Три голоса Омеги - Чужой сигнал

Часть I. Шум

2182 год. Система Сахрабарик. Омега. На Омеге существовало всего два вида тишины. Первый означал, что поблизости кто-то умер. Второй — что кто-то собирался умереть. Саэль'Кори нар Нехема научилась различать их на третьей неделе. Сейчас была вторая. Она медленно опустила диагностический щуп и посмотрела через мутное стекло торгового павильона. Коридор за ним был пуст.

Ещё минуту назад там толкались батарианские грузчики, две азари спорили с продавцом стимуляторов, а старый турианец предлагал прохожим армейские термозаряды с такой настойчивостью, словно сам украл их не далее чем утром. Теперь никого.

— Плохо, — сказала Саэль.

— Диагностика завершена, — бодро сообщил омни-инструмент. — Причина неисправности: деградация элемента питания.

— Я не про тебя.

Омни-инструмент погас. За стеной что-то тяжело ударилось о металлический настил. Потом ещё раз. Саэль сунула щуп в набор инструментов и закрыла ящик. Пистолет лежал под стойкой. Она ненавидела его. Не сам пистолет. Он был хорошим — компактный «Кесслер», подаренный старшим механиком «Нехемы» перед Паломничеством. Она ненавидела необходимость постоянно помнить, где он находится.

На Мигрирующем Флоте ты мог пройти через шесть кораблей, обменяться инструментами с незнакомцем, поесть в общей секции, заснуть возле открытого технического люка — и худшее, что могло случиться, это капитан заставит тебя два часа объяснять, почему твоя нога торчит из системы климат-контроля.

На Омеге оставленный без присмотра гаечный ключ мог через десять минут вернуться к тебе в животе. Саэль вынула пистолет. За дверью послышалось сиплое дыхание. Не батарианец. Не человек. Она подняла оружие. Дверь распахнулась. Внутрь влетел ворка. Он был худ даже по меркам своего вида: длинные руки, впалая грудь, сероватая кожа, местами покрытая грубыми тёмными наростами. На плече дымился свежий ожог. Ворка увидел пистолет. Саэль увидела дробовик. Они молча посмотрели друг на друга.

— Не стреляй, — сказал ворка.

Саэль моргнула. Это было несколько неожиданно.

— Ты первый.

— Ты держишь оружие на Хрека.

— А ты держишь оружие на меня.

Ворка посмотрел на собственный дробовик так, словно только что обнаружил его у себя в руках. Опустил.

— Теперь ты.

Саэль не опустила.

— Я не настолько доверчивая.

— Кварианка умная.

— Спасибо.

— Это не похвала.

В коридоре раздались голоса. Хрек мгновенно развернулся и захлопнул дверь.

— Свет выключи.

— Это мой павильон.

— Тогда умри в своём павильоне.

Саэль выключила свет. Они замерли. Снаружи прошли трое. По тяжёлым шагам Саэль определила крогана и двух кого-то полегче. Голос был батарианский.

— …не мог уйти далеко.

— Нашли ворка?

— Найдём.

— Живым.

Кроган рассмеялся.

— Зачем?

Шаги удалились. Саэль снова включила освещение.

— Они ищут тебя.

— Хрек заметил.

— За что?

— За работу.

— Какую?

— Плохо сделанную.

Она наклонила голову.

— Ты её плохо сделал?

— Они плохо заплатили.

Саэль несколько секунд смотрела на него.

— Кажется, начинаю понимать Омегу.

Хрек оскалился. Вероятно, это была улыбка. Потом пошатнулся. Саэль едва успела отступить, когда ворка всем телом навалился на стойку. Из-под его ладони по металлу потекла тёмная кровь.

— Ты ранен.

— Хрек заживает.

— Всё равно можешь умереть.

— Все могут.

Она хотела ответить, но замолчала. У ворка это прозвучало не как философия. Просто как факт. Для существа, которому от природы отпущено около двух десятилетий, возможно, слово «потом» вообще означало не то же самое, что для остальных. Саэль убрала пистолет.

— Сядь.

— Нет.

— Тогда падай стоя.

Хрек сел. Она достала медицинский герметик. Когда Саэль приблизилась, ворка резко схватил её за запястье.

— Не колоть.

— Это антисептик.

— Не колоть.

— Я кварианка. Думаешь, я буду первой вводить неизвестное вещество существу, кровь которого сейчас находится в двадцати сантиметрах от моего костюма?

Хрек задумался. Отпустил.

— Кварианка очень умная.

— Теперь похвала?

— Нет.

Саэль обработала рану. Пуля прошла навылет чуть ниже рёбер. У человека такое ранение потребовало бы хирургии. У ворка края уже начинали стягиваться.

— Удивительно.

— Что?

— Ваш организм.

— Хороший организм.

— Очень.

— Поэтому нас бьют.

Саэль подняла взгляд.

— Что?

— Кроганы бьют. Сильный ворка становится сильнее. Жарят — кожа толще. Душат — лёгкие лучше. Хороший организм.

Он сказал это без обиды. Это было хуже, чем если бы с обидой. Саэль заклеила рану.

— Готово.

Хрек поднялся.

— Теперь Хрек должен тебе.

— Не должен.

— Должен.

— Я просто помогла.

— Поэтому должен.

Он был явно недоволен этой логикой, словно она сама поставила его в неприятное положение. Саэль усмехнулась под маской.

— Хорошо. Не стреляй в меня следующие пять минут.

— Дёшево.

— Я только начинаю торговаться.

Хрек снова оскалился. И тут из его разорванной куртки что-то выпало. Маленький металлический цилиндр ударился об пол. Хрек мгновенно наклонился. Саэль оказалась быстрее. Не потому, что обладала лучшей реакцией. Просто цилиндр упал рядом с её ногой. Она подняла его. Ворка замер. Дробовик оставался опущенным. Но что-то изменилось.

— Отдай.

Саэль повертела цилиндр.

— Накопитель?

— Отдай.

— Ты ведь только что задолжал мне.

— Не это.

На поверхности цилиндра не было маркировки производителя. Только четыре грубо нанесённых символа. Батарианских. Один Саэль знала. «Опасность».

— Из-за этого тебя ищут?

Хрек ничего не ответил. Это и было ответом. Саэль протянула накопитель. Ворка не взял. Его голова слегка повернулась к двери. Снаружи снова послышались шаги. На этот раз ближе. Хрек прошипел:

— Поздно.

Первый выстрел пробил стекло. Саэль рухнула за стойку. Хрек ответил почти одновременно. Грохот дробовика в тесном помещении ударил по аудиосистемам её шлема, автоматически приглушив звук. В дверях показался батарианец. Хрек выстрелил ещё раз. Батарианца отбросило в коридор.

— Назад! — крикнула Саэль.

— Хрек знает!

В стену ударила очередь. Куски пластикового покрытия посыпались на пол. Саэль активировала омни-инструмент. Схема секции возникла перед глазами. Торговый павильон. Сервисный коридор. Вентиляция. Технический канал.

— Там выход!

— Нет.

— На схеме есть!

— На схеме неправда.

— Откуда ты знаешь?

— Хрек там живёт.

Это был убедительный аргумент. Вторая очередь прошила стойку.

— Тогда предлагай!

Ворка указал вверх. Саэль посмотрела на потолочную решётку.

— Нет.

Хрек уже залезал на стойку.

— Нет, нет, нет. Мой костюм туда не—

Следующая пуля ударила в персональный щит. Саэль полезла следом. Через девять минут она впервые в жизни всерьёз задумалась, не было ли остаться под обстрелом более разумным решением. Канал вентиляции оказался горячим, липким и настолько узким, что баллон регенерации воздуха постоянно цеплялся за стенки. Хрек двигался впереди на четвереньках.

— Быстрее.

— Некоторые виды эволюционировали так, чтобы ходить вертикально.

— Плохая эволюция.

— Я начинаю соглашаться.

Они свернули. Запах изменился даже через фильтры костюма. Аммиак. Сера. Перегретый металл.

— Куда мы идём?

— Домой.

— К тебе?

— Нет.

— Тогда что значит «домой»?

Хрек остановился. Словно вопрос был странным.

— Где тебя не убивают.

И пополз дальше. Саэль ничего не сказала. Минутой позже они спустились через шахту в помещение, которого не было на станции в её схеме. Когда-то это была техническая камера системы переработки воздуха. Теперь здесь жили ворка. Пятеро. Двое взрослых. Трое молодых — если Саэль правильно различала их возраст. При появлении Хрека один из взрослых схватился за оружие, но Хрек резко ударил его ладонью по плечу. Тот ударил в ответ. После этого оба успокоились.

Саэль наблюдала за ритуалом с некоторым беспокойством.

— Друг, — объяснил Хрек.

— Я поняла.

— Нет. Теперь друг.

— А до удара?

— Не знали.

Саэль решила больше не спрашивать. Хрек протянул руку.

— Дай.

Она вынула накопитель.

— Что там?

— Не знаю.

— Тогда почему он настолько важен?

Хрек показал на одного из молодых ворка. Тот сидел возле самодельного обогревателя.

— Воздух.

— Что?

— Здесь воздух платный.

Саэль посмотрела на древний атмосферный регенератор. Половина индикаторов не работала.

— Кто берёт деньги?

— Кроган.

— За воздух?

— За фильтры. Нет денег — забирает фильтры.

Она почувствовала, как внутри становится неприятно холодно.

— И накопитель должен был оплатить фильтры?

— Батарианец сказал: Хрек несёт ему коробку. Получает восемь фильтров.

— А вместо этого?

— Батарианец мёртвый.

— Кто его убил?

Хрек пожал плечами.

— Омега.

Он произнёс это так, будто станция была живым существом. В каком-то смысле так и было. Саэль снова посмотрела на накопитель. Паломничество. Три месяца.

Три месяца она ремонтировала генераторы, системы очистки воды, поддельные омни-инструменты и даже один старый синтетический сустав крогана, владелец которого дважды угрожал оторвать ей руку, пока она не напомнила, что тогда чинить сустав будет некому.

