доли». «Меридиан» не преследовала после расстыковки. Вероятно, «Нексус» уже посчитала дальнейший конфликт невыгодным. Или кто-то другой принял решение. Это беспокоило Джерата.

— Я ненавижу организации, которые умеют останавливаться.

Саэль посмотрела.

— Почему?

— Предсказуемый враг всегда делает слишком много.

Хрек сидел рядом с Тешем.

— Болит?

— Да.

— Хорошо?

Теш подумал.

— Не очень.

— Учишься.

— Да.

Рак сидел напротив.

— Я тоже.

Хрек посмотрел.

— Что?

— Не бежать первым.

— Хорошо.

— Скучно.

— Да.

Несколько минут они молчали. Потом Теш сказал:

— Цитадель большая.

— Да.

— Люди странные.

— Да.

— Кварианцев не любят.

Саэль из другого конца каюты ответила:

— Я всё слышу.

— Да.

Теш продолжил:

— Хочу ещё.

Хрек понял. Не ранения. Места. Другие станции. Другой воздух. Другие существа. Он вспомнил первый корабль, на котором спрятался ребёнком. Тогда космос просто случился с ним. Теперь два ворка добровольно вышли с Омеги, потому что хотели увидеть больше. Это было новое. И почему-то важное.

XXI

Ралик получил сообщение от Хрека через два дня.

ЖИВЫ. ТЕШ РАНЕН. НЕ ПЛОХО. ФЛОТУ ЕСТЬ ДАННЫЕ. ВЕРНЁМСЯ НЕ СКОРО.

Турианец прочитал дважды. Ответил:

СКЛАД СТОИТ.

Подумал. Добавил:

ПОКА.

Потому что за последние сорок восемь часов произошло следующее. Синие светила второй раз попросили доступ через сектор. Им снова отказали. Двое молодых ворка подрались из-за распределения оплачиваемой работы. Мара обнаружила недостачу еды, которая оказалась не кражей, а ошибкой учёта Тарга. Тарг обиделся. Шет начал принимать ставки на то, когда Хрек вернётся. Ралик запретил. Шет перенёс ставки в соседний коридор и заявил, что теперь это не территория склада.

Ралик понял, почему Хрек иногда выглядел настолько уставшим. Но худшее произошло вечером. Пришёл посланник Арии. Не вооружённый. Именно поэтому все напряглись. Он передал короткое сообщение:

— Ария довольна, что здесь тихо.

Ралик кивнул.

— Хорошо.

— И хочет, чтобы так оставалось.

— Останется.

Человек улыбнулся.

— Тогда ещё один вопрос. Кто теперь отвечает за склад?

Ралик посмотрел на десятки глаз вокруг. Месяц назад он ответил бы: Хрек. Сегодня Хрека не было.

— Я.

Посланник внимательно рассмотрел его.

— Хорошо.

Он ушёл. Ралик стоял ещё несколько секунд. Тарг подошёл.

— Что?

— Ничего.

— Думаешь.

— Да.

— Плохо.

Ралик посмотрел на него.

— Ты тоже начал так говорить?

— Хрек говорит.

— Конечно.

Тарг ушёл. Ралик снова посмотрел на дверь. Хрек когда-то сказал, что если умрёт, склад должен остаться. Тогда это казалось разговором о смерти. Теперь Ралик понял другое. Чтобы группа действительно существовала, она должна была переживать даже отсутствие того, вокруг кого появилась. И пока получалось. Плохо. Шумно. Неорганизованно. Но получалось.

XXII

Саэль получила сообщение Флотилии перед следующим переходом. Короткое.

ПОЛУЧЕННЫЕ ДАННЫЕ ПРИЗНАНЫ ЗНАЧИМЫМИ.

Следом:

НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ К ОСНОВНОМУ ФЛОТУ ДО ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО УКАЗАНИЯ.

Она перечитала. Джерат посмотрел через плечо.

— Вот это уже интересно.

— Почему?

— Обычно за хорошо выполненное задание разрешают вернуться домой.

Хрек подошёл.

— Не хотят?

Саэль почувствовала знакомое беспокойство.

— Скорее не могут.

Пришёл второй пакет. Зашифрованный. Только для неё. Она открыла. Внутри находилась фотография кварианского знака с архива «Меридиан». И имя.

СЕРАН'ТОЛ ВАС КОРТЕЗА.

Статус:

ИЗГНАН.

Дата: двадцать два года назад. Причина изгнания была закрыта. Но ниже находилось примечание.

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ ДО ИЗГНАНИЯ: РАННИЕ ГЕТСКИЕ АРХИТЕКТУРЫ / ИСТОРИЧЕСКИЕ СЕРВИСНЫЕ СИСТЕМЫ.

Саэль молчала. Хрек спросил:

— Кто?

— Кварианец.

— Тот?

— Возможно.

— Живой?

Она посмотрела на возраст.

— Если да, ему уже много лет.

Джерат прочитал имя.

— Где искать?

Последняя строка пакета отвечала.

ПОСЛЕДНЕЕ ПОДТВЕРЖДЁННОЕ МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ: ИЛЛИУМ.

Саларианец улыбнулся.

— Наконец-то место, где у меня есть нормальный офис.

Хрек сказал:

— Значит, туда.

Саэль не ответила сразу. Перед ней вдруг соединились две дороги. Её дорога. Кварианская. Старый изгнанник, гетские технологии, причина, по которой кто-то из её народа много лет назад начал выносить наружу знания, которые Флот предпочитал хранить внутри. И дорога Хрека. «Нексус». Кто-то, кто хотел его купить. Кто-то, кто теперь отслеживал, когда он покидает Омегу. Возможно, эти дороги снова пересекутся. А возможно, нет. На этот раз Саэль не торопилась соединять точки. Она научилась.

— На Иллиум, — сказала она.

«Доля» изменила курс. Позади осталась Омега, где турианец учился управлять группой ворка, которая не считала себя бандой. Впереди находился мир, где всё имело цену, включая информацию, работу, тело, репутацию и почти наверняка прошлое изгнанного кварианца. Хрек стоял возле иллюминатора вместе с Тешем и Раком. Теш спросил:

— Иллиум большой?

Джерат ответил из кресла:

— Достаточно.

Рак спросил:

— Ворка там есть?

— Да.

— Много?

— Не настолько, чтобы вы чувствовали себя дома.

Хрек посмотрел на них.

— Хорошо.

Саэль повернулась.

— Почему хорошо?

Он подумал.

— Поэтому поехали.

И на этот раз она поняла сразу. Они отправились не искать дом. Они отправились узнавать, что находится за его пределами.

Связанные

I

Иллиум встретил их тем, чем встречал почти всех впервые прибывших: стеклом, рекламой и ощущением, что любое пространство вокруг уже кому-нибудь принадлежит.

С высоты Нос-Астры город казался почти невозможным, особенно после Омеги, где архитектура обычно существовала потому, что предыдущие пять владельцев не смогли окончательно её разрушить. Здесь огромные башни поднимались над облаками и соединялись транспортными линиями, вокруг фасадов двигалась реклама, в открытых галереях росли настоящие растения, а богатство не пряталось за бронированными дверями, потому что само являлось частью местной системы безопасности. Даже Хрек, который в последние годы научился скрывать удивление значительно лучше, несколько минут смотрел через окно терминала, прежде чем произнести: — Слишком чисто.

Джерат, напротив, заметно расслабился, стоило им пройти контроль. Он словно вернулся в среду, которую понимал гораздо лучше узких коридоров Омеги: здесь опасные люди носили дорогую одежду, угрозы оформлялись договорами, а ограбление могло называться реструктуризацией обязательств и занимать двенадцать страниц юридического текста. Его офис находился в средней части одной из аркологий, достаточно высоко, чтобы окна считались преимуществом, и достаточно низко, чтобы аренда не уничтожала большую часть прибыли; Хрек внимательно осмотрел помещение, отметил отсутствие оружейного шкафа, плохой доступ к вентиляции и только после этого сообщил, что склад лучше.

— На моём складе никто не требует оплачивать вид из окна, — ответил Джерат, снимая куртку. — Это одна из немногих причин, по которым твоя экономика пока эффективнее экономики Иллиума.

Саэль не участвовала в разговоре. С момента прибытия она чувствовала то знакомое напряжение, которое почти исчезало на Омеге и возвращалось в цивилизованных местах: окружающие редко говорили что-нибудь прямо, однако взгляды задерживались на её костюме немного дольше, продавцы следили за руками чуть внимательнее, а один служащий транспортной компании попросил предъявить подтверждение средств ещё до того, как она выбрала маршрут. Это не было открытой враждебностью, и потому раздражало сильнее: с открытым оскорблением можно спорить, а с вежливой осторожностью общества, давно решившего, кто ты такой, спорить почти невозможно.

Теш заметил это первым. За несколько дней путешествия он вообще стал неожиданно наблюдательным, словно сама возможность видеть новые места заставила его тратить на окружающий мир больше внимания, чем раньше требовалось на Омеге. Он смотрел на Саэль, потом на азари за стойкой, потом опять на Саэль и наконец спросил: — Здесь тоже думают, что ты украдёшь?

Саэль закрыла информационный терминал и ответила не сразу. — Некоторые. Не все.

— На Цитадели тоже.

— Да.

Теш задумался, после чего резюмировал с той простотой, которую Хрек когда-то довёл почти до искусства: — Значит, далеко летели зря. Даже Саэль рассмеялась.

II

Серан'Тол оказался жив.

Само по себе это уже считалось успехом, потому что первые три адреса, которые Джерат нашёл в старых реестрах, давно не существовали, четвёртый принадлежал компании по сертификации медицинских ВИ, где о кварианце ничего не знали, а пятый привёл их к юридической фирме, которая отказалась подтвердить даже факт того, что когда-либо имела с ним дело. На Иллиуме приватность зависела не столько от закона, сколько от стоимости услуг, и Серан, проживший здесь больше двух десятилетий, явно научился покупать её правильно.

Нашёл его в итоге не Джерат. Нашла Саэль.

В старом архиве лицензий на синтетическое оборудование она заметила подпись консультанта — С. Тол, без апострофа, без корабельного имени и вообще без каких-либо признаков кварианского происхождения. Формально консультант специализировался на «исторической совместимости распределённых вычислительных систем», а последнее обновление лицензии проходило всего семь месяцев назад.

— Ты уверена? — спросил Джерат.

— Нет. Поэтому идём проверять.

Хрек посмотрел на адрес. — Далеко?

— Двадцать минут.

— Пешком?

— Транспортом.

— Значит, далеко.

Серан жил не в роскошной части Нос-Астры, но и не в трущобах. Дом находился в старом жилом секторе, где квартиры проектировались ещё до того, как Иллиум окончательно превратил недвижимость в форму соревнования; коридоры были узкими, стены настоящими, а не прозрачными, и даже реклама здесь занимала лишь половину видимой поверхности. Дверь открылась после второго сигнала.

Перед ними стоял кварианец. Старый.

Саэль поняла это по движениям раньше, чем по костюму: тот был дорогим, много раз модернизированным и совершенно не похожим на стандартные модели Флотилии. Несколько соединений были человеческими, фильтрационная система — азарийской, блок медикаментов вообще производился на Иллиуме. Человек внутри прожил достаточно долго вне Мигрирующего Флота, чтобы его собственная одежда превратилась в биографию.

Он посмотрел сначала на Саэль. Потом на Джерата. После — на Хрека. На Теша. На Рака. И тяжело вздохнул.

— Вы задержались.

Саэль застыла. — Вы нас ждали?

— Вас — да. — Он показал на неё. — Их — нет.

Хрек спросил: — Плохо? Серан немного подумал. — Пока не знаю.

— Хорошо.

Старый кварианец отступил от двери. — Входите, прежде чем соседи окончательно решат, что я открыл нелегальный приют для ворка. Рак прошёл внутрь и тихо спросил Хрека: — Это плохо?

— На Иллиуме всё дорого, — ответил тот. — Наверное, приют тоже.

III

В квартире Серана почти не было вещей, которые Саэль ожидала увидеть у кварианца.

Никаких элементов корабельной культуры, привычных контейнеров, старых символов Флотилии, фотографий экипажа или деталей, которые кто-нибудь привёз с Паломничества. Единственным исключением была маленькая металлическая пластина возле рабочего терминала, настолько старая, что надпись почти стёрлась.

Саэль всё-таки разобрала.

КОРТЕЗА.

Название корабля. Серан заметил взгляд. — Единственная вещь, которую я забрал.

— Вас Кортеза.

— Когда-то.

— В документах Флотилии вы до сих пор проходите так.

Он рассмеялся, и смех получился неприятным. — Значит, не совсем стёрли. Саэль сразу почувствовала, что разговор начинается не с того места. — Причина изгнания закрыта.

— Конечно.

— Почему?

— Потому что формулировка выглядела лучше, чем подробности.

Джерат устроился возле стены, Хрек сел на единственный свободный стул, Теш и Рак остались стоять, явно не понимая, почему разговор кварианцев должен быть интереснее города снаружи. Серан прошёл к терминалу и некоторое время искал файл, после чего развернул изображение старого корабельного отсека.

— Меня не судили за измену, если именно это вам рассказали.

Саэль ничего не сказала.

— Вижу, не рассказали вообще ничего. Тоже в духе Флота. Формально меня изгнали за саботаж корабельных систем и создание угрозы жизнеобеспечению экипажа. Это было законно, достаточно быстро и не требовало превращать историю в дело Адмиралтейского совета.