Она заработала достаточно, чтобы вернуться домой. Но денег было недостаточно. Деньги могли быть подарком Паломничества. Формально. На практике Саэль представляла выражение капитана, которому протянет кредитный чип. «Я три месяца была на Омеге и привезла четыре тысячи кредитов». Великая дочь Мигрирующего Флота. Почти легенда.

— Дай посмотреть содержимое.

Хрек прижал накопитель к груди.

— Нет.

— Если мы узнаем, что там, возможно, сможем продать дороже.

— Украдёшь.

— Я могла не возвращать его вообще.

Ворка задумался. Для него это, очевидно, было весомым доказательством.

— Смотри.

Защита накопителя оказалась батарианской. Это было хорошей новостью. Батарианцы считали собственную криптографию величайшим достижением цивилизации. Кварианцы считали её вторником. Через семь минут Саэль вскрыла внешний контейнер. Через двенадцать перестала улыбаться.

— Что? — спросил Хрек.

— Странно.

Перед ней висели тысячи строк телеметрии. Не документы. Не счета. Не пароли. Сырые показания датчиков. Гравитационные возмущения. Эффект массы. Плотность поля. Временные метки. Несколько спектров излучения.

— Это данные наблюдения.

— Ценные?

— Пока не знаю.

Она запустила анализ. Место сбора данных находилось неподалёку. Очень неподалёку. Саэль увеличила схему.

— Кила…

Хрек наклонился ближе.

— Что?

— Ретранслятор.

Красная точка пульсировала в голограмме.

ОМЕГА-4.

Даже Хрек узнал название.

— Плохое место.

— Очень плохое.

— Корабли идут. Корабли нет.

— Да.

— Глупые.

— Тоже да.

Саэль просмотрела заголовки файлов. Данные собирались двадцать семь лет. Какой-то частный наблюдательный комплекс постоянно следил за Омегой-4. В основном мусор. Активации. Попытки пройти ретранслятор. Показания аварийных буёв. Корабль вошёл. Корабль не вернулся. Ещё один. Ещё. Ещё. Некоторые файлы сопровождались идентификаторами судов. Большинство принадлежали контрабандистам, искателям приключений или экспедициям, чьи названия Саэль никогда не слышала. Она открыла последний каталог. Система предупредила:

НЕСТАНДАРТНАЯ АКТИВАЦИЯ.

— Вот.

Хрек приблизился. Датчики зарегистрировали запуск ретранслятора. Но корабля с этой стороны не было. Значит, кто-то прибыл. Временная метка показывала дату шестилетней давности. Саэль вывела спектр. Масса объекта… Она проверила. Пересчитала. Снова проверила.

— Большой.

— Насколько?

— Очень.

— Кроганский?

Саэль засмеялась.

— Нет. Корабль.

Через Омегу-4 что-то вышло. Датчики не смогли определить конструкцию. Транспондер отсутствовал. Двигательная сигнатура не соответствовала ни одному зарегистрированному типу. Корабль пробыл в системе четыре часа семнадцать минут. А затем вернулся. Обратно через Омегу-4. Саэль перестала дышать. Конечно, она знала слухи. Все знали. Коллекционеры. Призраки Терминуса. Торговцы существами. Корабли, которые прилетали раз в несколько поколений. Половина Галактики считала их выдумкой.

Остальная половина знала человека, который знал человека, чей двоюродный брат якобы видел Коллекционера. Но здесь были данные. Настоящие. Измеряемые. Повторяемые.

— Хрек…

— Что?

— Если это настоящее, твои восемь фильтров только что превратились примерно в восемь тысяч.

Ворка медленно оскалился.

— Хороший батарианец.

— Мёртвый батарианец.

— Поэтому хороший.

Саэль продолжила анализ. Что-то беспокоило её. Перед каждой обычной активацией ретранслятора возникал стандартный набор возмущений. Поле нарастало. Стабилизировалось. Переход. Спад. Но перед неизвестным кораблём произошло ещё кое-что. За две целых восемь десятых секунды до активации Омега-4 зарегистрировала короткий импульс. Слабый. Настолько слабый, что автоматика пометила его как ошибку датчика. Саэль наложила данные. Импульс. Активация. Корабль. Через четыре часа: импульс. Активация. Корабль исчезает.

— Интересно.

Хрек ткнул когтем в голограмму.

— Это дверь.

Саэль повернулась к нему.

— Что?

— Дверь знает их.

— Это ретранслятор.

— Дверь.

— Хорошо. Дверь.

Хрек указал на первый импульс.

— Они говорят.

Затем на активацию.

— Дверь открывает.

Саэль замерла. Примитивное объяснение. Ненаучное. И, вероятно… совершенно правильное. Она начала искать остальные нестандартные активации. Одна. Две. Пять. Одиннадцать. За двадцать семь лет система зафиксировала семнадцать. Во всех семнадцати перед активацией присутствовал один и тот же импульс. Слабый. Короткий. Практически идентичный.

— Это идентификатор, — прошептала Саэль.

Хрек посмотрел на неё.

— Что?

— Возможно, ретранслятор не убивает корабли. Возможно, он отправляет их туда, где обычный корабль не способен выжить.

Она быстро меняла окна.

— Но эти… кто бы они ни были… передают что-то перед переходом. Код. Сигнал. Запрос. Систему свой-чужой. Что угодно.

Хрек понял только главное.

— С этим можно пройти?

Саэль почувствовала сухость во рту, хотя система костюма исправно поддерживала влажность.

— Не знаю.

— Но другие подумают, что можно.

Она посмотрела на ворка.

— Да.

Хрек сел.

— Значит, много фильтров.

Саэль тихо рассмеялась.

— Хрек, за это можно купить весь твой сектор.

Он задумался.

— Зачем?

Теперь уже она не поняла.

— Что зачем?

— Весь сектор. Нам нужен воздух.

Саэль посмотрела на него. Ворка действительно не понимал. Она снова повернулась к данным. Перед ней находилось то, что могло оказаться самым ценным массивом информации на Омеге. Способ приблизиться к тайне Омеги-4. Доказательство существования неизвестных кораблей, способных свободно пересекать смертельный ретранслятор. Возможно, даже часть системы, позволявшей им это делать. Такой подарок Паломничества не просто обеспечил бы Саэль место на хорошем корабле. Адмиралтейство заинтересовалось бы.

Инженеры Флота заинтересовались бы. Исследователи Цитадели заплатили бы состояние. Серый Посредник заплатил бы ещё больше. А если слухи о Коллекционерах хотя бы наполовину верны… Она остановилась. На экране оставался импульс. Что-то в нём было неправильно. Он действительно напоминал код опознавания. Но код должен содержать информацию. Этот почти не содержал её. Семнадцать сигналов. Шесть лет. И каждый был абсолютно одинаков. До последнего искажения. До последнего паразитного колебания.

Как если бы даже шум вокруг сигнала был частью самого сигнала. Так не бывало. Ни один реальный передатчик не создавал два совершенно одинаковых импульса. Температура менялась. Фон менялся. Дрейфовали генераторы. Менялись расстояния. Даже атомные часы ошибались. А эти сигналы… Саэль наложила все семнадцать друг на друга. Они превратились в одну линию.

— Хрек.

— Что?

— Это не запись одного и того же сигнала.

Ворка молчал.

— Это один и тот же сигнал.

— Ты сказала то же.

— Нет.

Она увеличила масштаб.

— Я имею в виду — буквально один.

Омни-инструмент издал предупреждение. Саэль нахмурилась. Внутри импульса обнаружился ещё один слой. Она прогнала преобразование. Потом ещё одно. Гармоника не соответствовала электромагнитной передаче. Не соответствовала квантовой связи. Не соответствовала работе масс-ретранслятора. Но частота была слишком упорядоченной, чтобы оказаться случайной. Хрек вдруг поднялся.

— Выключи.

— Что?

— Выключи.

— Почему?

Ворка отступил от голограммы. Его кожа на шее напряглась.

— Плохой звук.

Саэль посмотрела на спектр.

— Здесь нет звука.

— Есть.

— Хрек, это график.

— Есть.

Он ударил ладонью по уху.

— Внутри.

Саэль отключила анализ. Комната погрузилась в тишину. Несколько секунд никто не говорил. Молодые ворка возле обогревателя тоже смотрели в их сторону.

— Ты слышал что-нибудь? — спросила Саэль.

— Нет.

— Но только что сказал…

— Не слышал.

Хрек коснулся головы.

— Чувствовал.

Саэль посмотрела на погасший омни-инструмент.

— Это невозможно.

Хрек пожал плечами. Для него невозможность, вероятно, не являлась серьёзным аргументом. Он ткнул когтем в накопитель.

— Продать.

Саэль медленно кивнула. Да. Продать. Или отвезти Флоту. Или передать учёным. Или найти того, кто сможет понять сигнал. Она ещё не знала. Но впервые с начала Паломничества точно знала другое. Она нашла свой подарок. В четырёх секторах от них батарианец по имени Кхорек Дал просматривал запись перестрелки. На ней ворка забирался в вентиляцию. Следом исчезала кварианка.

— Кто она? — спросил он.

Оператор быстро проверил сеть станции.

— Саэль'Кори нар Нехема. Паломница. Работает ремонтником. Ничего особенного.

Кхорек приблизил изображение. В руке кварианки на долю секунды появился маленький металлический цилиндр.

— Теперь особенная.

За его спиной стоял кроган.

— Убить?

— Ворка — да.

— А кварианку?

Кхорек подумал.

— Нет.

— Почему?

Батарианец выключил запись.

— Потому что мой брат погиб ради этих данных.

— Значит, они ценные.

— Я тоже так думал.

Кхорек посмотрел на другой экран. На нём находилось последнее сообщение брата. Всего шесть слов. Отправленное за одиннадцать минут до смерти.

НЕ ПРОДАВАЙ ДАННЫЕ. ОНИ ЗАМЕТИЛИ НАБЛЮДЕНИЕ.

Кроган прочитал сообщение.

— Кто заметил?

Кхорек ничего не ответил. Потому что его брат следил за Омегой-4 двадцать семь лет. И за всё это время никто ни разу не отвечал. До вчерашнего дня. На экране появилась новая строка. Автоматическая станция наблюдения, считавшаяся уничтоженной шесть лет назад, только что вышла на связь. Она передала один пакет. Восемь байтов. Координаты. Не Омеги. Не ретранслятора. Координаты находились внутри станции. Кроган нахмурился.

— Что там?

Кхорек увеличил схему Омеги. Красная отметка появилась над старой камерой переработки воздуха. Там, где сейчас находились кварианка и ворка. Кхорек очень медленно выключил экран.

— Вот это, — сказал он, — я и хотел бы узнать.

За десятки тысяч световых лет от Омеги не произошло ничего. Ни один корабль не изменил курса. Ни один двигатель не включился. Ни один разум не проснулся. Для того, что ждало там, ещё не пришло время. Оно всего лишь получило сообщение. Незначительное. Не заслуживающее реакции. Где-то в огромной Галактике примитивные органические существа снова пытались понять инструмент, созданный не ими. Как делали уже многие. Как будут делать ещё многие. И потому ответ не требовался. Пока.

Часть II. Цена

Омега. Двадцать три минуты спустя.

— Нет.

Саэль увеличила схему.

— Здесь.

Хрек мотнул головой.

— Нет.

— Координаты совпадают с точностью до полутора метров.

— Нет.

— Ты можешь сколько угодно говорить «нет», но математика от этого...

— Нет.

Саэль отключила голограмму.

— Хорошо. Почему нет?

Ворка ткнул когтем в старый атмосферный регенератор.

— Потому что это воздух.

Саэль посмотрела на аппарат. Потом на Хрека. Потом снова на аппарат.

— Это система регенерации.

— Воздух.

— Она старше тебя примерно в пять раз.

— Хороший воздух.

— Хрек.

— Что?

— Станция наблюдения, которая считалась уничтоженной шесть лет назад, только что передала координаты этого помещения.

— Да.

— Точнее — вот этого места.

Она снова включила проекцию. Красная точка оказалась почти в центре корпуса регенератора. Хрек приблизил лицо к аппарату. Постучал по нему костяшками пальцев.

— Воздух.

Саэль издала звук, который фильтр шлема превратил в короткое шипение.

— Иногда мне кажется, что ты намеренно.

— Что?

— Ничего.

Она опустилась рядом с регенератором. На Мигрирующем Флоте за такое устройство механика убили бы. Потом воскресили. Потом заставили бы объяснить, кто разрешил соединить промышленный фильтр, два теплообменника разных стандартов и блок питания, судя по маркировке, когда-то принадлежавший погрузчику. И только после этого убили бы снова. Саэль провела сканером вдоль корпуса.

— Кто его собирал?

Хрек указал на второго взрослого ворка.

— Тарг.

Тарг поднял голову.

— Я.

— Сам?

— Да.

— Из чего?

— Из воздуха.

Саэль некоторое время молчала.

— Из деталей.

— А.

Тарг задумался.

— Из разных.

— Это я вижу.

Тарг подошёл ближе. Провёл когтем по корпусу.

— Это нашли в старом отсеке. Это нашли на корабле. Это украли.

Он показал на три разных секции.

— А вот это?

Саэль указала на центральный чёрный блок. Тарг пожал плечами.

— Было здесь.

— Когда?

— Всегда.

— Что значит «всегда»?

Тарг снова задумался. Ворка вообще, заметила Саэль, плохо обращались с длинными промежутками времени. Не потому, что не понимали их. Они просто редко видели смысл в точности.

— До меня.

— А сколько тебе?

Тарг показал пять пальцев. Потом ещё пять. Потом ещё два. Двенадцать. Саэль посмотрела на Хрека.

— Для вас это практически археология.

Хрек оскалился.

— Хрек старше.

— Насколько?

— Один год.

— Моё почтение.

Хрек удовлетворённо кивнул. Саэль снова включила сканер. Внешняя поверхность блока оказалась почти полностью непрозрачна для обычного диагностического поля. Это заинтересовало её сильнее, чем координаты.

— Тарг, можно отключить систему?

Оба ворка одновременно ответили:

— Нет.

— На десять минут.

— Нет.

— На пять.

— Нет.

— Почему?

Тарг указал на молодых.

— Воздух.

Саэль вздохнула.

— Хорошо.

Она достала инструменты.

— Тогда будем делать очень плохую вещь.

Хрек посмотрел на неё.

— Какую?

— Ремонтировать устройство, не выключая его.

— Это плохо?

— На Флоте за это меня бы выбросили из шлюза.

— Здесь нет шлюза.

— Поэтому я и согласилась.

Через семь минут Саэль поняла, что чёрный блок не был частью регенератора. Через девять — что он вообще не должен был здесь находиться. Через двенадцать перестала понимать, что именно видит.

— Хрек.

— Что?

— Свет.

Ворка поднял переносной фонарь.

— Ближе.

Он сунул его почти внутрь открытой панели.

— Не настолько.

Хрек отодвинул. Саэль провела пальцем по краю детали. Никаких болтов. Никаких сварных швов. Никаких сервисных портов. Блок представлял собой цельный неправильный многогранник размером с человеческую голову. Материал был чёрным. Не окрашенным. Чёрным сам по себе. Но больше всего её беспокоили соединения. К блоку подходило семь кабелей. Ни один из них не являлся оригинальным. Кто-то просто вскрыл изоляцию и присоединил провода к небольшим металлическим выступам.

Причём некоторые контакты явно предназначались совершенно не для этого. Один силовой. Два информационных. Один... Она приблизила изображение.

— Это невозможно.

— Опять?

— Да.

— У тебя много невозможного.

— Для нормальных инженеров это хороший признак.

Хрек сел рядом.

— Что?

Саэль показала на тонкую пластину.

— Этот контакт подключён к датчику углекислого газа.

— Хорошо.

— Нет. Он никак не связан с системой контроля атмосферы.

— Но работает.

— Именно.

Саэль отключила кабель. На панели регенератора концентрация CO₂ мгновенно перестала отображаться. Она подключила обратно. Показания вернулись.

— Кила...

Блок каким-то образом принимал сигнал от аналогового датчика, преобразовывал его, а затем передавал дальше в систему, с которой физически никогда не проектировался работать. Без переходника. Без драйвера. Без настройки. Без протокола рукопожатия. Просто потому, что к нему прикрутили провод.

— Кто это подключал?

Тарг снова поднял руку.

— Как?

Он пожал плечами.

— Пробовал.

— Что пробовал?

— Провода.

— И всё?

— Этот работал.

Саэль посмотрела на него.

— Сколько ты перепробовал?

Тарг показал на кучку оплавленного металла у стены.

— Много.

Хрек довольно сказал:

— Тарг умный.

— Я начинаю подозревать, что да.

Она просканировала блок ещё раз. Омни-инструмент сообщил:

НЕИЗВЕСТНЫЙ СПЛАВ.

Потом подумал. И исправился:

НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ.

— Отлично.

— Что?

— Мой компьютер сдался.

Хрек кивнул.

— Компьютер слабый.

— Спасибо.

— Не похвала.

— Я уже знаю.

Саэль подключила диагностический кабель. Экран мигнул. Чёрный блок ответил. Не стандартным протоколом. Не пакетом данных. Он просто изменил напряжение на контакте. Один раз. Потом второй. Затем семь раз подряд. Саэль замерла.

— Что?

— Не знаю.

— Ты всегда так говоришь перед плохим.

— Я инженер. Это практически должностная инструкция.

Она записала последовательность. 1. 2. 7. Через секунду: 1. 2. 7. Пауза. 1. 2. 7.

— Он что-то передаёт.

Хрек наклонился. И резко отшатнулся.

— Выключи.

Саэль немедленно выдернула кабель. Хрек закрыл ладонями уши. Несколько секунд тяжело дышал.

— Опять?

Он кивнул.

— То же чувство?

— Сильнее.

Саэль посмотрела на блок.

— Ты ведь ничего не слышал?

— Нет.

— Боль?

— Нет.

— Тогда что?

Хрек раздражённо ударил себя по виску.

— Там.

— В голове?

— За головой.

Саэль медленно поднялась.

— За головой ничего нет.

— У кварианки — нет.

— Очень смешно.

Хрек не улыбался. Они ушли через четырнадцать минут. Накопитель Саэль забрала с собой. Чёрный блок оставили. Пока. Хреку это не понравилось. Ему вообще не нравилось оставлять важные вещи без присмотра.

— Украдут.

— Его двенадцать лет никто не украл.

— Не знали.

— А теперь знают только мы.

Хрек посмотрел на неё.

— И те, кто стрелял.

Саэль остановилась.

— Они не знают, что внутри.

— Они знают координаты.

Это было неприятно разумно.

— Нам нужно выяснить цену данных раньше них.

— Ты всё ещё хочешь продать?

— Возможно.

— Хрек хочет фильтры.

— Я помню.

— Восемь.

— Если всё пойдёт хорошо, купим восемьсот.

Хрек нахмурился.

— Зачем восемьсот?

— Это образное выражение.

— Плохое.

Саэль пошла дальше.

— Никогда не пробовал мечтать о большем?

— Зачем?

— Не знаю. Большое жильё. Свой сектор. Корабль.

— Корабль ломается.

— Всё ломается.

— Воздух нужен всегда.

Она оглянулась. Хрек шёл за ней. Дробовик висел у него на плече. Рана под рёбрами уже почти перестала кровоточить.

— А если фильтры больше никогда не будут нужны?

Хрек посмотрел на неё так, будто она предложила отменить гравитацию.

— Тогда нужны другие вещи.