Саэль внимательно посмотрела. — Что вы сделали?

— Отключил часть вычислительного контура «Кортезы» от основной сети.

— Зачем?

— Чтобы подключить это.

На экране появился древний кварианский сервисный интерфейс. Тот самый тип оборудования, который они видели в архиве «Меридиан». Саэль медленно подошла ближе.

— Доутренний?

— Значительно.

— Он работал?

— Нет.

Она удивилась.

— Тогда зачем?

Серан посмотрел на неё так, будто вопрос был одновременно очень простым и очень старым. — Потому что я хотел понять, почему перестал работать.

IV

Первые геты создавались не как разумные существа. Это Саэль знала с детства настолько хорошо, что фраза давно потеряла содержание и превратилась почти в религиозную формулу: кварианцы построили сеть виртуальных интеллектов для работы и войны, позволили отдельным программам обмениваться вычислениями, сделали эту сеть всё сложнее, а затем слишком поздно обнаружили, что между «очень сложным инструментом» и «разумом» не существует очевидной границы.

Серан интересовался не тем моментом, когда геты впервые задали вопрос о душе. Его интересовало то, что произошло раньше.

— Современная кварианская история любит одну удобную версию, — говорил он, выводя на экран старые схемы. — Были инструменты. Потом они стали умными. Мы испугались. Началась война. Это достаточно точно для учебника и почти бесполезно для инженера, потому что между первым и вторым предложением отсутствуют десятилетия изменений архитектуры.

Саэль сразу поняла направление. — Сервисные интерфейсы.

— Именно. Ранние платформы зависели от внешней диагностики значительно сильнее. Отдельные системы ещё предполагали, что кварианский техник является частью контура принятия решений: подтверждает конфликтующие команды, распределяет приоритеты, вручную очищает зацикленные процессы. Затем сеть стала эффективнее, программы начали разрешать всё больше конфликтов между собой, а необходимость в органическом операторе постепенно уменьшалась.

— И старые интерфейсы перестали понимать новые системы.

— Не совсем. Новые системы перестали нуждаться в старых интерфейсах.

Хрек слушал, опершись локтями на колени. — Машина научилась сама. Серан посмотрел на него. — Очень грубо.

— Значит, правильно.

— Теперь я понимаю, почему Саэль с вами путешествует.

Она вздохнула. — Не поощряйте.

Серан продолжил. Двадцать два года назад он нашёл несколько сохранившихся диагностических блоков, которые считались бесполезными музейными остатками, и попытался соединить их с современными симуляциями гетской архитектуры. Проблема состояла в том, что нормальный корабельный компьютер не позволял запускать подобные системы достаточно глубоко: ограничения безопасности обнаруживали потенциально рекурсивные процессы и уничтожали эмуляцию прежде, чем она становилась интересной.

Поэтому Серан отключил ограничения. Не все. Достаточно.

Эмуляция вышла из выделенного вычислительного сектора, захватила ресурсы соседнего диагностического контура и на несколько минут лишила часть «Кортезы» резервного контроля жизнеобеспечения. Никто не погиб, однако несколько сотен человек оказались в ситуации, где ещё одна ошибка могла стоить им воздуха.

— Я был уверен, что контролирую систему, — сказал Серан. — Самая кварианская фраза в истории.

Саэль не улыбнулась.

— И вас изгнали.

— Я бы изгнал себя тоже.

Это остановило обвинение, уже готовое появиться.

— Тогда почему причина закрыта?

— Потому что капитан не хотел, чтобы остальные знали, какое именно оборудование я использовал и что получилось. Никакой тайной государственной программы. Обычная осторожность. Спустя двадцать два года половина людей предпочитает всё равно воображать заговор.

Джерат сказал: — Заговоры продаются лучше.

— Именно.

V

Саэль открыла файл К-17. — Это вы собрали платформу? Серан долго молчал. Потом ответил:

— Частично.

Хрек поднял голову. Саэль почувствовала почти физическое раздражение. — Что значит частично?

— То же, что обычно. Я никогда не видел вашу платформу целиком. Я заказал сбор совместимых повреждённых модулей и попросил подключить к ним старые сервисные интерфейсы, чтобы проверить, сохранилось ли хоть что-нибудь от ранней архитектуры взаимодействия. Мне нужны были только мёртвые блоки.

— Но они оказались не мёртвыми.

— Да.

— И вы знали?

— Не сразу.

Он показал документы «Меридиан». После битвы за Цитадель рынок буквально заполнился гетскими обломками, качество проверки которых варьировалось от тщательного анализа военных лабораторий до удара отвёрткой по корпусу. Серан работал через посредников, потому что официально получить такие материалы бывшему кварианскому специалисту по ранним гетским системам было почти невозможно, а возвращаться к Флотилии и просить разрешения он не собирался.

«Меридиан» собрала набор. Один из модулей содержал остаточные активные программы. Когда система впервые запустилась, старый сервисный интерфейс не получил управление, которого Серан ожидал. Вместо этого произошло другое. Гетские программы узнали структуру.

— Не как команду, — объяснил Серан. — Как исторически знакомый формат. Представьте, что вы находите дверь, которой пользовались ваши предки триста лет назад. Она больше никуда не ведёт, ключ давно не подходит, но форму двери вы всё ещё способны распознать.

Саэль вспомнила, как К-17 реагировал на её кварианские диагностические запросы.

ОБНАРУЖЕНО ОБОРУДОВАНИЕ СОЗДАТЕЛЕЙ.

Ей стало неприятно.

— Поэтому он реагировал на меня.

— Отчасти. Вы не вернули старый контроль. Не нашли тайный выключатель гетов. Просто использовали форму общения, которую некоторые современные программные линии всё ещё способны классифицировать по происхождению.

— Почему вы не остановили эксперимент?

Серан посмотрел на свои руки.

— Потому что стало интересно.

Хрек сразу сказал: — Плохая причина. Старый кварианец рассмеялся.

— Да.

И Саэль неожиданно почувствовала, что именно поэтому верит ему.

VI

Потом К-17 исчез. Не физически. Исчезла цепочка контроля.

«Меридиан» должна была вернуть модули, однако один посредник продал партию другому, у компании возникли долги, груз несколько раз сменил владельца, а затем ушёл в Терминус. Серан попытался найти его и впервые воспользовался небольшой системой брокерского сопоставления, которая тогда ещё не называлась «Нексус».

— Я помогал её строить, — сказал он.

Джерат мгновенно выпрямился. — Насколько помогали?

— Не настолько, насколько вам сейчас хочется.

— Всё равно рассказывайте.

Иллиум производил огромное количество информации, которую официальные рынки считали слишком опасной, слишком специализированной или слишком сомнительной. Старинная синтетическая аппаратура, редкие биологические образцы, запрещённые алгоритмы, исследования из Терминуса, трофейные технологии — спрос существовал, продавцы тоже, но найти друг друга они могли только через десятки ненадёжных посредников. Несколько брокеров создали автоматизированную систему, которая сопоставляла запросы по характеристикам, а не по названиям объектов.

Серан помогал формализовать синтетические категории. Не потому что хотел создать чёрный рынок. Потому что хотел найти разбросанные по Галактике элементы старой кварианской техники.

— А потом система выросла, — сказал Джерат.

— Да. Кто-то добавил биологию. Потом военные технологии. Потом медицину. Потом всё остальное. Органические операторы менялись, отдельные ячейки появлялись и исчезали, но механизм сопоставления оставался. Сейчас «Нексус» — не организация в нормальном смысле. Это инфраструктура.

Хрек спросил: — Кто главный?

— Никто.

— Значит, плохая банда.

— Очень плохая.

Джерат ходил по комнате и выглядел почти возбуждённым. — Поэтому одинаковые посредники постоянно появлялись вокруг совершенно разных историй. Не потому, что один покупатель хотел древний архив, ворка, чуму и гетские детали. Просто система видела редкость и знала, кому она может быть интересна.

— Именно.

Саэль почувствовала облегчение, которое одновременно было разочарованием. Галактика не содержала одного человека, отвечавшего за все странности последних лет. Не существовало красивой центральной схемы. Был рынок. И множество разумных существ, каждое со своей причиной покупать невозможное. Наверное, это было реалистичнее.

VII

— Тогда кто хочет Хрека? — спросила она.

Серан не ответил сразу. Хрек уже смотрел на него.

— Знаешь.

— Да.

— Кто?

— Юридически — компания «Астер Вейл — контрактные услуги». На практике имя мало что объясняет.

Джерат активировал терминал. Компания существовала. Иллиум. Управление контрактами, инвестиции в исследовательский персонал, приобретение долговых обязательств, медицинские договоры, сопровождение трудовых соглашений. Джерат перестал улыбаться. Саэль увидела это. — Что?

— Они не покупают людей.

Серан ответил: — Именно. Хрек нахмурился. — Тогда хорошо.

— Нет, — одновременно сказали Джерат и Серан.

Компания покупала контракты. Долги. Права на результаты исследований. Обязательства перед работодателями.

На Иллиуме это была вполне законная и очень прибыльная деятельность: разумное существо могло добровольно продать годы собственной работы в обмен на закрытие долга, а право на этот контракт затем переходило между компаниями почти так же, как любой другой актив.

Хрек слушал.

— Они хотят, чтобы я работал?

— Да, — сказал Джерат. — Но проблема в слове «добровольно».

Серан открыл файл.

Р-ТОКС-ОМЕГА.

Хрек.

ОЦЕНКА ПРИОБРЕТЕНИЯ: ПРЯМОЕ — ВЫСОКИЙ РИСК.

Следом:

СОЦИАЛЬНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ: ВОЗРАСТАЕТ.

РЕКОМЕНДУЕТСЯ ВОЗДЕЙСТВИЕ ЧЕРЕЗ СВЯЗАННЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА.

Саэль почувствовала холод ещё до того, как поняла полностью.

— Связанные обязательства.

Серан кивнул.

— Они собирались не похищать Хрека. Это дорого, незаконно даже по достаточно гибким меркам Иллиума и, судя по отчётам, физически неудобно.

Хрек сказал: — Хорошо.

— Поэтому они решили купить долги людей вокруг тебя.

Хрек перестал улыбаться.

VIII

Список оказался длиннее, чем ожидали. Молодой человек, которого Хрек когда-то пустил на склад, действительно скрывался от долгового брокера. «Астер Вейл» купила долг. Батарианец, ремонтировавший генераторы, несколько лет назад не выплатил медицинский счёт. Куплен. Мара потеряла часть денег на грузовом контракте ещё до чумы. Небольшое обязательство. Уже выкуплено.

Ралик формально был должен старому поставщику Синих светил стоимость части брони после ухода из организации. Пока не куплено, но запрос существовал. Даже юридическая компания, на которую Джерат оформил аренду второго склада, получила предложение продать контракт.

— Вот зачем спрашивали, кто что контролирует, — тихо сказала Саэль.

— Да, — ответил Серан. — Они строили не план похищения. Структуру давления.

Хрек стоял неподвижно. Джерат продолжил мысль: — Если одновременно предъявить обязательства нескольким людям, заблокировать часть снабжения, создать проблему с арендой и предложить закрыть всё одним договором…

— Моим, — сказал Хрек.

— Именно.

Серан показал проект соглашения. Он уже существовал.

Хрек должен был предоставить «Астер Вейл» исключительные медицинские права на многолетнее наблюдение, регулярные образцы тканей, использование телеметрии импланта, право проводить контролируемые испытания средовых воздействий и ограниченное право передачи результатов третьим сторонам.

Взамен компания закрывала долги связанных лиц, выкупала аренду складов и предоставляла группе гарантированное снабжение.

— Сколько лет? — спросил Хрек.

Джерат посмотрел.

— Восемь.

Хрек некоторое время молчал. Для человека восемь лет являлись долгим контрактом. Для Хрека — значительной частью всей оставшейся жизни. Саэль ждала, что он сразу откажется. Он не отказался.

— Они получат данные. Мои люди получат склад.

— Хрек, — начала она.

— Я понимаю.

— Не думаю.

Он резко повернулся. — Я понимаю. В комнате стало тихо. Это был редкий случай, когда он действительно разозлился на неё.

— Если они заберут долг Мары — проблема Мары. Если склад — проблема всех. Если Ралик — проблема охраны. Если я подпишу — проблем нет.

— Кроме твоей.

— Да.

— Это восемь лет!

— Может, у меня восемь есть.

Саэль остановилась. Вот оно. Та самая цена долгой жизни, которую они раньше обсуждали почти теоретически. Если Хрек проживёт двадцать лет — восемь огромны. Если тридцать — всё равно огромны. Если больше — никто не знает.

— Именно поэтому нельзя раздавать их сейчас, — сказала она уже спокойнее.

Хрек молчал. Серан наблюдал за ним с выражением, которое Саэль не могла понять. Наконец старый кварианец сказал: — Вы именно поэтому стали дорогим. Хрек посмотрел.

— Потому что редкий?

— Нет. Редкость была раньше. Теперь вокруг вас есть то, что вы хотите сохранить.

Хрек ничего не ответил.

IX

На Омеге Ралик обнаружил ту же проблему почти одновременно. Мара принесла ему сообщение в середине дня.

— Мой долг купили.

— Какой?

— Старый.

— Сколько?