— Какие?

Он задумался.

— Еда.

— После еды?

— Патроны.

— После патронов?

— Больше еды.

— А потом?

Хрек пожал плечами.

— Потом Хрек старый.

— Тебе тринадцать.

— Да.

Саэль промолчала. Двадцать лет. Средняя продолжительность жизни. Многие не доживали и до неё. На Флоте тринадцатилетний кварианец ещё спорил с родителями, какой технический профиль выбрать. Хрек уже считал себя приближающимся к старости. Возможно, именно поэтому ворка не понимал накопления ради накопления. Кредиты через десять лет могли не иметь никакой цены для существа, которое, скорее всего, через десять лет будет мертво.

— Восемь фильтров, — повторила Саэль.

— Восемь.

— Договорились.

Джерат Вос принимал клиентов в помещении без вывески. На Омеге это считалось хорошей рекламой. Если человек не знал, где его искать, значит, ему не следовало приходить. Саларианец находился здесь уже семнадцать лет. То есть, как сообщил Хрек, был практически бессмертным.

— Не люблю ворка, — сказал Джерат.

— Хрек тоже.

Саларианец моргнул.

— Меня?

— Всех.

— Прекрасно. Взаимность упрощает деловые отношения.

Он посмотрел на Саэль.

— А кварианцев люблю.

— Почему?

— Хорошо платят.

— Обычно говорят наоборот.

— Поэтому люблю. Кварианец, который всё-таки решил заплатить, очень хочет услугу.

Саэль положила накопитель на стол. Джерат перестал улыбаться.

— Откуда?

— Нашла.

— Где?

— На полу.

— Тогда вопрос сформулирован неверно. Чей пол?

— Мой.

— Значит, украла плохо.

— Я ничего не крала.

Джерат взял накопитель двумя пальцами.

— На Омеге это почти всегда означает, что вы ещё не выяснили, у кого украли.

Хрек оскалился.

— У мёртвого.

— Вот. Ворка понимает местное право лучше вас.

Джерат вставил накопитель в изолированный терминал.

— Что хотите?

— Оценку.

— Пятьсот кредитов.

— За оценку?

— За то, чтобы не спрашивать.

— А если будешь спрашивать?

— Двести.

Саэль перевела двести.

— Отличный выбор.

Хрек ткнул когтем в саларианца.

— Мне нравится.

— Мне уже нет.

Первые десять минут Джерат шутил. На одиннадцатой перестал. На пятнадцатой отключил терминал от сети. На семнадцатой физически вынул сетевой модуль из корпуса. Саэль наблюдала.

— Параноик?

— Профессионал.

— Разница?

— Профессионалу платят.

Он вывел на экран данные Омеги-4.

— Это вы видели.

— Да.

— Семнадцать нестандартных активаций. Временной интервал двадцать семь лет. Сигнатуры кораблей отсутствуют. Очень интересно. Очень дорого.

Хрек оживился.

— Сколько фильтров?

Джерат посмотрел на него.

— При хорошем покупателе? Тысячи.

Хрек замолчал. Впервые идея тысячи фильтров, похоже, заставила его пересмотреть отношение к абстрактным числам.

— Но, — продолжил Джерат, — вы пришли не из-за этого.

Саэль напряглась.

— Почему ты так решил?

— Потому что семнадцать эпизодов заканчиваются шесть лет назад.

Он вывел временную шкалу.

— После этого наблюдательная станция уничтожена.

— Считалась уничтоженной.

— Нет.

Джерат повернулся к ней.

— Уничтожена.

— Она только что вышла на связь.

— Тогда это не она.

Саэль ничего не сказала. Саларианец быстро набрал несколько команд. На экране появилась старая запись. Фотография небольшого искусственного спутника. Батарианская конструкция. Обычная. Уродливая. Практичная.

— Наблюдательный пост «Каракса». Частная станция. Зарегистрирована на Дорха Дала. Батарианец. Работал сборщиком данных для контрабандистов, исследовательских групп, страховых компаний и любого идиота, готового платить.

Саэль вспомнила Кхорека.

— Дал.

— Знакомая фамилия?

— Возможно.

— Шесть лет назад «Каракса» прекратила работу после столкновения с обломком транспортника.

— Случайность?

— На Омеге слово «случайность» используют в основном страховые компании.

Он открыл ещё один файл. Фото обломков.

— Корпус нашли. Реактор нашли. Центральный вычислитель нашли.

— А оборудование наблюдения?

Джерат посмотрел на неё.

— Вот это хороший вопрос.

Хрек сказал:

— Воздух.

Саларианец повернулся.

— Что?

— Ничего, — быстро сказала Саэль.

— Он сказал «воздух».

— Хрек часто говорит про воздух.

— Полезная тема.

Джерат снова повернулся к экрану.

— После разрушения станции ваши данные должны закончиться.

Он пролистал каталог.

— Но не заканчиваются.

Саэль подошла ближе. Ниже находились ещё файлы. Без обычных названий. Просто номера. Шесть лет данных.

— Я их не видела.

— Потому что они находятся в скрытом разделе. Примитивно спрятанном. Вероятно, самим владельцем.

— Что там?

— Пока не знаю.

Джерат запустил декодирование. Хрек мгновенно напрягся. Саэль заметила.

— Ещё не началось.

— Началось.

— Терминал даже не прочитал заголовок.

Хрек показал зубы.

— Началось.

Саэль посмотрела на индикатор. Три процента.

— Джерат, останови.

— Почему?

— Останови.

Саларианец нажал клавишу. Процесс прекратился. Хрек расслабился. Джерат медленно перевёл взгляд с него на терминал.

— Любопытно.

— Не начинай.

— Что он чувствует?

— Не знаю.

— Как часто?

— Второй раз.

— Третий, — поправил Хрек.

Саэль посмотрела на него.

— Когда третий?

— Дома.

— Я знаю про дом.

— Раньше.

— Когда?

Хрек пожал плечами.

— Всегда.

В комнате стало очень тихо.

— Что значит «всегда»? — спросила Саэль.

— Там плохо.

— Ты живёшь там.

— Да.

— И постоянно это чувствуешь?

— Немного.

— Почему ты не сказал?

— Не спрашивала.

Саэль закрыла глаза.

— Конечно.

Джерат подался вперёд.

— Ваш дом находится рядом с работающим промышленным генератором?

— Нет.

— С нелицензированным полем эффекта массы?

— Нет.

— Медицинским оборудованием?

— Нет.

Хрек снова сказал:

— Воздух.

Джерат посмотрел на Саэль. Она посмотрела на Джерата.

— Нет.

— Вы что-то нашли.

— Нет.

— Кварианцы очень плохо лгут в масках.

— Ты даже лица не видишь.

— Именно. Приходится следить за голосом.

Он указал на накопитель.

— Что находится по координатам?

Саэль молчала. Хрек ответил:

— Воздух.

— Хрек.

— Что?

— Помолчи.

— Хорошо.

Джерат улыбнулся.

— Теперь цена оценки пятьсот.

— Мы уже заплатили двести.

— Остальные триста — за то, что я забуду предыдущие тридцать секунд.

Хрек поднял дробовик.

— Хрек может помочь забыть.

Саларианец даже не дёрнулся.

— Мне определённо начинает нравиться этот ворка.

— Хрек тебя всё ещё не любит.

— Идеальные деловые отношения.

Саэль положила руку на ствол дробовика.

— Опусти.

Хрек опустил.

— Продолжай анализ.

— С удовольствием.

— Но терминал не подключать к сети.

— Уже.

— И никаких копий.

— Разумеется.

Саэль посмотрела на него. Джерат вздохнул.

— Хорошо. Никаких копий, о которых вы узнаете.

Хрек снова поднял дробовик.

— Хорошо! Никаких копий вообще.

Скрытый каталог не содержал данных о ретрансляторе. Вообще. Это выяснилось через сорок минут. И именно тогда Саэль впервые почувствовала настоящий страх. Потому что понятные вещи редко пугали её. Реактор мог взорваться. Воздушный шлюз мог заклинить. Геты могли стрелять. Всё это имело причины. Причины можно было изучить. Скрытые данные причины не имели.

— Это медицинская информация, — сказала Саэль.

— Не совсем, — ответил Джерат.

На экране шли миллионы записей. Температура тела. Газообмен. Сердечный ритм. Особенности дыхания. Следы медикаментов. Метаболические показатели. У некоторых — фрагменты генетических маркеров.

— Откуда?

— Омега.

— Это я вижу.

Джерат увеличил карту. Точки покрывали жилые уровни станции. Десятки тысяч.

— Он собирал данные о жителях.

— Наблюдательный спутник?

— Нет.

— Тогда кто?

— Хороший вопрос номер два.

Саэль пролистала записи. Турианцы. Азари. Батарианцы. Саларианцы. Кроганы. Ворка. Люди. Даже несколько ханаров и один волус, которому, судя по показателям, категорически не следовало находиться там, где его зафиксировали.

— Как можно получить это удалённо?

— Нельзя.

— Значит, украденные медицинские базы?

— Частично.

Джерат открыл одну запись.

— Вот это данные клиники.

Другую.

— А это система очистки воздуха.

Третью.

— Датчик безопасности дешёвого отеля.

Четвёртую.

— Омни-инструмент.

Пятую.

— Пищевая фабрика.

Саэль нахмурилась.

— Он объединял их.

— Да.

— Разные системы.

— Да.

— Без общего протокола.

Джерат взглянул на неё.

— Теперь понимаете, почему я перестал шутить?

Саэль вспомнила чёрный блок. Провод от датчика CO₂. Просто присоединённый к контакту. И работавший.

— Кила...

— Знакомое поведение?

Она не ответила. Хрек стоял у стены. Неспокойный.

— Что они ищут? — спросил он.

Джерат повернулся.

— Кто?

— Они.

— Мы не знаем, кто «они».

Хрек раздражённо щёлкнул зубами.

— Тогда что ищет машина?

Саэль замерла. До сих пор они изучали данные. Хрек задал другой вопрос. Не откуда они. Не сколько стоят. Не кто их собрал. Зачем. Джерат быстро сменил режим анализа.

— Категории.

— Что?

— Если что-то собирает информацию, оно должно её классифицировать.

На экране появились группы. Сначала очевидные. Вид. Пол. Возраст. Физиологическое состояние. Потом менее очевидные. Иммунная реакция. Биотический потенциал. Нейронная активность. Воздействие токсинов. Проживание в различных атмосферах. Репродуктивная способность. Саэль почувствовала, как внутри становится холодно.

— Это медицинское исследование.

Джерат не ответил.

— Возможно, фармацевтическое.

Молчание.

— Или работорговцы.

— Возможно.

Она посмотрела на него.

— Ты мне не веришь.

— Я пытаюсь найти категорию цены.

Он вызвал статистику. Большая часть населения Омеги была отмечена одинаково:

НЕТ.

Некоторые записи:

НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ.

Редкие:

ПОВТОРНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ.

Ещё реже:

ВЫБОРКА.

Хрек прочитал последнее слово.

— Что это?

— Отобранные случаи, — сказала Саэль.

— Для чего?

— Не знаю.

— Плохое слово.

— Почему?

— Когда кроган выбирает ворка, ворка идёт первым в дверь.

Никто не ответил. Джерат открыл список. Двадцать семь особей. За шесть лет. Кроган с необычной мутацией. Азари с редкой биотической патологией. Двое батарианских близнецов. Саларианец с необычайно медленным метаболизмом. Ворка, переживший длительное воздействие аммиачной атмосферы. Турианец с искусственно изменённой иммунной системой. Саэль прокрутила дальше. Остановилась.

— Назад.

Джерат вернулся. Запись:

КВАРИАНЕЦ.
ВОЗРАСТ: 7.
СРЕДОВАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ: НУЛЕВАЯ.

Саэль приблизила данные.

— Это невозможно.

— Почему?

— Семилетний кварианец не может находиться на Омеге без внешней экспозиции.

— Возможно, запись старая.

— Нет.

Дата: четыре года назад. Саэль просмотрела медицинскую сигнатуру. Костюм. Стерильная среда. Иммунная система, никогда не сталкивавшаяся с открытой экосистемой.

— Он родился на Флоте.

— Очевидно.

— И никогда его не покидал.

— Тогда как данные оказались здесь?

Саэль знала ответ раньше, чем произнесла его.

— Они не с Омеги.

Джерат замер.

— Что?

Она вскочила. Начала проверять записи. Близнецы. Не Омега. Биотическая азари. Иллиум. Кроган. Тучанка. Саларианец. Цитадель.

— Джерат.

— Уже вижу.

— Это не база населения Омеги.

Саларианец побледнел. Насколько вообще мог побледнеть саларианец.

— Это база населения Галактики.

— Не всей.

— Конечно не всей.

Он быстро считал метаданные.

— Фрагменты. Перехваченные данные. Случайные выборки. Медицинские архивы. Системы жизнеобеспечения. Сканеры грузов. Омни-инструменты. Всё, до чего...

Он замолчал.

— До чего что?

Джерат вывел карту источников. Сотни систем. Не тысячи. Но слишком много. Слишком далеко друг от друга.

— До чего мог дотянуться один и тот же протокол.

Саэль посмотрела на накопитель.

— Через экстранет?

— Возможно.

— Невозможно.

— Сегодня у вас удивительно много невозможного.

— Чтобы собирать столько данных, нужен распределённый доступ.

— Да.

— Огромная сеть.

— Да.

— Кто-то должен был её построить.

Джерат покачал головой.

— Не обязательно.

Он увеличил список источников.

— Возможно, сеть уже была.

— Какая сеть?

— Не знаю.

Хрек вдруг подошёл к экрану. Указал на временную шкалу.

— Здесь много.

— Да.

Он переместил коготь.

— Здесь мало.

Саэль посмотрела. Первые двадцать один год существования наблюдательной станции содержали почти исключительно телеметрию Омеги-4. Последние шесть — биологические данные. Переход произошёл резко. В течение одного дня.

— Что случилось тогда? — спросила Саэль.

Джерат сверился с датой. Замер.

— Станция была уничтожена.

Тишина.

— После уничтожения, — медленно сказала Саэль, — она перестала наблюдать за ретранслятором...

— И начала наблюдать за нами.

Хрек качнул головой.

— Нет.

Оба посмотрели на него.

— Что нет?

Он ткнул в карту.

— Не наблюдает.

— Тогда что?

— Выбирает.

Саэль снова посмотрела на категории.

НЕТ.

НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ.

ПОВТОРНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ.

ВЫБОРКА.

Ей стало очень неприятно находиться рядом с накопителем. Джерат отключил экран.

— Всё.

— Почему?

— Потому что теперь я знаю цену.

Хрек сразу спросил:

— Сколько?

Саларианец посмотрел на него.

— Нисколько.

— Ты говорил тысячи фильтров.

— Забудь.

— Хрек не забывает фильтры.

— Эти данные нельзя продать.

Саэль шагнула ближе.

— Ты только что сорок минут объяснял, насколько они ценны.

— Я ошибался.

— Почему?

Джерат вынул накопитель. Протянул ей.

— Потому что данные Омеги-4 захотят купить исследователи, правительства, контрабандисты, наёмники, Серый Посредник и примерно половина идиотов Терминуса.

— А эти?

— Эти захотят купить все.

— Отлично.

— Нет.

Он не отпускал накопитель.

— Потому что после покупки любой разумный покупатель задаст тот же вопрос, что задал ворка.

Саэль медленно произнесла:

— Кто выбирает.

— Да.

— И?

— А потом начнёт искать источник.

— Как мы.

— Да.

Джерат наконец отпустил накопитель.

— А предыдущий человек, который искал источник, мёртв.

Хрек сказал:

— Многие мёртвые.

— Очень содержательно.

— Омега.

Джерат открыл рот. Закрыл.

— С этим трудно спорить.

Снаружи что-то ударилось о дверь. Все трое замерли. Второй удар. Джерат вытащил пистолет. Хрек уже держал дробовик.

— Ты кого-то ждёшь? — спросила Саэль.

— Теперь уже нет.

Третий удар выбил замок. Дверь распахнулась. Внутрь упал ворка. Тарг. Хрек оказался рядом с ним раньше, чем Саэль успела сделать шаг. Тарг был весь в крови. Один глаз закрыт. Левая рука висела под неправильным углом. Хрек схватил его за плечо. Резко ударил лбом в лоб. Саэль дёрнулась.

— Хрек!

Тарг ответил тем же. Слабее. Хрек снова ударил. Тарг оскалился. И только после этого Хрек осторожно опустил его на пол. Саэль поняла. Это был не приступ ярости. Он проверял, насколько Тарг способен отвечать. Сознание. Сила. Реакция. И одновременно говорил с ним так, как ворка говорили друг с другом лучше всего.

— Кто? — спросил Хрек.

Тарг сипло вдохнул.

— Четыре.

— Кто?

— Кроган. Батарианцы.

Саэль почувствовала холод.

— Кхорек.

Тарг не знал имени.

— Воздух? — спросил Хрек.

Тарг посмотрел на него. И впервые Саэль увидела на лице ворка не злость. Страх.

— Забрали.

Хрек медленно поднялся.

— Что именно? — спросила Саэль.

Тарг посмотрел на неё.

— Чёрное.

Джерат тихо выругался.

— Они забрали блок.

Саэль уже включала омни-инструмент.

— Давно?

— Немного.

— Сколько?

Тарг показал три пальца. Три минуты? Тридцать? Для ворка это могло означать что угодно. Хрек проверил дробовик.

— Идём.

Саэль схватила его за руку.

— Нет.

Он посмотрел на её ладонь. Потом на неё.

— Они забрали воздух.

— Я знаю.

— Тогда идём.

— Нас двое.

— Трое.

Джерат резко сказал:

— Нет.

Хрек посмотрел на него.

— Двое.

— Спасибо.

Саэль встала между ним и дверью.

— Хрек. Они хотят блок. Не фильтры.

— Блок был воздух.

— Я понимаю.

— Нет.

Он подошёл почти вплотную.

— Ты не понимаешь.

Саэль замолчала. Хрек показал назад, на раненого Тарга.

— У вас вещь ломается — покупаете другую.

Он ткнул пальцем ей в грудь.

— Кварианка чинит.

Потом в себя.

— Ворка живёт.

Указал на дверь.

— Они забрали то, с чем мы жили.

Саэль посмотрела на него. И вдруг действительно поняла. Для неё чёрный блок был технологией. Для Кхорека — ценностью. Для Джерата — информацией. Для того, кто его создал, возможно, инструментом. Для Хрека он двенадцать лет был частью машины, благодаря которой его клан дышал. И только эта цена была для него настоящей.

— Хорошо, — сказала Саэль.

Джерат поднял руки.

— Нет. Категорически нет. Это момент, когда разумные существа покидают станцию.

— Ты идёшь?

— Конечно.

Саэль удивлённо посмотрела на него.

— Только что ты сказал...

— Я прожил на Омеге семнадцать лет именно потому, что знаю, когда нужно уходить.

Он открыл ящик. Достал винтовку.

— Но мой корабль находится в другом секторе.

— Значит, идёшь.

— Временно.

Хрек оскалился.

— Теперь нравится.

— Мне всё ещё нет.

Кхорек Дал не ушёл далеко. Они поняли это через четыре минуты. Потому что погас свет. На Омеге свет гас регулярно. Обычно это сопровождалось руганью. Иногда стрельбой. Но сейчас одновременно погасли четыре сектора. Потом ещё один. Аварийные панели переключились на резерв. Красное освещение залило коридор. Джерат остановился.

— Это плохо.

Хрек сказал:

— Ты тоже много так говоришь.