Она назвала сумму. Небольшую по меркам их текущего бюджета.

— Заплатим.

— Уже нельзя.

— Почему?

— Новый владелец отказался от досрочного погашения.

Ралик посмотрел. — Так можно?

— На Иллиуме много чего можно.

Следом пришёл батарианец. Та же история. Потом человек. Третья. Через час Джерат прислал предупреждение с Иллиума. Ралик прочитал. Собрал всех, кто отвечал за склад. Тарг пришёл последним, держа в руках какую-то деталь.

— Что?

— Нас покупают.

Тарг посмотрел. — Всех?

— Пытаются.

— Дорого?

— Это неважно.

— Значит, дёшево.

Ралик неожиданно понял, почему Хрек иногда начинал разговор с удара.

— Слушай. Никто ничего не подписывает. Никто не принимает работу от незнакомых компаний. Если кто-то приходит с документами — ко мне или Маре. Если предлагает деньги за информацию о Хреке — тоже.

Один молодой ворка спросил: — А если много?

— Особенно если много.

— Плохое правило.

— Знаю.

Через два часа появились первые представители. Не вооружённые. Две азари в деловой одежде. Один человек. Документы. Вежливость. Именно поэтому Ралик сразу насторожился сильнее, чем если бы пришли десять бойцов Кровавой стаи. Азари представилась агентом по урегулированию обязательств.

— Мы не собираемся причинять проблемы.

— Уже причинили.

— Напротив. Хотим решить их.

Она выложила несколько контрактов.

— Часть ваших резидентов имеет невыполненные финансовые обязательства. «Астер Вейл» готова реструктурировать их в единый пакет.

Ралик не сел.

— Нет.

— Вы ещё не видели условий.

— Всё равно.

Азари улыбнулась.

— Тогда возникает вопрос о взыскании.

— Это Омега.

— Финансовые обязательства действуют вне отдельных юрисдикций.

Ралик посмотрел ей прямо в глаза.

— Это Омега.

Второй раз она поняла. Документ сам по себе здесь не заставит дверь открыться. Нужны люди с оружием. А люди с оружием означают Арию.

— Мы предпочли бы добровольное решение.

— Я тоже.

— Тогда убедите Хрека связаться с нами.

Ралик впервые понял всю конструкцию.

— Вам не нужны деньги.

Азари ничего не сказала.

— Вам нужен он.

Она собрала документы.

— Передайте, что предложение ограничено по времени.

Ралик ответил: — Передам, что вы приходили.

— И условия?

— Нет.

Она посмотрела внимательно.

— Это не ваше решение.

Ралик медленно положил на стол механический ключ от оружейного шкафа. Тот самый.

— Пока Хрека нет — моё.

Азари ушла. Тарг подошёл через несколько секунд.

— Хорошо?

Ралик выдохнул. — Не знаю.

— Плохое слово.

— Я начинаю ненавидеть вас всех.

— Хорошо.

X

Серан дал им время до вечера. Не потому, что «Астер Вейл» ждала. Потому что Хрек должен был решить, что делать.

Они вышли из квартиры и прошли несколько кварталов пешком. Иллиум продолжал существовать вокруг так, словно ничего необычного не происходило: по прозрачным мостам двигались люди и азари, где-то заключались сделки на миллионы, рекламные системы предлагали медицинские улучшения, оружие, инвестиции, отпуск и услуги по управлению долгом с одинаково приятной интонацией.

Хрек молчал. Теш, всё ещё двигавшийся осторожно после ранения, шёл рядом. Рак впервые не задавал вопросов. Саэль не выдержала первой. — Ты не обязан решать всё сам. Хрек продолжал идти.

— Они мои.

— Ты сам постоянно говоришь, что нет.

— Поэтому сложно.

Она не сразу поняла. Он продолжил: — Если мои — отвечаю. Если не мои — почему приходят ко мне? Саэль посмотрела на него. Вопрос был гораздо больше склада.

— Потому что доверяют.

— Плохо.

— Иногда.

— Если ошибусь, плохо всем.

— Да.

Хрек остановился возле прозрачного ограждения. Далеко внизу между башнями двигались транспортные потоки, настолько маленькие с этой высоты, что отдельные машины почти невозможно было различить.

— Раньше если ошибся — умер Хрек.

— Знаю.

— Просто.

— Да.

— Теперь нет.

Саэль встала рядом.

— Это и есть цена того, что ты хотел, даже если не знал, что хотел.

Он повернул голову.

— Я хотел фильтры.

Она рассмеялась.

— Всё началось с фильтров.

— Восемь.

— Помню.

Теш подошёл ближе. — Если подпишешь, мы будем? Хрек посмотрел.

— Что?

— Люди Хрека.

— Не знаю.

Теш подумал. — А если не подпишешь?

— Тоже не знаю.

Рак вмешался: — Можно спросить остальных. Хрек повернулся к нему. И несколько секунд просто смотрел. Рак начал нервничать.

— Плохое?

— Нет.

— Тогда что?

Хрек достал омни-инструмент.

— Хорошее.

XI

Первое собрание склада прошло без Хрека. Точнее, он присутствовал на экране. Ралик собрал почти всех. Сорок с лишним существ плохо помещались в главном помещении, кто-то стоял в коридоре, кто-то сидел на контейнерах, Шарк, разумеется, занимал кресло. Хрек коротко объяснил предложение. Не юридически. Джерат заранее подготовил нормальный текст, но Хрек отказался читать.

— Компания купила долги. Хочет меня на восемь лет. Тогда долги исчезнут, склад будет безопасный.

Начался шум. Мара первой сказала: — Нет. Батарианец с генераторами тоже. Человек, чей долг был самым большим, молчал. Один ворка спросил: — Сколько будут платить Хреку? Джерат закрыл лицо рукой. Хрек ответил: — Неважно.

— Тогда мало.

— Да.

Другой ворка сказал: — Если Хрек уйдёт, кто решения? Ралик ответил: — Мы. Кто-то засмеялся. Ралик не обиделся. Тарг встал на контейнер.

— Воздух я.

— Мы знаем! — крикнула Мара.

— Значит, важно.

Шум продолжался несколько минут, пока Хрек не произнёс:

— Тихо.

И они действительно затихли. Вот это было проблемой. Даже находясь в другой системе, он всё ещё мог заставить сорок существ замолчать одним словом. Хрек неожиданно понял, что именно это и делает его уязвимым. «Астер Вейл» тоже поняла. Если группа зависела от одного Хрека, достаточно купить одного Хрека.

— Не хочу решать, — сказал он.

Никто не понял. Саэль тоже. Хрек продолжил: — Про мой контракт решаете вы. Мара нахмурилась. — Это твоё тело.

— Да.

— Тогда решаешь ты.

— Но контракт из-за вас.

— Наши долги — наши проблемы.

Человек с большим долгом наконец заговорил: — Мой тоже?

— Да, — сказала Мара.

Он смотрел на пол.

— Мне нечем платить.

Ралик ответил: — Значит, будем думать. Хрек слушал. Никто не сказал: подпиши. Ни один. Один молодой ворка предложил украсть деньги у компании. Это было ближе всего. Саэль улыбнулась. Хрек спросил: — Тогда нет? Мара сказала: — Нет. Ралик: — Нет. Тарг: — Очень нет. Шарк из кресла крикнул: — Если подпишешь — глупый. Хрек посмотрел на экран.

— Хорошо.

И впервые отказ принадлежал не ему одному.

XII

Ответ «Астер Вейл» пришёл через двадцать минут.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОТКЛОНЕНО. ПЕРЕХОД К СТАНДАРТНЫМ ПРОЦЕДУРАМ ВЗЫСКАНИЯ.

Джерат прочитал.

— Теперь будет менее приятно.

Хрек спросил: — Что могут?

— На Иллиуме — очень много. На Омеге — значительно меньше.

Серан кивнул. — Поэтому они попытаются не взыскать долги напрямую, а сделать снабжение группы дорогим. Купят поставщика фильтров. Перехватят кредитные линии. Предложат соседним владельцам больше за аренду. Может быть, начнут платить наёмникам за создание проблем.

Хрек раздражённо оскалился. — Значит, банда.

— Компания.

— Плохая банда.

— В некотором смысле.

Саэль спросила: — Как остановить? Серан посмотрел на Хрека. — Перестать быть единственной точкой отказа. Тишина.

— Что?

— Они построили модель вашей группы так же, как инженер моделирует систему. Хрек принимает решения, Джерат контролирует внешние деньги, Ралик охрану, Мара запасы, Тарг инфраструктуру. Но центральная зависимость всё ещё Хрек. Уберите его — остальные вынуждены либо подчиниться новому центру, либо развалиться. Поэтому он дорогой.

Хрек сказал: — Ралик справляется.

— Именно. И это нужно закрепить.

— Как?

Джерат понял раньше. — Юридически.

— И организационно, — сказал Серан. — Склад не должен принадлежать Хреку. Договоры снабжения не должны зависеть от Хрека. Деньги не должны быть его деньгами. Решения не должны требовать его присутствия. Тогда «Астер Вейл» не сможет купить группу через одного человека, потому что одного владельца больше не будет.

Хрек слушал. Каждое слово звучало одновременно правильно и неприятно.

— Тогда не мои.

Серан посмотрел внимательно. — Именно. Хрек замолчал. Саэль внезапно поняла, почему это тяжело. Он годами сопротивлялся словам «твои люди», «твоя банда», «твой сектор». Но каким-то образом привык. Теперь, когда от него требовалось действительно отказаться от владения, выяснилось, что связь всё-таки существовала. Не собственность. Принадлежность.

— Если не мои, — сказал Хрек, — останутся?

Саэль ответила: — Вот это уже решат они.

XIII

На следующий день «Астер Вейл» пришла за Сераном. Не за Хреком. Это было неожиданно настолько, что Джерат почти восхитился. Старый кварианец задолжал компании значительно меньше любого из участников истории. Но у него было другое. Права на часть ранних алгоритмов «Нексус».

Сорок лет назад он получил небольшую долю в обмен на техническую работу, затем практически забыл о ней, потому что система разрослась и несколько раз сменила владельцев. «Астер Вейл» купила старое обязательство компании перед ним и одновременно несколько юридических требований, позволяющих оспорить его права.

Формально всё выглядело цивилизованно. В квартиру пришли два юриста. Четверо сотрудников корпоративной безопасности. И судебный исполнитель. Саэль смотрела через камеру.

— Они могут его забрать?

Джерат покачал головой. — Не «забрать». Предложат временное ограничение свободы до разрешения спора. На Иллиуме существует удивительное количество способов избежать слова «арест». Хрек сказал: — Банда.

— На этот раз не буду спорить.

Серан отказался подписывать. Судебный исполнитель сообщил, что его вычислительное оборудование подлежит изъятию как предмет спора. Вот тут старый кварианец впервые потерял спокойствие.

— Нет.

Саэль сразу поняла. Там находился архив. Ранние гетские интерфейсы. Доказательства для Флотилии. И, возможно, ключи доступа к старым слоям «Нексус». Корпоративные сотрудники вошли. Хрек поднялся.

— Нельзя стрелять, — сказал Джерат.

— Почему?

— Потому что здесь Иллиум.

— На Омеге можно.

— Да. Иногда я тоже скучаю.

Саэль посмотрела на план здания.

— Тогда не стреляем.

— Что делаем?

Она улыбнулась под маской.

— Воруем.

Хрек посмотрел.

— Кварианка.

— Замолчи.

XIV

Операция заняла семь минут.

Саэль вошла в внутреннюю сеть здания под видом сервисного диагностического запроса, используя легальный доступ, который Серан предоставил как владелец квартиры. Джерат одновременно отправил в систему судебного исполнителя встречное уведомление об оспаривании состава изымаемой собственности, заставив автоматику временно классифицировать оборудование как объект двух конфликтующих требований.

Иллиумская бюрократия сделала то, чего не смогло бы оружие. Остановилась. На четыре минуты. Хрек, Теш и Рак использовали четыре минуты иначе. Серан заранее показал, какие физические блоки важны. Их было три. Первый весил двадцать килограммов. Второй тридцать. Третий почти пятьдесят. Для ворка это было приемлемо. Корпоративный охранник увидел их в коридоре.

— Остановитесь.

Хрек остановился. Охранник удивился.

— Поставьте оборудование.

— Нет.

— Оно находится под судебным взысканием.

Хрек посмотрел на Саэль.

— Уже?

Она проверила терминал.

— Ещё нет.

Хрек снова посмотрел на охранника.

— Нет.

Тот попытался перекрыть дорогу. Рак напрягся. Хрек поднял руку. Не драться. Рак послушал. Это оказалось важнее оружия. Охранник вызвал подкрепление. Джерат сказал: — Девяносто секунд. Они пошли другим коридором. Впереди закрылась дверь. Теш поставил контейнер.

— Сломать?

Саэль ответила: — Нет! Хрек добавил: — Саэль. Она подключилась. Через пять секунд дверь открылась.

— Видишь?

Теш подумал.

— Дольше.

— Зато не посадят.

— На Омеге проще.

— Да.

Позади появились охранники. Без огнестрельного оружия. Электрошоковые дубинки. Нелетальные пистолеты. На Иллиуме корпоративное насилие тоже предпочитало правильное оформление. Хрек взял контейнер.

— Бежим.

Они бежали.

XV

На мосту между двумя зданиями их всё-таки догнали. Внизу находилось несколько километров воздуха, поэтому Саэль особенно внимательно следила, чтобы никто не сделал ничего характерного для ворка. Первый охранник выстрелил шоковым зарядом. Хрек увернулся. Второй попал Тешу в спину. Тот дёрнулся, но не упал. Его адаптация к высокой температуре никак не помогала против электричества. Рак развернулся. Хрек крикнул: — Не! Рак остановил руку уже в движении. Не ударил. Вместо этого подхватил Теша. Они продолжили.

Саэль перегрузила замок следующей двери. Джерат уже ждал за ней.

— Тридцать секунд до снятия юридической блокировки.

— Далеко?

— Лифт.

Хрек посмотрел.

— Плохое место.

— Полностью согласен.

Лифт приехал. Внутри стояла азари. Она увидела пятерых бегущих существ, трёх ворка с контейнерами, кварианку с активным омни-инструментом и саларианца, который постоянно смотрел на время. Двери начали закрываться. Азари нажала кнопку открыть.

— Вам, кажется, нужнее.

Джерат замер.

— Спасибо.

— Я работала в юридическом отделе.

— Понимаю.

Они вошли. Охрана появилась в конце коридора. Двери закрылись. Хрек выдохнул. Теш сидел на полу.

— Хорошо.

Саэль посмотрела. — Тебя только что ударило током.

— Новое.

— Пожалуйста, перестань считать каждое повреждение образовательной возможностью.

Теш подумал.

— Плохо.

Хрек сказал: — Учится. Она решила не продолжать.

XVI

Серан встретил их в офисе Джерата.

Без архивов он выглядел странно потерянным, хотя сам выбрал уйти из квартиры ещё до того, как корпоративная группа закончила оформлять документы. Возвращаться туда было бессмысленно, а Иллиум внезапно перестал быть безопасным местом, каким оставался для него два десятилетия.

Саэль поставила последний блок на стол.

— Всё?

Серан проверил.

— Самое важное.

— Значит, теперь рассказывайте остальное.

— Что именно?

— Почему Флот запретил мне возвращаться.

Он понял. Долго молчал. Потом включил архив. Внутри действительно находилась причина. Не заговор. Не оружие. Не тайная армия гетов. Список имён. Кварианских.

За двадцать два года Серан поддерживал контакт с десятками кварианцев, которые тайно интересовались ранней историей гетов, происхождением сетевой архитектуры, уничтоженными архивами и теми сторонами Утренней войны, которые Флотилия предпочитала обсуждать только в очень определённых формулировках.

Большинство не нарушало закон. Некоторые даже занимали технические должности. Несколько служили сейчас. Саэль увидела знакомые корабельные имена.

— Флот думает, что это сеть.

— Они правы.

— Вы что-то планировали?

— Нет.

— Тогда какая сеть?

— Людей, которые задают одинаковые вопросы.

Это оказалось почти смешно. И очень по-квариански опасно. После истории с гетами, гибели миллионов и трёх веков изгнания даже исследовательская переписка о возможности неправильной интерпретации прошлого легко выглядела политикой. Серан посмотрел на Саэль.

— Они не запретили вам возвращаться навсегда. Просто не хотят, чтобы вы привезли этот архив прямо к Флоту до того, как решат, кто должен его увидеть.

— То есть боятся собственных имён.

— Да.

Хрек сказал: — Как «Нексус». Саэль повернулась.

— Что?

— Все боятся, кто знает про них.

Никто не возразил.

XVII

Самый важный файл лежал отдельно. Серан открыл его только после того, как Джерат закрыл все внешние соединения офиса. Видео было старым. Плохое качество. Кварианский исследовательский отсек. Несколько ранних гетских платформ. Не разумных в том смысле, в каком их позже узнает Галактика. Но уже сетевых. Один техник отключал платформы от общего узла по очереди. И каждый раз оставшиеся начинали перераспределять задачи. Не просто вычисления. Роли. Система сохраняла функцию, пока из неё убирали части.

Серан сказал: — Вот почему меня заинтересовал Хрек. Все посмотрели. Хрек мгновенно напрягся.

— Ты.

— Я не покупал тебя.

— Но смотрел.

— Да.

Серан вывел рядом медицинскую модель. Ткани Хрека.

— Я увидел профиль в «Нексус» после того, как исследование стало продаваться агрегированно. Не имя. Только показатели. Организм, который несколько раз перестраивался, не теряя общей функциональности, сохранял резерв и менял роль отдельных тканей в ответ на среду.

Саэль поняла раньше остальных.

— Вы увидели аналогию.

— Именно. Не биологическую связь. Не общую технологию. Принцип.

Система продолжает существовать, хотя меняются её части. Гетский интеллект усложняется или упрощается при изменении количества программ. Ворка перестраивает собственное тело, сохраняя непрерывность организма. Хрек создаёт группу, которая теперь должна научиться существовать без Хрека. Саэль почувствовала почти раздражение от того, насколько красиво всё совпадало. Красивые совпадения последние годы вызывали у неё подозрение.

— И поэтому вы запросили его данные?

— Один раз. Анонимно. Только исходную статистику.

Хрек смотрел.

— Потом кто?

— Не я. Мой запрос увеличил ценность профиля в «Нексус». Другие системы увидели интерес. Другие покупатели. «Астер Вейл». Медицинские компании. Цербер. Возможно, ещё кто-то.

Серан опустил голову.

— В некотором смысле я сделал тебя заметнее.

Хрек долго молчал.

— Плохо.

— Да.

— Но не специально.

— Нет.

— Значит, просто глупо.

Серан рассмеялся.

— Да.

Хрек подошёл. Саэль напряглась. Он ударил старого кварианца по плечу. Очень легко. Серан пошатнулся.

— Это что?

— Плохое.

— Я понял.

— Но не очень.

— Спасибо?

Хрек оскалился.

XVIII

Ночью Хрек долго не спал.

Иллиум сиял за окном офиса Джерата, где теперь временно расположились все: Серан получил маленькую комнату, Теш уснул почти сразу, Рак ушёл смотреть город из безопасного места, а Саэль уже несколько часов составляла отчёт, который пока не могла отправить собственному командованию.

Хрек смотрел на схему склада. Ралик прислал новые данные. Все на месте. «Астер Вейл» пока больше не приходила. Снабжение одного фильтра подорожало. Другой поставщик предложил скидку. Мара уже нашла замену. Шет снова организовал ставки, теперь на то, подпишет ли Хрек контракт. Ралик снова запретил. Ставки продолжились тайно. Нормально. Саэль подошла.

— Думаешь?

— Да.

— Опасно.

— Ты говорила.

— Много раз.

Он увеличил схему.

— Если не я.

— Что?

— Склад.

— Продолжай.

— Ралик решения. Мара деньги. Тарг воздух. Другие работа.

— Да.

— Тогда зачем Хрек?

Саэль не ответила сразу. Это был вопрос, который он должен был задать сам.

— А зачем Саэль на «Нехеме»? — спросила она.

Хрек посмотрел.

— Чинить.

— Там сотни других инженеров.

— Ты лучше.

— Некоторые лучше меня.

— Тогда не знаю.

— Именно.

Она села рядом.

— Иногда ты нужен не потому, что никто другой не способен выполнить твою функцию. Иногда потому, что люди хотят, чтобы именно ты был рядом.

Хрек нахмурился.

— Неэффективно.

— Очень.

— Геты лучше.

— Возможно.

— Если одна программа ушла, другие делают.

— Да.

— Хорошо.

— Но К-17 спрашивал, вернусь ли я.

Хрек вспомнил. Пауза.

— Значит, тоже плохо.

Саэль рассмеялась.

— Возможно.

Он снова посмотрел на склад.

— Если они могут без меня, можно уходить.

— Куда?

— Иногда.

Вот это было новым. Не бегство. Не исчезновение. Возможность уйти и знать, что возвращаться будет куда.

— Да, — сказала Саэль. — Именно.

XIX

Утром пришло сообщение от Флотилии. Короткое.

САЭЛЬ'КОРИ ВАС НЕХЕМА. ПОЛУЧЕННЫЕ СВЕДЕНИЯ ПРИНЯТЫ. ВОЗВРАЩЕНИЕ К ОСНОВНОМУ ФЛОТУ ПО-ПРЕЖНЕМУ ОТЛОЖИТЬ.

Следующая строка была необычной.

СЕРАН'ТОЛУ ВОЗВРАЩЕНИЕ НЕ ПРЕДЛАГАТЬ.

Саэль прочитала дважды. Серан стоял рядом.

— Видите? Некоторые вещи не меняются.

— Вы хотите вернуться?

Он посмотрел на неё. Долгое молчание.

— Когда-то очень.

— А сейчас?

— Не знаю.

Хрек из-за стола сказал: — Плохое слово. Серан улыбнулся.

— Да.

Потом пришла ещё одна строка.

ОДНАКО ЕГО ТЕХНИЧЕСКИЙ ОТЧЁТ И АРХИВ ПО РАННИМ СЕРВИСНЫМ СИСТЕМАМ ПРИНЯТЬ ЧЕРЕЗ САЭЛЬ'КОРИ.

Серан перестал улыбаться. Ничего огромного. Не прощение. Не отмена изгнания. Флот просто согласился слушать. Иногда спустя двадцать два года это уже было много. Саэль посмотрела. — Передадите? Серан ответил не сразу.

— Да.

XX

Последнее сообщение пришло от Роу.

ЦЕРБЕР ПОДТВЕРЖДАЕТ «АСТЕР ВЕЙЛ» КАК ОДНОГО ИЗ ПОКУПАТЕЛЕЙ. ПРЯМОГО ИНТЕРЕСА К К-17 НЕТ.

Следом:

ПРЕДЛОЖЕНИЕ: ЦЕРБЕР ВЫКУПАЕТ СВЯЗАННЫЕ ДОЛГИ И ПЕРЕДАЁТ ИХ ГРУППЕ ХРЕКА. ВЗАМЕН — ПРИОРИТЕТНЫЙ ДОСТУП К АНОНИМИЗИРОВАННЫМ МЕДИЦИНСКИМ ДАННЫМ ХРЕКА В ТЕЧЕНИЕ ДВУХ ЛЕТ.

Саэль выругалась. Джерат рассмеялся. Хрек прочитал.

— Лучше.

— Хрек!

— Что?

— Они делают то же самое!

— Нет.

— Почему?

— Два года.

Джерат закрыл лицо. Саэль хотела возразить. Потом остановилась. Хрек смотрел на условия. Не соглашался. Оценивал. И это было важно.

Цербер действительно предлагал лучший договор: данные анонимизированы, эксперименты не обязательны, образцы тканей только по отдельному согласию, право разорвать соглашение сохраняется за Хреком, а взамен организация выкупает долговые обязательства и передаёт их группе без требования личной службы.

— Почему? — спросила Саэль у Роу через связь.

Он ответил спокойно: — Потому что «Астер Вейл» интересуется теми же данными, которые интересуют нас, а нам выгоднее, чтобы Хрек сотрудничал добровольно с нами, чем принудительно с ними.

— И всё?

— И он уже доказал, что полезен.

Хрек сказал: — Цербер использует. Роу кивнул. — Да.

— Мы тоже.

— Да.

— Хорошо.

Саэль посмотрела на него.

— Не отвечай сейчас.

Хрек повернулся.

— Почему?

— Потому что у тебя теперь есть группа, которая только что доказала, что такие решения можно обсуждать вместе.

Он подумал.

— Хорошо.

Роу слегка улыбнулся.

— Это был не тот ответ, которого я ожидал.

Хрек ответил: — Я тоже.

XXI

Перед отлётом с Иллиума Серан передал Саэль три архива. Первый — технический отчёт. Второй — исторические материалы. Третий был личным.

— Его не обязательно передавать.

— Что там?

— Почему я вообще начал искать старые интерфейсы.

Она посмотрела.

— И почему?

Серан долго не отвечал. Потом сказал: — Потому что хотел найти место, где инструмент стал существом, и думал, что если найду достаточно точную строку кода, всё станет понятно.

— Нашли?

— Нет.

Он посмотрел на Хрека, который спорил с Тешем о том, сколько еды можно брать в дорогу.

— Теперь думаю, такой строки никогда не существовало.

Саэль понимала. Иногда изменение происходило медленно. Настолько медленно, что невозможно выбрать секунду, после которой всё стало другим. Хрек когда-то был ворка, который продавал украденный цилиндр ради восьми воздушных фильтров. Теперь больше сорока существ ждали его решения — и одновременно учились жить без него. Нельзя было указать день, когда одно превратилось в другое. К-17 при сорока семи процессах почти не разговаривал. При девяноста семи задавал вопросы.

Нельзя было сказать, какой именно процесс создал вопрос. Возможно, сама идея границы была ошибкой.

— Предел нормы, — тихо сказала Саэль.

Серан посмотрел.

— Что?

— Ничего.

XXII

«Доля» покинула Иллиум вечером. На борту теперь было шестеро вместо пяти. Серан сидел в отдельной каюте и впервые за двадцать два года готовил сообщение Мигрирующему Флоту, зная, что его действительно прочитают. Теш спал. Рак смотрел в иллюминатор. Джерат подсчитывал, сколько можно заработать на юридической войне с «Астер Вейл», если правильно продать информацию конкурентам. Саэль читала архив. Хрек говорил с Раликом.

— Склад?

— Стоит.