— В отличие от кварианки я обычно прав.

Саэль смотрела на омни-инструмент.

— Падение энергосети распространяется от старого грузового сектора.

— Куда они идут?

— Не знаю.

— А я знаю, — сказал Джерат.

Он показал на карту.

— Старый причальный узел.

— Зачем?

— Там можно поднять корабль, не проходя через центральный контроль.

— Контрабанда.

— На Омеге это называется логистика.

Ещё один сектор погас. Саэль нахмурилась.

— Они не отключают питание.

— Что?

— Оно само падает.

— Перегрузка?

— Нет.

Она увеличила показания.

— Системы уходят в защиту.

— От чего?

— Не знаю.

Хрек замер.

— Оно снова.

Саэль повернулась.

— Что?

— В голове.

— Сильнее?

— Да.

Он указал в сторону грузового сектора.

— Там.

Джерат и Саэль переглянулись.

— Блок включён, — сказала она.

— Сам?

— Или Кхорек пытается его запитать.

Джерат побежал первым.

— Что?

— Если эта штука двенадцать лет спокойно работала частью фильтра, а сейчас выключает электричество в пяти секторах, я хочу оказаться как можно дальше.

— Ты бежишь в её сторону.

— Мой корабль тоже там!

Они увидели грузовой узел сверху. Старый технический мост проходил над ангаром. Внизу стоял небольшой батарианский транспорт. Двигатели уже прогревались. Возле трапа находились четверо. Кроган. Двое батарианцев. И Кхорек. Чёрный блок лежал на грузовом контейнере. К нему был подключён переносной генератор.

— Идиот, — прошептала Саэль.

Джерат кивнул.

— Согласен.

— Он подал питание напрямую.

— Батарианская инженерия.

— Эй.

— Что?

— Я кварианка. Я имею право оскорблять чужую инженерию.

Внизу Кхорек что-то кричал. Один из батарианцев работал с терминалом. Кроган нервничал. Это Саэль не понравилось больше всего. Когда нервничает кроган, разумные существа обычно уже давно должны были находиться в другом месте. Хрек приподнял дробовик. Саэль удержала его.

— Сначала слушаем.

— Потом стреляем?

— Возможно.

— Хороший план.

Снизу донёсся голос Кхорека:

— ...просто отключи его!

— Я отключил!

— Тогда почему он работает?!

Саэль медленно выглянула. Генератор был выключен. Кабель отсоединён. Но на поверхности чёрного блока появились тонкие линии. Едва заметные. Красноватые. Как сосуды под кожей. Джерат перестал дышать.

— Саэль.

— Вижу.

— Это было раньше?

— Нет.

Хрек зажал ладонями уши.

— Плохо.

Внизу кроган вдруг пошатнулся. Схватился за голову.

— Что за...

Один из батарианцев упал на колени. Второй отступил. Кхорек остался стоять.

— Выключить!

— Оно не подключено!

Хрек тихо зарычал. Саэль посмотрела на него.

— Ты можешь идти?

— Да.

— Ты чувствуешь то же, что они?

— Да.

— Почему ты не падаешь?

Хрек посмотрел на неё так, словно вопрос был странным.

— Хрек привык.

Саэль вспомнила двенадцать лет рядом с регенератором. Низкое воздействие. Каждый день. Каждую ночь. Организм ворка адаптируется к окружающей среде. Толще кожа после ожогов. Лучше лёгкие в плохой атмосфере. Сильнее мышцы при высокой гравитации. А если воздействие не физическое? Если двенадцать лет что-то раздражало его нервную систему?

— Кила...

— Что? — спросил Джерат.

— Он не просто чувствует его.

Она посмотрела на Хрека.

— Он к нему адаптировался.

Хрек явно не понял, почему это удивительно. Внизу батарианец закричал. Экран терминала ожил. Сам. Все замерли. На экране появились строки. Не батарианские. Не азарийские. Не протеанские. Вообще не похожие на письменность. Скорее математические структуры. Джерат включил запись.

— Не надо, — сказала Саэль.

— Почему?

— Потому что всё началось с того, что кто-то записывал эту штуку.

Саларианец медленно опустил руку. На экране появилась карта. Галактика. Не подробная. Примитивная. Несколько десятков точек. Потом сотни. Тысячи. Саэль не понимала систему. Некоторые точки совпадали с обитаемыми мирами. Другие — нет. Многие находились в совершенно пустых системах. Кхорек смотрел на экран снизу.

— Что это?

Никто ему не ответил. Точки начали исчезать. Одна за другой. Не быстро. Группами. Целые области Галактики гасли. Хрек прошептал:

— Выбирает.

Саэль почувствовала мурашки под костюмом. На экране осталось несколько сотен. Затем несколько десятков. Потом одиннадцать. Экран изменился. Появились биологические данные. Те самые категории. Вид. Иммунитет. Нервная система. Биотика. Адаптация. Одиннадцать записей. Саэль узнала некоторые. Те самые редкие случаи из базы. Кроган. Азари. Батарианские близнецы. Кварианский ребёнок. Ворка. Но рядом с ними появилось новое поле. Раньше его не было. Джерат приблизил изображение.

— Что там написано?

— Это числа.

— Какие?

Саэль автоматически перевела.

— Отношение массы к...

Она замолчала. Пересчитала.

— Нет.

— Что?

— Здесь не биология.

— Тогда что?

Она посмотрела на значения.

— Параметры транспортировки.

Джерат побледнел. Хрек спросил:

— Что это?

Саэль не успела ответить. Экран снова изменился. Одиннадцать записей исчезли. Появился новый список. Гораздо длиннее. Три тысячи четыреста восемьдесят семь строк. Первая категория:

ВИД.

Вторая:

ПОПУЛЯЦИЯ.

Третья:

ДОСТУПНОСТЬ.

Четвёртая... Саэль почувствовала, как желудок сжался.

— Джерат.

— Вижу.

— Перевод может быть неправильным.

— Конечно.

— Мы не знаем контекста.

— Разумеется.

— Это может означать другое.

— Несомненно.

Хрек раздражённо посмотрел на обоих.

— Что написано?

Саэль долго молчала. Потом ответила:

— «Пригодность к сохранению».

Хрек задумался.

— Сохранению чего?

Ни Саэль, ни Джерат не ответили. Внизу Кхорек Дал наконец заметил движение наверху. Поднял оружие.

— Вы!

И в ту же секунду чёрный блок погас. Полностью. Красные линии исчезли. Экраны отключились. Боль прекратилась. Свет на Омеге начал возвращаться. Один сектор. Второй. Третий. Хрек опустил руки. Кроган снизу тяжело поднялся. Кхорек направил пистолет на мост.

— Спускайтесь!

Хрек улыбнулся.

— Теперь стреляем?

Саэль посмотрела вниз. Четверо вооружённых противников. Разозлённый кроган. Два выхода. И неизвестная технология между ними.

— Теперь, — сказала она, — очень аккуратно стреляем.

Хрек выстрелил в осветительную панель. Ангар погрузился во тьму.

— Хрек!

— Аккуратно.

Первый ответный залп прошёл над их головами.

— У нас очень разные определения этого слова!

— Потом объяснишь!

Они побежали. Через одиннадцать минут чёрный блок исчез. Не взорвался. Не был уничтожен. Не остался у Кхорека. И не достался Саэль. Кто именно вынес его из ангара во время перестрелки, никто из них не видел. Один из батарианцев был мёртв. Второй исчез. Кроган ушёл раненым. Кхорек тоже пропал. А на месте контейнера остался только оборванный кабель. Хрек стоял над ним. Очень долго.

— Украли воздух, — сказал он.

Саэль тяжело опустилась рядом.

— Да.

Джерат держался за простреленное плечо.

— Рад, что все сохраняют правильные приоритеты.

Хрек поднял голову.

— Кто?

— Хороший вопрос, — сказала Саэль.

Она достала накопитель. Он всё ещё был у неё. И теперь содержал гораздо больше, чем утром. Запись терминала. Карта. Категории. Три тысячи четыреста восемьдесят семь строк. И последнее слово. Сохранение. Джерат посмотрел на накопитель.

— Уничтожьте.

— Нет.

— Это уже не подарок Паломничества.

— Я знаю.

— Это не товар.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Саэль долго смотрела на маленький металлический цилиндр.

— Потому что двадцать семь лет кто-то наблюдал за Омегой-4.

Она подняла взгляд.

— А потом что-то начало наблюдать через него.

Джерат ничего не сказал.

— Я хочу знать что.

Хрек поправил дробовик.

— Хрек хочет блок.

Саэль кивнула.

— Значит, наши интересы совпадают.

— Нет.

— Почему?

— Ты хочешь знать.

Он показал зубы.

— Хрек хочет вернуть.

И пошёл к выходу. Джерат проводил его взглядом.

— Удивительно, но из нас троих он кажется мне самым психически устойчивым.

— Это потому, что он не пытается понять всё сразу.

— Возможно, стоило родиться ворка.

Из коридора донёсся голос Хрека:

— Плохо.

Саэль и Джерат одновременно подняли оружие.

— Что теперь?!

Хрек вернулся. В руках у него был маленький предмет. Металлический диск.

— Нашёл у двери.

Саэль взяла. На одной стороне не было ничего. На другой — стилизованное изображение. Три белых глаза на чёрном фоне. Джерат выругался. Саэль посмотрела на него.

— Знаешь?

— Да.

— Кто?

Саларианец осторожно забрал диск.

— Люди Серого Посредника.

Саэль почувствовала облегчение. Почти приятное. Обычная преступная организация. Информационный брокер. Понятный мотив. Понятный противник. Наконец что-то нормальное. Джерат перевернул диск.

— Только есть проблема.

— Какая?

— Они никогда не оставляют метки.

Облегчение исчезло. Хрек ткнул когтем в три глаза.

— Значит, не они.

Джерат посмотрел на него. Потом на Саэль.

— Возможно.