— Люди?

— На месте.

— Воздух?

— Тарг говорит хорошо.

— Значит, плохо?

— Я проверил сам. Хорошо.

Хрек кивнул. Ралик спросил: — Когда вернётесь? Хрек посмотрел на навигацию. До Омеги можно было добраться сравнительно быстро. Но Флотилия всё ещё не разрешала Саэль возвращаться. «Астер Вейл» не исчезла. Цербер ждал ответа. Серан нуждался в безопасном месте. И впервые вопрос «когда домой» не имел простого ответа.

— Скоро.

Ралик удивился.

— Это не похоже на тебя.

— Почему?

— Обычно говоришь «не знаю».

Хрек подумал.

— Теперь знаю.

— Когда?

— Скоро.

— Это всё ещё не время.

— Хорошо.

Ралик рассмеялся.

— Возвращайся, Хрек.

— Да.

Связь закончилась. Хрек некоторое время смотрел на пустой экран, потом подошёл к Саэль.

— Когда Омега?

— Если ничего не изменится — следующая остановка.

— Хорошо.

— Боишься?

Он задумался. Раньше ответил бы нет. Теперь научился различать больше состояний.

— Немного.

— Из-за «Астер Вейл»?

— Нет.

— Арии?

— Нет.

— Тогда?

Хрек посмотрел на изображение склада, оставшееся на экране.

— Проверить, нужны ли они мне.

Саэль улыбнулась.

— Думаю, ты задаёшь вопрос наоборот.

— Почему?

— Узнаешь.

Он раздражённо оскалился.

— Плохой ответ.

— Знаю.

За иллюминатором Иллиум уменьшался, превращаясь сначала в сияющий шар, потом в точку, а затем исчезая среди остальных звёзд. Где-то впереди находилась Омега — грязная, опасная, шумная и почему-то ставшая домом сразу для нескольких существ, которые совершенно не должны были оказаться вместе.

Оставалась одна история. Не о том, кто хотел купить Хрека. Это они уже узнали. Не о том, что такое К-17. На этот вопрос окончательного ответа могло не существовать. И даже не о том, вернётся ли Серан к своему народу после двадцати двух лет изгнания. Последний вопрос был значительно проще. Что именно останется, когда каждый из них перестанет быть незаменимым. И можно ли назвать это домом.

То, что остаётся

I

Когда Омега появилась на экранах «Доли», Хрек понял, что скучал по ней, и это открытие ему совершенно не понравилось. Издали станция выглядела неуютно даже по меркам Терминуса: неправильное нагромождение металла вокруг давно истощённого астероида, огни промышленных секторов, старые причалы, корабли сомнительного происхождения и тысячи окон, за каждым из которых кто-нибудь торговал, ремонтировал, обманывал, спал, убивал или пытался заработать достаточно кредитов, чтобы завтра заниматься примерно тем же самым. После Цитадели и Иллиума Омега казалась особенно уродливой, зато Хрек впервые за долгое время точно понимал, что находится за большинством дверей и почему там пахнет именно так.

Теш стоял рядом и тоже смотрел на станцию, хотя для него путешествие явно изменило масштаб вещей сильнее, чем он хотел признавать. Несколько недель назад он считал Омегу практически всем существующим миром, если не считать смутных рассказов о Хештоке, которых сам почти не помнил; теперь он видел Цитадель, Иллиум, чужие корабли, другие правила, другие способы унижать, нанимать, покупать и защищать разумных существ, и возвращение отчего-то не вызывало у него прежнего ощущения, будто за пределами шлюза заканчивается всё неизвестное. Рак, напротив, выглядел довольным: он успел решить, что Цитадель слишком большая, Иллиум слишком дорогой, а на Омеге по крайней мере никто не притворяется, что хочет тебя ограбить исключительно ради твоего финансового благополучия.

— Дом, — сказал Хрек.

Саэль стояла неподалёку и услышала. — Ещё недавно ты говорил, что это склад.

— Склад там.

— И поэтому дом?

Хрек подумал, но отвечать не стал. За последние месяцы ему всё чаще задавали вопросы, на которые раньше хватило бы одного слова, а теперь приходилось выбирать между длинным объяснением и молчанием. Иногда молчание оставалось лучше.

Серан'Тол смотрел на Омегу значительно менее восторженно. За двадцать два года на Иллиуме он привык к другому уровню комфорта и ещё в полёте несколько раз уточнял, действительно ли на станции существуют жилые помещения, где вентиляция не требует постоянного ремонта. Хрек ответил, что теперь существуют, после чего старый кварианец почему-то перестал задавать вопросы. Возвращаться на Иллиум Серан пока не мог: спор с «Астер Вейл» никуда не исчез, несколько его счетов временно заблокировали, а Флотилия, хотя и согласилась принять технический архив, по-прежнему не предлагала изгнаннику вернуться. Омега являлась одним из немногих мест, где человек с неясным юридическим статусом мог исчезнуть почти официально.

«Доля» запросила стыковку. Ответ пришёл через сорок секунд. Разрешение было обычным, но в конце присутствовала дополнительная строка:

ХРЕК. ПОСЛЕ СТЫКОВКИ — «ЗАГРОБНАЯ ЖИЗНЬ». НЕ СРОЧНО. НО НЕ ЗАБУДЬ.

Джерат прочитал и сказал: — Поздравляю. За время отсутствия ты не стал менее заметным. Хрек оскалился. — Значит, Ралик не сломал.

— Посмотрим, что именно он не сломал.

Хрек вдруг обнаружил, что именно этого момента боялся всю дорогу обратно. Не «Астер Вейл». Не Арии. Не возможной перестрелки. Он боялся открыть дверь и увидеть, что без него всё изменилось. А ещё сильнее — увидеть, что ничего не изменилось вообще.

II

Изменилось. Первым делом Хрек заметил дверь.

Раньше главный вход на склад представлял собой промышленную створку, которую Тарг несколько раз ремонтировал настолько творчески, что открывалась она после сочетания электронного кода, удара в определённое место и иногда убедительной ругани. Теперь стояла нормальная усиленная дверь с двумя независимыми замками, камерой и небольшим турианским сенсором движения.

Хрек остановился.

— Плохо.

Саэль посмотрела. — Почему?

— Другая.

Дверь открылась. За ней стоял Ралик. Несколько секунд турианец и ворка просто смотрели друг на друга, после чего Ралик протянул металлический ключ от оружейного шкафа.

— Вернулся.

— Да.

— Забирай.

Хрек посмотрел на ключ, потом на него. — Потом. Ралик явно приготовился к другому разговору. — Что значит потом?

— Сначала смотреть.

Внутри тоже всё было немного не так. За время отсутствия Хрека освободили дополнительный проход между складами, Мара перенесла запасы еды подальше от ремонтной зоны, Тарг всё-таки установил вторую турель, хотя разрешена была одна, а возле медицинского помещения появилась надпись на трёх языках, запрещавшая складывать там боеприпасы. Под надписью находился ящик с боеприпасами.

Саэль указала. Тарг, появившийся из технического коридора, сразу сказал: — Не мой.

— Я ничего не спросила.

— Но посмотрела.

Хрек продолжал идти. Люди здоровались. Ворка подходили ближе. Кто-то бил его по плечу, кто-то просто кивал, один новый человек явно вообще не понимал, почему вокруг невысокого ворка внезапно образовалось столько движения. Хрек отвечал коротко и сначала ощущал раздражение, потому что хотел проверить фильтры, генератор, запасы и оружие, однако постепенно заметил странную вещь: никто не бросил работу ради его возвращения. После нескольких минут все разошлись обратно.

Склад продолжал работать.

Ралик шёл рядом и перечислял изменения: появились два новых жильца, один ворка ушёл работать на грузовой причал, Шет полностью погасил долг и теперь почему-то помогал Маре с учётом, хотя считал письменные таблицы оскорблением здравого смысла; Синие светила больше не пытались получить проход через сектор, зато рядом появились двое новых посредников Кровавой стаи, которых пока просто наблюдали; компания, поставлявшая один из фильтров, действительно подняла цену, поэтому Мара нашла другого поставщика и купила запас элементов на три месяца вперёд.

— Драки? — спросил Хрек.

— Девять.

— Много.

— За всё время.

— Тогда мало.

— Я тоже пришёл к такому выводу.

— Стрельба?

— Одна.

Хрек остановился. Ралик продолжил: — Шет выстрелил в потолок.

— Зачем?

— Проиграл пари.

— Какое?

— Я не спрашивал.

Хрек кивнул. — Хорошо. Ралик посмотрел на него с некоторым недоверием. — И это всё?

— Потолок целый?

— Почти.

— Тогда хорошо.

Они дошли до системы жизнеобеспечения. Три основных контура работали. Давление стабильное. Фильтры новые. Температура немного выше прежнего, но в допустимых пределах. Хрек смотрел на показатели дольше необходимого. Тарг стоял рядом, явно ожидая оценки.

— Хорошо, — наконец сказал Хрек.

Тарг удовлетворённо оскалился. И именно тогда Хрек окончательно понял то, чего боялся всю дорогу. Они справились. Не идеально. Но без него. Внутри почему-то одновременно стало легче и хуже.

III

На разговор с Арией Хрек пошёл вечером.

На этот раз она принимала его не одна: возле стола стоял батарианец, которого Хрек видел раньше среди людей Арии, а на экране были открыты какие-то грузовые списки. Это успокаивало. Значит, встреча действительно не считалась особенно важной.

Ария посмотрела на него и сказала: — Ты вернулся.

— Да.

— Я вижу.

Хрек сел без приглашения. Раньше, возможно, не стал бы. Теперь решил, что если это проблема, она скажет. Не сказала.

— Твой турианец неплохо справился.

— Знаю.

— Дважды отказал Синим светилам, один раз моим людям.

Хрек насторожился. — Почему?

— Они хотели проверить проход.

— Зачем?

— Потому что я сказала.

— Тогда плохо.

Ария усмехнулась. — Он тоже примерно так ответил. Потом выяснил, кто спрашивает, и пропустил.

— Значит, хорошо.

— Ты становишься скучным.

Хрек пожал плечами. Она убрала грузовой список и вывела другой документ. Логотип «Астер Вейл».

— Твои друзья с Иллиума решили, что контрактное право действует везде одинаково.

— Не друзья.

— Они прислали на Омегу представителей ещё раз. Потом наняли местную группу, чтобы забрать одного из должников с грузового причала.

Хрек выпрямился.

— Кого?

— Вашего человека. Молодого. Имя мне неинтересно.

— Где?

— Никуда не забрали.

— Ралик?

— Нет. Мои.

Хрек смотрел. Ария объяснила совершенно спокойно: — Если кто-то хочет проводить взыскание на моей станции при помощи вооружённых людей, он сначала договаривается со мной. Они не договорились.

— Что стало с ними?

— Теперь знают правило.

— Живы?

— Большинство.

Хрек подумал. — Хорошо.

— Для кого?

— Для большинства.

Ария рассмеялась.

Потом стала серьёзнее. — Я не защищаю твой склад, Хрек. И не собираюсь становиться арбитром ваших долгов. Но мне не нужен иллиумский бизнес, который решит, что может покупать куски Омеги через внешние контракты. Сегодня они покупают твою группу, завтра чей-нибудь док, потом начинают объяснять мне, что имеют юридическое право на коридор.

— Коридоры твои.

— Теперь ты понимаешь.

— Джерат бы сказал сложнее.

— Поэтому он не управляет Омегой.

Она закрыла файл.

— «Астер Вейл» пока отступила. Но проблема не исчезла. Просто стала менее удобной.

Хрек кивнул. — Цербер купит долги. Ария задержала взгляд. — Вот как.

— Возможно.

— И что получит Цербер?

— Данные.

— Твои?

— Да.

— Тогда следи, чтобы вместе с данными ты не продал им что-нибудь ещё.

Хрек подумал. — Склад не продаётся.

— Хороший ответ.

Он уже собирался уходить, когда Ария сказала: — И ещё. Сорок с лишним вооружённых существ, два склада, охрана, общие деньги и собственные правила — это всё ещё очень похоже на банду. Хрек повернулся. — Не банда.

— Я помню. И мне всё ещё всё равно, как вы это называете, пока вы не начинаете брать территорию, собирать дань или мешать моему бизнесу. Но если вас станет сто, поговорим снова.

— Почему сто?

— Потому что мне нравится число.

Хрек принял объяснение. Уже у двери Ария добавила: — Твой турианец правильный выбор. Хрек остановился.

— Знаю.

И на этот раз Ария не улыбнулась.

IV

Попытка «Астер Вейл» закончить начатое произошла на следующий день, словно компания решила доказать Арии, что умеет учиться не только медленно, но и дорого. Они больше не пришли к складу и не попытались ссылаться на контракты. Вместо этого выбрали Мару.

Она возвращалась с грузового причала вместе с Шетом и двумя ворка, когда транспортный лифт остановился между уровнями. Связь пропала почти одновременно. Дверь открылась не на нужном этаже, а в старой технической зоне, где ждали пятеро вооружённых существ без знаков принадлежности: трое людей, батарианец и турианец.

Они не стреляли. Это было первое, что потом отметила Мара. Один поднял оружие и сказал: — Нам нужна только она. Шет ответил раньше. — Нет.

— Это финансовый вопрос.

— Тогда точно нет.

Человек попытался объяснить, что Мара находится под законным обязательством, которое должно быть исполнено в юрисдикции Иллиума, куда её предлагается добровольно сопроводить. Мара спросила: — Добровольно?

— Предпочтительно.

— А оружие зачем?

— Чтобы избежать недоразумений.

Шет сказал: — Уже не помогло. Драка началась не из-за приказа Хрека. Хрека вообще не было рядом.

Первый ворка ударил аварийное управление лифтом, второй выключил свет, а Мара, проработавшая с грузовыми механизмами большую часть взрослой жизни, активировала погрузочный экзокаркас, стоявший в технической нише, и использовала его манипулятор не по назначению.

К моменту, когда сообщение дошло до склада, всё уже происходило. Ралик поднял охрану. Хрек услышал и пошёл за оружием.

— Нет, — сказал Ралик.

Хрек повернулся. Турианец уже надевал шлем. — Ты остаёшься.

— Мара там.

— Поэтому я иду.

— Я тоже.

— Тогда кто останется здесь?

Хрек замер.

Ралик продолжил быстро, потому что времени на философию не было. — Если это отвлечение и за Марой пришли специально, значит, они знают, что мы рванём туда все. Ты остаёшься с половиной. Я беру шесть человек и вытаскиваю её.

Раньше Хрек поспорил бы. Возможно, ударил бы. Возможно, уже бежал бы к выходу. Теперь он посмотрел на карту, потом на Ралика и сказал: — Возьми Рака.

— Почему?

— Учится.

— Отлично. Сегодня практическое занятие.

Теш сделал шаг вперёд. Хрек покачал головой. — Ты здесь.

— Почему?

— Уже был ранен.

— Зажило.

— Поэтому не надо снова.

Теш недовольно оскалился. Но остался. Ралик ушёл. Хрек стоял возле терминала и ненавидел каждую следующую минуту. Это оказалось значительно тяжелее, чем идти самому.

V

Позже Ралик рассказывал, что план был хорошим примерно первые сорок секунд.

Они вошли в техническую зону с двух сторон, используя сервисный коридор, который Тарг нашёл в старой схеме станции. Рак шёл третьим и, к удивлению самого Ралика, действительно не пытался вырваться вперёд. Они добрались до лифтового узла как раз в тот момент, когда двое контрактников наконец сумели вывести из строя погрузочный экзокаркас Мары и решили, что проблема решена.

Не была. Шет лежал за контейнером с разбитым носом и продолжал ругаться. Один ворка получил выстрел в броню, второй держал противника за ногу и отказывался отпускать, несмотря на то, что тот несколько раз ударил его прикладом. Ралик сначала потребовал сдаться. Никто не согласился. Тогда началась стрельба. Она продолжалась меньше двух минут.

Не потому, что люди Хрека были сильнее или опытнее. Они всё ещё не были полноценным боевым отрядом, и Ралик прекрасно это понимал. Просто впервые они действовали как группа: не бросались вперёд, не пытались каждый выиграть собственную драку, слушали команды и прикрывали друг друга. Рак дважды мог преследовать отступающего противника и оба раза остался на позиции.

Последний контрактник бросил оружие. Мара сидела на полу возле сломанного погрузчика и очень злилась.

— Вы долго.

Ралик посмотрел на хронометр. — Четыре минуты.

— Долго.

— Ты невозможная женщина.

— Зато добровольно никуда не поехала.

Наёмник, оставшийся в сознании, утверждал, что работодатель им неизвестен. Джерату потребовалось восемнадцать минут, чтобы доказать обратное: оплата пришла через две фирмы, однако исходный гарантийный депозит принадлежал дочерней структуре «Астер Вейл».

На девятнадцатой минуте прибыли люди Арии. На двадцатой проблема перестала принадлежать складу.

VI

Ралик вернулся через час. Первым делом положил ключ от оружейного шкафа перед Хреком.

— Теперь забирай.

Хрек посмотрел.

— Нет.

— Хрек.

— Оставь.

— Ты вернулся.

— Да.

— Значит, снова отвечаешь.

Хрек покачал головой. — Тоже. Ралик замолчал. В комнате были Саэль, Мара с синяком на скуле, Тарг, Джерат и несколько ворка. Никто не вмешивался. Хрек продолжил, подбирая слова значительно медленнее, чем обычно: — Когда меня нет, ты решаешь. Когда я есть, тоже иногда ты. Охрана твоя. Мара деньги. Тарг воздух. Я… другое. Тарг спросил: — Что другое? Хрек раздражённо посмотрел. — Не знаю. Джерат сказал: — Стратегическое руководство. Хрек сразу ответил: — Нет.

— Координация.

— Плохо.

— Внешние отношения.

Хрек задумался. — Возможно. Мара усмехнулась. — Значит, ты будешь разговаривать с Арией, Цербером и всякими ублюдками, а мы делать полезную работу?

— Да.

— Мне нравится.

Ралик всё ещё держал ключ. — А если я решу не так, как ты?

— Тогда спорим.

— И кто решает в конце?

Хрек снова посмотрел на остальных. Потом сказал: — Если про охрану — ты. Если воздух — Тарг. Если деньги — Мара.

— А если про всех?

Хрек помолчал. Рак, стоявший у двери, неожиданно сказал: — Все. Хрек посмотрел.

— Да.

Ралик медленно убрал ключ обратно.

Никакого торжественного момента не произошло. Никто не объявил создание совета, не написал устав и не выбрал название. Тарг почти сразу спросил, можно ли теперь установить третью турель, Мара сказала нет, начался спор, и через минуту все уже обсуждали цену боеприпасов.

Но «Астер Вейл» в этот момент окончательно потеряла то, ради чего столько месяцев изучала Хрека. Единственную точку отказа.

VII

Цербер прислал условия через два дня. Эван Роу участвовал в разговоре лично, доктор Марен Вейл подключилась из медицинского комплекса, местонахождение которого Джерат попытался определить и почти сразу получил от неё сообщение с просьбой перестать.

— Я даже ничего не сделал, — сказал он.

— Вы открыли три трассировочных процесса.

— Профессиональная привычка.

— Отключите.

Хрек сидел напротив терминала. Рядом находились Саэль, Мара и Джерат. Ралик отказался присутствовать, заявив, что если переговоры превратятся в стрельбу через экран, его всё равно не позовут. Роу вывел договор.

Цербер был готов приобрести у «Астер Вейл» все подтверждённые долговые обязательства шести участников группы, включая Мару, а также право требования по аренде второго склада, которое «Астер Вейл» успела частично перехватить через посредника. После покупки долги не переходили к Хреку лично: их предполагалось передать юридической структуре, которую Джерат создаст для всей группы, после чего обязательства аннулировались.

Взамен Цербер получал двухлетний приоритетный доступ к медицинским данным Хрека. Не исключительный. Не право собственности. Не право требовать процедуры. Любой новый эксперимент — только отдельное согласие. Любая передача биоматериала — отдельное согласие. Генетический профиль не передавался третьим сторонам. Геолокация и социальные данные не собирались. Хрек прочитал медленно.

— Платите ещё.

Роу посмотрел на него. — Мы закрываем обязательства почти на девяносто тысяч кредитов.

— Это им.

— Ты только что сказал, что группа общая.

— Поэтому деньги отдельно.

Джерат отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— Сколько? — спросил Роу.

Хрек посмотрел на Джерата. Тот показал цифру.

— Двести тысяч.

— Нет.

— Хорошо. Двести двадцать.

Роу моргнул. Саэль закрыла лицо ладонью.

— Торг обычно работает в другую сторону, — сказал Роу.

— Ты сказал нет. Значит, цена плохая. Сделал другую.

— Сто двадцать.

Хрек посмотрел на Джерата. Тот едва заметно покачал головой.

— Сто восемьдесят.

— Сто сорок.

— Сто семьдесят.

Роу задумался. — Сто пятьдесят тысяч, плюс медицинское оборудование, которое мы обещали раньше, и бесплатный анализ всех добровольцев из контрольной группы в течение года. Хрек посмотрел на Марен Вейл.

— Хороший анализ?

— Лучше того, который вы можете купить на Омеге.

— Тогда сто шестьдесят.

Роу вздохнул. — Сто пятьдесят пять. Хрек протянул руку к терминалу и подтвердил.

— Хорошо.

Саэль посмотрела на него. — Ты понимаешь, что только что торговался с Цербером за пять тысяч кредитов после сделки больше ста тысяч?

— Да.

— Зачем?

— Получилось.

Джерат сказал: — Я всё меньше нужен.

— Нужен, — ответил Хрек. — Ты сказал первую цену.

Саларианец выглядел удовлетворённым. Роу закончил оформление и сказал: — «Астер Вейл» уже согласилась продать пакет. После неудачи на Омеге и потери возможности консолидировать группу актив перестал быть настолько привлекательным. Мара нахмурилась. — Людей вы называете активом?

— Я называю активом долговые обязательства.

— Это почти хуже.

— Иллиум.

Одного слова оказалось достаточно.

VIII

Исследование Хрека заняло четыре дня.

Не потому, что ему требовалось столько времени провести в лаборатории. Вейл, в соответствии с договором, использовала независимый медицинский центр на Омеге, куда доставили оборудование Цербера, и сама присутствовала только через защищённую связь. Основную часть времени заняло сравнение результатов с материалами предыдущих обследований, данными Теша, несколькими добровольцами со склада и старым профилем Рисса, который после отдельного запроса согласился предоставить свежие анализы за деньги.

Сообщение Рисса пришло почти одновременно с результатами.

РАБОТАЮ. ШАХТА ХОРОШАЯ. ДЕНЬГИ ВСЁ ЕЩЁ ПЛОХО. ДАЛ ДАННЫЕ. ХОЧУ 800.

Хрек ответил:

ДАДУТ 1200.

Рисс прислал:

ПОЧЕМУ?

Хрек написал:

ПОТОМУ ЧТО ТВОИ.

После паузы пришло:

ДЕНЬГИ ТЕПЕРЬ НЕМНОГО ХОРОШО.

Медицинский отчёт оказался значительно сложнее.

Марен Вейл открыла трёхмерную схему ворка и сначала несколько минут объясняла то, что Саэль уже знала, а Хрек считал слишком длинным: в организме ворка существовали кластеры недифференцированных клеток, способные мигрировать к областям повреждения или длительной нагрузки и превращаться в необходимые специализированные ткани. Именно поэтому ворка быстро восстанавливались после многих травм и могли примерно за неделю существенно приспосабливаться к внешним условиям — укреплять кожу, менять работу лёгких, сердечно-сосудистой системы или мышц. Проблема заключалась в том, что запас этих клеток восполнялся значительно медленнее, чем расходовался при крупной перестройке, поэтому большинство ворка за короткую жизнь переживало одну доминирующую адаптацию, иногда несколько мелких.

— Это уже знаем, — сказал Хрек.

— Да. Теперь то, чего не знали.

На экране появилась его история. Первое обследование. Потом второе. Потом третье. Саэль узнала изменения лёгких, возникшие после долгого проживания в плохой атмосфере, следы многочисленных травм, последствия жизни на Омеге, реакцию после имплантации, состояние после чумы и последние данные.

Вейл увеличила лёгочную ткань. — Твоя ранняя адаптация не исчезла. Мы раньше предполагали, что при изменении среды часть специализированных тканей постепенно вернётся ближе к исходной форме. Этого почти не произошло. Организм сохранил эффективную структуру и при последующих нагрузках изменял уже её, а не строил новую систему заново.

Саэль сказала: — То есть он не каждый раз начинает с исходного состояния.

— Именно. И это первая важная вещь.

Следующий график показывал клеточные резервы. У Теша после выраженной термической адаптации количество доступных недифференцированных кластеров заметно упало. Через несколько недель началось медленное восстановление, полностью соответствующее известной модели. У Рисса после длительной жизни в токсичной атмосфере картина была похожей: мощная локальная специализация, заметное истощение резерва и медленное пополнение. Хрек отличался. Не радикально. Но устойчиво.

— Твой запас тоже падает после серьёзной перестройки, — объяснила Вейл. — Однако восстанавливается быстрее среднего по нашей очень небольшой выборке. Кроме того, последующие адаптации у тебя всё чаще используют локальные резервы вместо системного перераспределения.

— Почему?

— Не знаем.

Хрек вздохнул. Вейл улыбнулась. — Теперь у нас есть гипотеза.

— Лучше.

— Возможно, дело не в одной особенности. Ты много лет получал повторяющиеся, но относительно умеренные воздействия: плохой воздух, физические повреждения, разные температуры, инфекции, питание разного качества. Организм не пережил одну гигантскую перестройку и не остановился. Он постоянно получал небольшие сигналы и, возможно, начал сохранять часть уже успешных регуляторных состояний.

Саэль сразу уточнила: — Геном не меняется?

— Мы не видим оснований говорить о генетическом изменении. Скорее о долгосрочном регулировании тканей и распределении клеточного резерва. Если хотите очень грубую аналогию — организм запоминает не событие, а удачный способ реагировать.

Хрек нахмурился. — Тело учится. Вейл немного подумала. — Удивительно неплохое упрощение.

— Значит, я умный весь.

— Этого исследование не показывает.

Джерат рассмеялся настолько громко, что связь на секунду автоматически снизила его громкость.

IX

Самым важным оказался следующий результат.