Саэль включила сканер. Диск был дешёвым. Напечатанным меньше часа назад. В одном из автоматических производственных модулей Омеги. Кто-то хотел, чтобы они решили, что блок забрал Серый Посредник. Кто-то, знавший достаточно о станции, чтобы выбрать правильную легенду. Она уже собиралась убрать диск, когда омни-инструмент обнаружил второй слой данных. Крошечный. Всего одна строка. Координаты. Не внутри Омеги. Не в системе Сахрабарик. В другой системе Терминуса. Рядом находилась временная метка.

Через тридцать шесть часов. И одно слово. Переводчик несколько секунд подбирал значение. Потом выдал:

ОБМЕН.

Хрек посмотрел на Саэль.

— Фильтры?

Она невольно рассмеялась.

— Возможно.

— Тогда идём.

Джерат застонал.

— Почему каждый ваш вывод заканчивается тем, что мы куда-то идём?

Саэль убрала диск.

— Потому что ты всё ещё с нами.

— Я временно.

— Уже второй раз.

— Всё ещё временно.

Хрек вышел в коридор.

— Саларианец старый. Много говорит.

— Мне пятьдесят два!

— Очень старый.

Саэль пошла следом. Джерат остался один. На две секунды.

— Ненавижу Паломничества.

И побежал за ними. В другом конце Омеги Кхорек Дал сидел на полу пустого грузового контейнера. Кровь стекала по четырём глазам. Напротив него находился чёрный блок. Тот самый. Кхорек не знал, кто перенёс его сюда. Последнее, что он помнил, — тьму. Стрельбу. Крогана, который кричал. А потом он очнулся здесь. Дверь контейнера была закрыта изнутри. Блок лежал напротив.

— Чего ты хочешь? — спросил Кхорек.

Ответа не было. Он засмеялся.

— Отлично. Уже разговариваю с машиной.

Поверхность блока стала красной. Очень слабо. Кхорек перестал смеяться. Рядом включился терминал. На экране появилась запись. Не карта. Не биологические данные. Видео. Его брат. Дорха Дал. Живой. Запись была сделана за шесть лет до этого. Дорха смотрел прямо в камеру. Испуганный.

— Кхорек, если ты увидишь это, станция уже потеряна.

Пауза.

— Я ошибался. Я думал, что наблюдаю за Коллекционерами.

Он оглянулся. Будто боялся, что кто-то находится за спиной.

— Они не отвечали мне.

Кхорек приблизился к экрану.

— Они вообще не знали, что я существую.

Дорха поднял что-то в руке. Небольшой чёрный фрагмент. Часть того самого блока.

— Пока я не подключил это.

Запись дрогнула.

— После этого я понял.

Он замолчал на несколько секунд.

— Станция никогда не ловила их сигнал.

Кхорек почувствовал холод. На экране брат прошептал:

— Она всё это время ловила сигнал изнутри устройства.

Запись закончилась. В контейнере снова стало тихо. Кхорек посмотрел на чёрный блок. Тот погас. А где-то далеко за пределами Омеги автоматическая система отметила ещё одну выполненную операцию. Не угрозу. Не контакт. Не пробуждение. Всего лишь передачу данных. Для неё не существовало понятия «шесть лет». Не существовало Омеги. Не существовало Кхорека Дала. Существовали только категории. Наблюдение. Сравнение. Отбор. И сохранение. Следующий этап ещё не требовался.

Часть III. Наблюдатели

Система Фарината. Тридцать четыре часа спустя. Корабль назывался «Доля». Джерат утверждал, что это хорошее саларианское название. Саэль подозревала, что корабль назывался так потому, что Джерату принадлежала только половина. Вторая половина, судя по многочисленным предупреждениям в бортовой системе, всё ещё принадлежала банку.

— Мы опаздываем, — сказала она.

— На один час семнадцать минут.

— Именно.

— Значит, если нас собирались убить, убийца уже устал ждать.

Хрек поднял голову с пола грузового отсека.

— Хорошо.

Саэль посмотрела на него.

— Что хорошо?

— Уставшего легче убить.

Джерат не обернулся от панели управления.

— Ворка удивительно последователен.

— Хрек последовательный.

— Не хвали его.

— Это не похвала.

Хрек удовлетворённо оскалился. За иллюминатором медленно вращался небольшой спутник газового гиганта. На карте он обозначался как FR-91-3. У него не было собственного имени. Не было колонии. Не было зарегистрированных месторождений. Не было даже нормальной орбиты для станции. И всё-таки на тёмной стороне спутника находился объект. Старый грузовой комплекс. Построенный, вероятно, ещё до того, как люди вообще узнали о существовании Цитадели.

— Кто здесь жил? — спросила Саэль.

— Никто.

— Кто-то построил станцию.

— Разница между «жил» и «построил» на Терминусе принципиальная.

Джерат вывел старые регистрационные записи.

— Горнодобывающий консорциум. Азари. Разорился семьдесят девять лет назад. Потом станцию использовали контрабандисты. Потом пираты. Потом снова контрабандисты.

— А потом?

— Никто.

— Уверен?

— Нет.

— Очень полезно.

— Я продаю информацию. Если бы был уверен во всём, стоил бы дороже.

Саэль снова посмотрела на координаты. Именно сюда указывал поддельный знак Серого Посредника. Именно здесь через... Она сверилась.

— Один час семнадцать минут назад должен был состояться «обмен».

Хрек поднялся.

— Может, ещё ждут.

— Почему?

— Фильтры дорогие.

Саэль вздохнула. За последние сутки Хрек окончательно решил, что вся известная экономика Галактики вращается вокруг фильтров. Возможно, на каком-то фундаментальном уровне он был прав.

— Стыковочный узел не отвечает, — сообщил Джерат.

— Есть энергия?

— Есть.

— Жизнеобеспечение?

— Частично.

— Корабли?

Саларианец помолчал.

— Один.

Саэль приблизилась. На дальнем причале находился маленький человеческий челнок. Белый корпус. Военная маркировка отсутствовала. Но на борту виднелась эмблема Альянса.

— Люди?

— Очевидно.

— Что они здесь делают?

— Возможно, тоже опоздали.

Хрек взял дробовик.

— Тогда быстрее.

Шлюз станции открылся без кода. Это никому не понравилось. Особенно Джерату.

— Двери не должны открываться сами.

Саэль посмотрела на него.

— После последних двух дней именно двери тебя беспокоят?

— Я начинаю с того, что ещё способен понять.

Внутри было холодно. Не смертельно. Примерно девять градусов. Гравитация работала на сорока процентах. На стенах сохранились выцветшие символы старого азарийского консорциума. Следом — десятки лет граффити, отметок контрабандистов, выстрелов и попыток что-то соскоблить. Хрек принюхался. Саэль невольно спросила:

— Что?

— Люди.

— Ты чувствуешь запах через столько времени?

— Нет.

Он указал вперёд. На полу лежала упаковка армейского пайка. Человеческая. Саэль почувствовала себя немного глупо.

— Очень тонкое чутьё.

— Да.

Они прошли ещё два коридора. Возле центрального лифта обнаружили первого человека. Живого. Он сидел на ящике и возился с разобранным омни-инструментом. Мужчина лет пятидесяти. Седина на висках. Гражданская куртка. Слишком хорошая осанка для гражданского. Рядом лежала винтовка. Он услышал их раньше, чем увидел. Рука мгновенно оказалась возле оружия. Хрек поднял дробовик. Человек посмотрел сначала на него. Потом на Саэль. Потом на Джерата.

— Похоже, сегодня популярное место.

Джерат улыбнулся.

— Заброшенные станции входят в моду.

Мужчина не улыбнулся. Саэль заметила небольшой участок брони под курткой. Чёрный. С красной полосой. И белыми символами.

N7.

Человек заметил её взгляд. Спокойно застегнул куртку.

— Не ваше дело.

— Не спрашивала.

— Хорошая привычка.

Хрек подошёл ближе.

— Ты солдат.

— Иногда.

— Сейчас?

Человек посмотрел на разобранный омни-инструмент.

— Сейчас механик.

Саэль увидела проблему.

— Сгорел контроллер питания.

Мужчина посмотрел на неё.

— Я понял.

— Нет. Ты меняешь интерфейсную плату.

Пауза.

— Я собирался перейти к контроллеру.

— После того как сжёг бы новую плату.

Он посмотрел на неё несколько секунд. Потом отодвинул инструмент.

— Валяй.

Саэль присела. Ремонт занял меньше минуты.

— Откуда ты? — спросил человек.

— Мигрирующий Флот.

— Паломничество?

— Да.

Он посмотрел на Хрека. Потом на Джерата.

— Интересное получается Паломничество.

— Мне уже говорили.

Омни-инструмент включился. Человек проверил систему.

— Спасибо.

Хрек указал на знак под курткой.

— Семь.

Человек слегка нахмурился.

— Что?

— Там семь.

— Да.

— Почему?

— Долго объяснять.

Хрек пожал плечами.

— Тогда не надо.

Саэль едва удержалась от смешка. Человек поднял винтовку. На его омни-инструмент пришло сообщение. Он быстро прочитал.

— Ваш корабль?

— «Доля».

— Улетайте.

Джерат перестал улыбаться.

— Почему?

— Через сорок минут сюда придут люди, которых вы не хотите встречать.

— Кто?

— Если бы хотел сказать, сказал бы сразу.

Он направился к шлюзу. Саэль окликнула:

— Ты что-то искал здесь?

Человек остановился. Не обернулся.

— Старые вычислительные системы.

— Нашёл?

— Нет.

Пауза.

— И это меня устраивает.

Он ушёл. Хрек смотрел ему вслед.

— Не механик.

— Определённо, — сказал Джерат.

Саэль посмотрела на оставленную упаковку пайка. На ней ручкой было написано:

RYDER

— Знаешь его? — спросила она.

Джерат покачал головой.

— Нет.

Потом подумал.