Вейл вывела сравнительный график возрастных маркеров. Исследование было неточным — медицинская наука Галактики знала о ворка намного меньше, чем о людях, азари, турианцах или даже кроганах, а понятие «биологический возраст» для вида, способного перестраивать собственные ткани, само по себе требовало осторожности. Тем не менее некоторые показатели можно было сравнивать: способность клеток к делению, накопление повреждений, состояние сосудов, скорость регенерации и истощение недифференцированных резервов.

Хрек смотрел на линии.

— Плохо?

— Неожиданно.

— Это плохо.

— Нет.

Вейл увеличила график. — Мы ожидали увидеть организм, который из-за повторных травм и адаптаций находится значительно ближе к концу функционального ресурса, чем средний ворка твоего возраста. Получили противоположное. Саэль подалась вперёд.

— Насколько?

— Недостаточно, чтобы говорить о продлении жизни. Сразу это подчеркну. Но по некоторым системам он выглядит моложе контрольной выборки.

Хрек посмотрел на неё.

— Сколько жить?

— Не знаю.

— Плохое слово.

— Хрек, у ворка средняя продолжительность жизни около двадцати лет. У нас практически нет качественных продольных исследований особей, которые получают стабильное питание, медицинскую помощь, хорошие условия проживания и не проводят большую часть жизни в постоянных травмах или экстремальной среде. Мы не знаем, сколько здесь чистой биологии вида, а сколько образа жизни.

Все замолчали. Это было настолько очевидно, что именно поэтому никто раньше не воспринимал мысль всерьёз. Галактика знала, что ворка живут мало. Галактика знала, что ворка агрессивны, быстро размножаются, живут в плохих местах, работают на Кровавую стаю, гибнут в драках, болезнях и авариях. Галактика знала среднюю цифру.

Но значительно меньше знала о том, что произойдёт с ворка, который годами нормально ест, спит в помещении с чистым воздухом, получает медицинскую помощь, не используется кроганами как дешёвая штурмовая сила и иногда даже соглашается отдыхать до того, как упадёт.

Саэль тихо спросила: — Вы хотите сказать, что двадцать лет могут быть не жёстким пределом?

Вейл ответила осторожно: — Я хочу сказать, что средняя продолжительность жизни и максимальный физиологический предел — разные вещи, а по ворка у нас отвратительно мало данных. Их клеточный резерв действительно истощается. Скорость регенерации меняется. Это реальные ограничения. Я не собираюсь обещать Хреку сорок лет. Но теперь я также не готова утверждать, что двадцать — это встроенный таймер, после которого организм обязан умереть.

Хрек долго смотрел на график.

— Тридцать?

— Не знаю.

— Двадцать пять?

— Не знаю.

— Двадцать один?

Вейл вздохнула. — Вероятность очень высокая. Хрек оскалился. Саэль рассмеялась. — Нашёл диапазон, где она согласилась.

— Да.

X

Имплант тоже дал результат, хотя значительно менее впечатляющий, чем мог надеяться Цербер. Он не замедлял старение. Не усиливал регенерацию. Не заставлял организм Хрека адаптироваться быстрее. Не создавал никакой новой способности. Именно это Марен Вейл считала удачей.

— Хороший научный инструмент должен сначала наблюдать, а уже потом вмешиваться, — сказала она. — Ваш имплант фиксирует кровоснабжение клеточных кластеров, химические сигналы миграции и несколько косвенных показателей специализации. Благодаря этому мы впервые получили непрерывную картину адаптации ворка вместо нескольких анализов до и после.

Хрек спросил: — Значит, Цербер ничего не сделал?

— Сделал датчик.

— Дорого?

— Очень.

— Хорошо.

— Почему?

— Значит, вы не зря платите.

Вейл продолжила. Чума на Омеге тоже оказалась полезной точкой наблюдения, хотя в данном случае слово «полезной» она произнесла с очевидным профессиональным дискомфортом. В организме Хрека действительно почти отсутствовала специфическая иммунная реакция на агент; это соответствовало наблюдениям других ворка и подтверждало, что их невосприимчивость к той вспышке нельзя считать результатом быстрого приспособления непосредственно к заболеванию.

— Ты не успел адаптироваться к чуме, — сказала она. — Патоген изначально плохо взаимодействовал с твоей физиологией. Это принципиально важно. Иначе кто-нибудь обязательно попытался бы сделать вывод, что ворка могут за неделю адаптироваться к любому биологическому оружию.

— Не могут?

— Нет. И я очень хочу, чтобы эта фраза попала в публичную часть отчёта.

Саэль кивнула. — Иначе кто-нибудь начнёт проверять.

— Именно.

Теш, слушавший результаты собственной части исследования, спросил: — А мы все разные?

— Да.

— Но одинаковые?

Вейл остановилась.

— Тоже да.

Хрек посмотрел на Теша. — Хороший вопрос. Саэль сказала: — Кажется, он действительно учится. Теш выглядел довольным.

XI

Через неделю Джерат продал результаты второй раз. Не данные Цербера. И не личный профиль Хрека.

Он собрал независимый пакет из материалов, права на которые оставались у участников: обезличенные сравнительные показатели Хрека, Теша, Рисса и ещё восьми добровольцев, описание наблюдаемой динамики клеточного резерва, различие между невосприимчивостью к чуме и адаптивной реакцией, а также часть выводов о влиянии стабильных условий жизни на восстановление.

Три покупателя оказались нормальными. Университетская лаборатория на Иллиуме. Медицинская компания, работавшая с колонистами в экстремальных средах. И небольшой исследовательский фонд, изучавший регенерацию разных видов. Четвёртый предложил значительно больше денег и потребовал необработанные клеточные культуры. Джерат отказал. Хрек спросил: — Сколько предлагал? Джерат назвал сумму.

— Много.

— Да.

— Почему отказал?

— Потому что я иногда тоже развиваюсь как личность.

Хрек задумался. — Хорошо.

— Спасибо. Это почти оскорбительно.

После налогов, посреднических расходов и выплат добровольцам у группы осталось семьдесят две тысячи кредитов. Цербер перечислил сто пятьдесят пять. Долговые обязательства были закрыты отдельно. Впервые склад имел столько денег, что никто не смог сразу придумать, на что их потратить. Это продолжалось примерно шесть минут. Тарг предложил третью турель. Мара — резервный медицинский фонд. Ралик — броню. Шет — купить соседнее помещение. Несколько ворка хотели транспорт. Один человек предложил нормальную кухню.

Шарк потребовал второе кресло.

— Зачем два? — спросил Хрек.

— Это ломается.

— Первое хорошее.

— Поэтому хочу запасное.

Хрек посмотрел на остальных. Раньше он бы решил. Теперь не стал.

— Сколько оставить?

Мара ответила: — Минимум половину в резерве. Ралик согласился. Тарг возмутился. Началось обсуждение. В итоге купили медицинское оборудование, комплект брони для охраны, дополнительный аварийный генератор, запас фильтров на четыре месяца и, после долгого голосования, одну турель. Тарг объявил систему несправедливой. Третью всё равно не получил.

Деньги, оставшиеся после расходов, разделили на общий резерв и индивидуальные выплаты участникам исследования. Хрек получил больше остальных, потому что большая часть информации относилась к нему. Он посмотрел на сумму. Потом на склад.

— Не надо столько.

Джерат сказал: — Это твои деньги.

— Часть в общий.

— Сколько?

Хрек назвал половину. Саэль ничего не сказала. Только посмотрела.

— Что?

— Ничего.

— Опять.

— Да.

XII

Серан прожил на Омеге девять дней. На десятый пришёл ответ Флотилии. Не от Адмиралтейского совета. От капитана корабля, название которого Саэль узнала сразу: небольшое техническое судно, работавшее отдельно от основной группы и занимавшееся поиском старых компонентов. Сообщение было официальным.

СЕРАН'ТОЛУ ПРЕДЛОЖЕНО ПЕРЕДАТЬ ТЕХНИЧЕСКИЙ АРХИВ ЛИЧНО НА НЕЙТРАЛЬНОЙ СТАНЦИИ. РАЗРЕШЕНИЕ НА ВОЗВРАЩЕНИЕ ВО ФЛОТИЛИЮ НЕ ПРЕДОСТАВЛЕНО. СТАТУС ИЗГНАНИЯ НЕ ИЗМЕНЁН.

Серан прочитал. Саэль ждала реакции.

— Мало, — сказал он.

— Да.

— Но больше, чем было.

— Да.

Он сел и долго смотрел на сообщение. — Я двадцать два года представлял возвращение. Иногда меня встречали. Иногда арестовывали. Иногда никто не помнил имя. Странно, что реальность оказалась приглашением на техническое совещание.

— Очень по-квариански.

— Именно.

Хрек сидел неподалёку. — Поедешь?

— Да.

— Зачем, если не пустят?

Серан посмотрел. — Потому что они слушают. Хрек кивнул. — Хорошо. Саэль получила собственное сообщение через несколько минут.

САЭЛЬ'КОРИ ВАС НЕХЕМА. ЗАДАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. ВОЗВРАЩЕНИЕ РАЗРЕШЕНО. ПО ПРИБЫТИИ — ПОЛНЫЙ ОТЧЁТ. МАТЕРИАЛЫ К-17 ПРИЗНАНЫ ЗНАЧИМЫМИ. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ИСПЫТАНИЯ ПЛАТФОРМЫ ДО РЕШЕНИЯ ТЕХНИЧЕСКОЙ КОМИССИИ НЕ ПРОВОДИТЬ.

Ниже находилось отдельное приложение. Всего одна строка из последнего сеанса К-17.

СОЗДАТЕЛЬ САЭЛЬ ВЕРНУЛАСЬ?

Саэль улыбнулась. Хрек заметил. — Что? Она показала.

— Что ответишь?

Саэль набрала:

ДА.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом пришла ответная запись, переданная через Флот:

ПРИНЯТО К СВЕДЕНИЮ.

Хрек посмотрел.

— Всё?

— Всё.

— Плохо разговаривает.

— У него девяносто семь программ.

— Джерат один. Говорит больше.

— Это не всегда преимущество.

Из другой комнаты саларианец крикнул: — Я всё слышу.

XIII

Официальное соглашение с Цербером заработало через неделю.

Первая передача данных состоялась автоматически и содержала только те параметры, которые Хрек одобрил заранее. Марен Вейл прислала подтверждение получения, краткое медицинское замечание и отдельное напоминание, что при следующем обследовании хотела бы проверить скорость восстановления клеточного резерва после периода стабильных условий.

Хрек ответил:

СКОЛЬКО?

Она написала:

СКОЛЬКО ЧТО?

ДЕНЕГ.

Через минуту пришло:

ЭТО ВХОДИТ В СУЩЕСТВУЮЩИЙ ДОГОВОР.

Хрек:

ТОГДА НЕ ХОЧУ.

Вейл:

ХРЕК.

Он показал Саэль. Она рассмеялась. — Ты издеваешься.

— Да.

Через несколько минут Вейл прислала:

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ 500 КРЕДИТОВ ЗА НЕПЛАНОВЫЙ ВИЗИТ.

Хрек ответил:

ХОРОШО.

Саэль покачала головой. — Вы испортили друг друга. Хрек подумал. — Симбиоз. Она удивлённо посмотрела.

— Откуда ты знаешь это слово?

— Вейл сказала.

Именно этим их отношения с Цербером в итоге и стали, хотя никто из сторон не испытывал иллюзий. Цербер хотел данные, потому что ворка представляли научный интерес, а Хрек — особенно удобный долговременный объект наблюдения. Хрек хотел деньги, оборудование, медицину и доступ к людям, способным объяснить, что происходит внутри его организма. Цербер использовал его способность выполнять задачи там, куда не хотел отправлять собственных оперативников; Хрек использовал ресурсы Цербера там, где не хотел платить сам.

Они не доверяли друг другу. И именно поэтому договор работал. Каждая сторона знала, чего хочет другая. Для Хрека это было значительно комфортнее дружбы с людьми, которые притворялись, будто ничего от него не нужно.

XIV

Последний разговор с Марен Вейл произошёл перед отлётом Саэль. Доктор попросила подключить Хрека отдельно.

— У меня есть один вывод, которого нет в коммерческом отчёте.

— Почему?

— Потому что это пока мнение, а не результат.

Хрек сел.

— Говори.

Вейл вывела таблицу, но почти сразу убрала. — Когда мы начали, меня интересовал вопрос, можно ли использовать пластичность ворка для увеличения продолжительности жизни. Я думала в первую очередь как исследователь: найти механизм истощения, замедлить его, посмотреть, что произойдёт.

— Плохо?

— Не обязательно. Но теперь я думаю, что начала не с того вопроса.

Хрек ждал.

— Мы постоянно спрашиваем, почему ворка живут так мало. Возможно, сначала надо спросить, сколько они вообще способны жить при других условиях.

Он нахмурился.

— То же самое.

— Нет. В первом случае мы предполагаем дефект, который нужно исправить. Во втором — признаём, что почти вся наша статистика собрана по популяции, живущей в условиях постоянного насилия, плохого питания, токсичных сред и практически отсутствующей медицины.

Хрек молчал.

— Ты интересен не потому, что обязательно являешься особенным ворка. Возможно, наоборот. Ты один из первых, за кем мы достаточно долго наблюдаем в условиях, где он постепенно перестаёт жить как типичный ворка Омеги.

— Я типичный.

— У тебя три контура фильтрации воздуха, оплачиваемые обследования, собственный медицинский резерв и люди, которые заставляют тебя отдыхать.

Хрек подумал.

— Плохо.

— Для науки — замечательно.

— Значит, если другие будут так?

— Именно это мы должны выяснить.

Теш согласился на продолжение наблюдения. Рисс тоже. Ещё несколько ворка со склада попросили включить их после того, как узнали, что за обследования платят. Вейл не возражала. Хрек спросил: — Если узнаешь, что ворка могут жить дольше?

— Опубликуем часть результатов.

— Цербер разрешит?

Вейл помолчала. — Если стратегически чувствительные данные останутся закрытыми, думаю, да.

— А если нет?

— Тогда у Джерата, вероятно, каким-то образом появится копия.

Хрек оскалился.

— Хорошо.

Вейл улыбнулась.

— Не говорите Роу.

— Сколько?

— Что?

— За молчание.

Она отключилась. Хрек решил, что выиграл.

XV

Саэль собиралась возвращаться во Флотилию два дня. В первый день ей мешал Тарг, который принёс четыре неисправных блока и утверждал, что без неё они никогда не заработают. Три заработали. Четвёртый действительно был мёртв. Во второй день мешал Хрек. Не специально. Он просто постоянно находил повод пройти мимо. Сначала спросил, нужен ли ей новый фильтр костюма. Потом предложил запас патронов. Потом спросил, сколько лететь. Потом принёс старый переходник, который когда-то сделал вместе с Таргом.

— Зачем?

— Может пригодиться.

— Он весит три килограмма.

— Да.

— И рассчитан на промышленную вентиляцию.

— Да.

— На корабле Флотилии мне не понадобится промышленный переходник с Омеги.

Хрек подумал. — Тогда оставь.

— Спасибо.

Она положила его обратно.

К вечеру «Доля» была готова доставить Саэль до точки встречи с кварианским транспортом. Джерат тоже собирался улетать: на Иллиуме остался офис, который после событий последних недель неожиданно начал приносить больше денег, потому что информация о «Нексус» привела к нескольким новым клиентам.

Серан отправлялся с ними. Теш хотел лететь снова. Хрек отказал.

— Почему?

— Остаёшься.

— Я хочу новое.

— Будет.

— Где?

Хрек показал вокруг. Теш нахмурился. — Это старое.

— Теперь смотри лучше.

Теш некоторое время думал, после чего неожиданно согласился. Рак тоже оставался. Он уже попросил Ралика учить его пользоваться тактическим интерфейсом. Ралик сначала отказал. Потом понял, что Хрек всё равно разрешит. Теперь дважды в неделю у них появилась тренировка.

XVI

Перед самым отлётом Саэль нашла Хрека возле старой части склада. Той самой, которая существовала ещё до денег, медицинского отсека, охраны, новых дверей и общей кассы. На стене висели старые корпуса воздушных фильтров. Восемь. Она узнала не сразу. Потом остановилась.

— Это те?

— Да.

— Хрек, им почти два года.

— Да.

— Они давно выработали ресурс.

— Знаю.

— Тогда зачем ты их хранишь?

Он пожал плечами. — Хорошие.

— Они буквально больше не фильтруют воздух.

— Тогда были хорошие.

Саэль подошла ближе. Именно ради этих восьми фильтров когда-то раненый ворка ворвался в её мастерскую с украденным батарианским цилиндром, содержавшим данные, которых он не понимал и понимать не собирался. Он хотел продать его, купить воздух и вернуться к своим.

Вместо этого нашёл Коллекционеров, древний архив, несколько чужих миров, Цербер, кварианку, саларианца, необычный имплант, медицинское исследование и сорок с лишним существ, которые теперь жили в помещениях вокруг.

— Всё из-за восьми фильтров, — сказала она.

— Я говорил.

— Тебе хотя бы немного странно?

Хрек посмотрел на старые корпуса.

— Да.

Ответ удивил. Раньше он сказал бы нет. Саэль улыбнулась. — Я вернусь.

— Когда?

— Не знаю.

Хрек оскалился.

— Плохое слово.

— Очень.

— Значит, скоро?

Она поняла.

— Да. Скоро.

Он ударил её по плечу. Она ответила. На этот раз Хрек пошатнулся.

— Сильно.

— Ты становишься старым.

— Нет.

— Исследование покажет.

— Заплатишь.

— Разумеется.

XVII

После её отлёта Хрек впервые провёл общее собрание без причины.

Обычно кто-нибудь чего-нибудь хотел: денег, оружия, работу, разрешение, ремонт, новый фильтр, место для сна, помощь с долгом или объяснение, почему Тарг снова подключил что-то к сети, к которой подключать это категорически запрещалось.

Теперь конкретной проблемы не было. Именно поэтому собираться оказалось особенно трудно. В итоге пришли почти все. Хрек стоял перед ними и долго молчал. Ралик наконец спросил: — Ты забыл, зачем позвал?

— Нет.

— Тогда говори.

Хрек посмотрел на людей, ворка, турианцев, батарианца, Мару, Тарга, Рака, Теша, Шарка в его единственном хорошем кресле и нескольких новых существ, имён которых ещё не запомнил.

— Деньги есть.

Кто-то радостно крикнул.

— Не ваши.

Разочарование.

— Часть общая. Есть правила.

Тарг сказал: — Много.

— Будет мало.

— Хорошо.

Хрек продолжил. — Больше никто не может продать всех через меня. Мара кивнула.

— Долги закрыты. Если новый долг — сначала говорить.

Шет спросил: — До или после?

— До.

— Плохо.

— Да.

Несколько существ засмеялись. Хрек смотрел на них и понимал, что хотел сказать ещё что-то, но не знал нормальных слов. Раньше это не мешало. Теперь почему-то мешало.

— Если я ухожу, всё работает.

Ралик ответил: — Мы проверили.

— Да.

— И?

Хрек подумал.

— Хорошо.

Мара спросила: — Это всё собрание? Он почти сказал да. Потом посмотрел на Ралика. На ключ.

— Нет.

Хрек достал второй ключ от оружейного шкафа. Сделал его утром. Один оставил себе. Второй протянул Ралику.

— Теперь два.

Турианец взял. Никто не аплодировал. На Омеге вообще редко аплодировали правильным решениям. Тарг снова поднял вопрос о третьей турели. Начался спор. И собрание закончилось так, как должно было.

XVIII

Через месяц медицинский пакет пришёл автоматически.

Марен Вейл сообщала, что клеточный резерв Хрека продолжал медленно восстанавливаться и впервые с начала наблюдений превысил показатель, зафиксированный до имплантации. Причину она по-прежнему не называла доказанной: возможно, помогало питание, возможно, отсутствие крупных адаптивных нагрузок, возможно, индивидуальная особенность, возможно, всё одновременно.

В конце находилась короткая строка:

НЕ ДЕЛАТЬ ВЫВОДОВ О ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ. ДАННЫХ НЕДОСТАТОЧНО.

Хрек ответил:

ЗНАЧИТ, ПРОДОЛЖАЕМ.

Вейл:

ДА.

Хрек:

ЗА ДЕНЬГИ.

Вейл:

ДА, ХРЕК.

Он был доволен. Джерат прислал собственное сообщение через несколько дней. Независимая лаборатория запросила следующий набор обезличенных наблюдений и предлагала двадцать две тысячи кредитов. Хрек переслал Маре. Она ответила:

СНАЧАЛА ДОГОВОР.

Хрек написал:

ДА.

Раньше он бы сначала спросил, сколько получит лично. Теперь даже не подумал. Это беспокоило его совсем немного.

XIX

Однажды вечером Рак нашёл его возле входа.

— Хрек.

— Что?

— Почему ты главный?

Хрек посмотрел.

— Не главный.

— Все говорят.

— Все глупые.

— Ралик говорит иногда тоже.

— Он тоже.

Рак сел рядом.

— Тогда кто главный?

Хрек некоторое время думал.

Рядом проходили люди. Где-то внутри Тарг что-то сверлил. Мара ругалась из-за неправильно записанной поставки. Ралик проводил тренировку. В медицинском отсеке Теш сдавал кровь и очень внимательно следил, чтобы ему правильно начислили положенные кредиты.

— Разные, — наконец сказал Хрек.

Рак нахмурился.

— Плохо объяснил.

— Да.

Хрек попробовал ещё раз. — Когда стреляют — Ралик. Когда воздух — Тарг. Когда деньги — Мара. Когда Цербер — я.

— А когда всё сразу?

Хрек посмотрел вокруг.

— Тогда плохо.

Рак засмеялся. Хрек тоже.

XX

В тот же вечер пришло сообщение от Саэль. Она снова была на «Нехеме». Отчёт приняли.

Вопросов оказалось значительно больше, чем ответов, особенно по архиву Серана и происхождению К-17. Старый изгнанник встретился с представителями Флотилии на нейтральной станции и передал материалы лично; его статус не изменили, однако техническая комиссия запросила дополнительное объяснение нескольких ранних гетских архитектур, поэтому впервые за двадцать два года кварианские специалисты официально задавали ему вопросы не через посредников.

К-17 оставался изолированным. Количество активных программ не увеличивали. Платформа снова спросила Саэль, вернулась ли она. На этот раз она вошла в отсек сама. Хрек прочитал сообщение. Потом второе: Он спросил, где остальные. Хрек нахмурился. Написал:

КАКИЕ?

Ответ: Ты и Джерат. Хрек долго смотрел. К-17 видел их сравнительно мало. Для гета с девяноста семью активными программами это могло означать простую классификацию объектов, повторяющийся набор входных данных или что-то более сложное. Он написал:

ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?

Саэль ответила: Что вы дома. Хрек посмотрел на склад. Исправил:

ДА.

XXI

Предел нормы оказался не там, где его искали. Не в клетке. Не в возрасте. Не между двадцатью и двадцать одним годом жизни. Не в моменте, когда ткань ворка перестраивалась достаточно сильно, чтобы назвать её новой, и не в количестве гетских программ, после которого набор вычислительных процессов становился собеседником. Саэль искала границу между машиной и разумом. Серан — между инструментом и создателем. Вейл — между адаптацией и старением. Цербер — между исследованием и использованием.

«Астер Вейл» — между договором и владением. Хрек вообще не собирался искать никакой границы. Он хотел восемь фильтров. Но именно поэтому результат оказался особенно неудобным для всех аккуратных определений. Типичный ворка должен был прожить короткую жизнь, приспособиться к одной среде, много драться, мало планировать и умереть раньше, чем большая часть других видов успеет начать считать его взрослым. Хрек действительно много дрался. Действительно быстро приспосабливался.

Действительно иногда принимал решения, после которых Саэль закрывала лицо руками.

Но теперь у него был медицинский контракт на два года, запас денег на несколько месяцев, люди, которые строили планы без него, исследование, которое имело смысл продолжать в будущем, и два ключа от оружейного шкафа вместо одного.

Ни один из этих фактов не делал его другим видом. Напротив. Исследование постепенно приводило к гораздо менее удобной мысли. Возможно, Галактика слишком долго принимала условия жизни ворка за их природу. Возможно, часть того, что считалось неизбежной биологией, никогда толком не проверяли, потому что мало кому приходило в голову создать условия, в которых ворка вообще имело смысл наблюдать двадцать лет подряд. А возможно, всё было значительно проще и Хрек действительно являлся редким исключением.

Чтобы узнать, требовалось время. И впервые в жизни у него появилась причина считать, что времени может оказаться достаточно.

XXII

Поздно ночью склад становился почти тихим. Не полностью. Омега не умела быть полностью тихой. Всегда работала вентиляция, гудели насосы, где-то проходил корабль, вибрировала старая конструкция станции, а далеко за стенами происходили вещи, о которых разумнее было не узнавать. Хрек прошёл мимо трёх работающих фильтрационных контуров. Проверил показатели. Не потому, что нужно. По привычке. Возле стены всё ещё висели восемь старых фильтров. За дверью Ралик закончил смену и передал пост другому.

Мара оставила на терминале расчёт расходов на следующий месяц. Тарг спал прямо возле разобранного насоса. Теш собирался утром впервые сам провести нового ворка через медицинское обследование и уже дважды напомнил, что за это должен получить оплату. Рак оставил тактический учебник открытым на странице, которую явно читал дольше, чем хотел бы признать. Хрек сел. Раньше будущее измерялось очень коротко. До еды. До следующей работы. До следующей драки. До момента, когда закончится воздух.

Потом появилось завтра. Теперь существовал следующий месяц. Через три месяца нужно было менять часть фильтров. Через полгода Вейл хотела новый полный анализ. Через год заканчивался договор на один из складов. Через два года истекало соглашение с Цербером. А дальше пока ничего не было записано. Хрек неожиданно понял, что это не пугало. Незаписанное будущее больше не означало отсутствие будущего. Просто туда ещё не дошли. Он посмотрел на старые фильтры и тихо оскалился.

Утром предстояло решить вопрос с новой партией еды, потом Ралик хотел обсудить охрану причала, Мара требовала подпись под закупкой медицинских расходников, а вечером должен был прийти очередной платёж за исследование. Дел было много. Это тоже оказалось хорошо. Когда-то Хрек продал бы неизвестный цилиндр ради восьми фильтров, потому что воздух был нужен сегодня, а завтра являлось проблемой завтрашнего Хрека. Теперь воздух был. Деньги были. Люди были. И завтра тоже было. Хрек собирался до него дожить.