— Хотя фамилию слышал. Альянс. Спецоперации. Что-то связанное с искусственным интеллектом.

Саэль пожала плечами.

— Не наша проблема.

— Надеюсь.

Они пошли дальше. Через несколько минут человеческий челнок отделился от станции. Больше они Алека Райдера не видели. Центральный отсек оказался пуст. На полу стояли два стула. Это выглядело страннее, чем если бы там лежали тела. Два обычных стула. Между ними — стол. На столе — восемь воздушных фильтров. Хрек остановился. Саэль тоже. Джерат произнёс:

— Нет.

Хрек медленно подошёл.

— Восемь.

Именно столько ему обещали в начале. Не тысяча. Не восемьсот. Восемь. Он коснулся первого фильтра. Новый. Подходящий к их системе. Второго. Тот же тип.

— Не трогай, — сказала Саэль.

Хрек посмотрел на неё.

— Это фильтры.

— Именно поэтому не трогай.

— Хорошие.

— Хрек.

Он убрал руку. Очень неохотно. На стене включился экран. Никто к нему не прикасался. Появилось сообщение.

ОБМЕН ВЫПОЛНЕН.

Джерат тихо сказал:

— Нет, не выполнен.

Экран изменился.

ОБЪЕКТ ПОЛУЧЕН.
ЭКВИВАЛЕНТ ПРЕДОСТАВЛЕН.

Хрек снова посмотрел на фильтры.

— Хороший обмен.

— Мы ничего не отдавали, — сказала Саэль.

Экран:

ОТДАЛИ.

Саэль подошла ближе.

— Что?

Ответ появился сразу.

НАБЛЮДЕНИЕ.

Джерат выругался.

— Оно отвечает нам.

— Возможно, это VI.

— Нет.

— Почему?

— Потому что VI должен работать на чём-то.

Он показал на помещение.

— Здесь нет вычислительной мощности для такой системы.

Саэль проверила сеть. Он был прав. Экран представлял собой обычную панель. Локальный терминал. Никакой связи с внешней сетью.

— Тогда откуда...

Хрек сказал:

— Чёрное.

Саэль посмотрела на него.

— Блок?

— Здесь.

— Ты чувствуешь?

Он кивнул.

— Где?

Хрек указал вниз. Под пол. Технический уровень находился на двадцать метров ниже. Чёрного блока там не было. Зато было кое-что другое. Старая антенна. Очень старая. Массивная конструкция занимала почти весь отсек. Азари использовали её для дальней связи ещё до банкротства комплекса. Саэль просканировала питание.

— Она выключена.

Джерат подошёл к управляющей панели.

— Семьдесят девять лет.

— Что?

— Последний запуск.

Хрек коснулся корпуса. Резко отдёрнул руку.

— Оно здесь.

— Но блока нет.

— Есть.

Он постучал по металлической обшивке.

— Внутри.

Саэль открыла сервисную панель. За ней находилась обычная проводка. Старая. Пыльная. Ничего необычного. Она открыла следующую. Потом ещё одну. На четвёртой остановилась. Небольшой чёрный фрагмент был вплавлен прямо в кабельный распределитель. Не блок. Кусок размером с ноготь. Джерат прошептал:

— Это другой.

— Почему?

— Наш был целым.

— Может, откололся.

— Нет.

Саэль поняла. Поверхность фрагмента была покрыта царапинами. Старыми. Очень старыми.

— Он здесь десятилетиями.

— Минимум.

Они посмотрели друг на друга. На Омеге был один. Здесь второй. Возможно, ещё раньше.

— Это сеть, — сказала Саэль.

Джерат не ответил. Хрек спросил:

— Много чёрных?

— Возможно.

— Сколько?

Саэль вспомнила карту. Тысячи точек.

— Не знаю.

Хрек очень не любил такой ответ. Наверху экран ждал. Когда они вернулись, появилась новая строка.

НАБЛЮДАТЕЛЬ 1: НЕСТАБИЛЬНЫЙ.

Под ней фотография. Джерат.

— Это что ещё за...

Следующая строка.

НАБЛЮДАТЕЛЬ 2: АДАПТИРОВАННЫЙ.

Хрек. Третья.

НАБЛЮДАТЕЛЬ 3: ИНТЕГРАТИВНЫЙ.

Саэль. Она почувствовала, как холодеют пальцы.

— Оно классифицирует нас.

— Нет, — сказал Джерат.

— Что нет?

— Не сейчас.

Он указал на изображение. Фотография Саэль была сделана на Омеге. В её торговом павильоне. В первый день работы.

— Это четыре месяца назад.

Она приблизилась. Да. Тот самый прилавок. Старая куртка. Инструменты. Она ещё не встретила Хрека. Не видела накопитель. Не знала Кхорека.

— Оно наблюдало раньше.

Хрек оказался рядом. Его фотография была ещё старше. Он выглядел меньше. Моложе. На изображении он сидел возле воздушного регенератора. Чёрный блок находился в стене за ним.

— Когда? — спросила Саэль.

Хрек пожал плечами.

— Давно.

Джерат открыл собственный файл. И замолчал. Саэль посмотрела через его плечо. Фотография была сделана в его офисе. Семнадцать лет назад. Он был почти вдвое моложе.

— Джерат?

Саларианец ничего не сказал.

— Ты знал?

— Нет.

— Тогда почему...

— Потому что помещение до меня принадлежало другому информационному брокеру.

Он приблизил стену на изображении. Там, где сейчас стоял его серверный шкаф, раньше находился старый коммуникационный модуль. На краю корпуса виднелось что-то чёрное. Маленькое. Почти незаметное. Фрагмент. Такой же.

— Оно было у меня всё это время.

Саэль медленно поняла.

— Поэтому твой терминал смог прочитать скрытый массив.

— Да.

— Не потому, что ты хороший дешифровщик.

— Я очень хороший дешифровщик.

— Но...

— Да.

Он сел. Впервые за всё время Саэль увидела Джерата действительно напуганным. Не нервным. Не осторожным. Напуганным.

— Что случилось после расшифровки? — спросила она.

— Ничего.

— Подумай.

— Я уже...

Он замолчал. Вызвал омни-инструмент. Проверил сообщения. Потом ещё что-то. Цвет его кожи изменился.

— Что?

— Мой резервный счёт закрыт.

— И?

— Я его не закрывал.

Ещё несколько команд.

— Второй тайник вскрыт.

— Когда?

— Двадцать часов назад.

Ещё.

— Третий тоже.

— Кто знал о них?

Джерат посмотрел на неё.

— Никто.

— Совсем?

— Первый — один человек. Он мёртв девять лет. Второй — никто. Третий...

Он сглотнул.

— Третий знал только я.

Хрек сказал:

— Теперь знают.

Джерат медленно кивнул. Вот почему он больше не мог просто вернуться на Омегу. Не из-за Саэль. Не из-за Хрека. Не из-за любопытства. Кто-то или что-то последовательно разбирало его жизнь на части после того, как он коснулся данных.

— Мой корабль, — сказал он.

Саэль посмотрела вверх.

— «Доля»?

— Нужно проверить.

Он отправил запрос. Ответ пришёл почти сразу.

ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВО «ДОЛЯ»: ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ ИЗМЕНЕНО.

— Кто новый владелец?

Джерат открыл запись. И несколько секунд просто смотрел.

— Кто? — повторила Саэль.

Он повернул экран. Новый владелец:

ДОРХА ДАЛ.

Брат Кхорека. Мёртвый шесть лет. Хрек подумал.

— Плохой покупатель.

Никто не засмеялся. Экран на стене снова изменился. Три изображения исчезли. Появился вопрос.

КАКОВА ЦЕННОСТЬ ОБЪЕКТА?

Саэль нахмурилась.

— Какого объекта?

Экран:

ЕДИНИЦА 7714.

— Ничего не значит.

На столе один из фильтров подсветился. Хрек сразу ответил:

— Воздух.

Экран:

ЦЕННОСТЬ: ВОЗДУХ.

Следующее изображение. Накопитель Саэль.

— Информация, — сказала она.

ЦЕННОСТЬ: ИНФОРМАЦИЯ.

Изображение корабля Джерата. Он раздражённо ответил:

— Деньги.

ЦЕННОСТЬ: ДЕНЬГИ.

Появилась новая картинка. Чёрный блок. Они молчали. Экран повторил:

КАКОВА ЦЕННОСТЬ ОБЪЕКТА?

Хрек сказал:

— Воздух.

Саэль:

— Технология.

Джерат:

— Опасность.

Экран замер. Три ответа появились рядом.

ВОЗДУХ.
ТЕХНОЛОГИЯ.
ОПАСНОСТЬ.

Затем:

РАЗЛИЧИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

Саэль почувствовала, как что-то внутри неё опускается.

— Нас не тестируют на знания.

Джерат понял одновременно.

— Нет.

Хрек посмотрел на них.

— Тогда что?

— На интерпретацию.

Экран вывел новый объект. Кроган. Тот самый, которого они видели в ангаре.

— Живой, — сказал Хрек.

Саэль:

— Личность.

Джерат:

— Наёмник.

РАЗЛИЧИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

Следующий. Омега. Хрек:

— Дом.

Саэль:

— Станция.

Джерат:

— Рынок.

РАЗЛИЧИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

Саэль вдруг поняла.

— Оно не знает, что вещи означают.

— Или хочет проверить наши определения.

— Зачем?

Джерат посмотрел на старую антенну под ногами.

— Потому что машина может измерить массу.

Саэль продолжила:

— Химический состав.

— Температуру.

— ДНК.

Они посмотрели на Хрека. Он пожал плечами.

— Но не цену.

Саэль медленно сказала:

— Не цену.

— Значение, — поправил Джерат.

Экран погас. Через несколько секунд появилась последняя картинка. Звезда. Красный гигант. Возле неё — планета. На поверхности не было городов. Не было огней. Не было атмосферы. Только огромные геометрические образования. Слишком правильные для природы. Саэль приблизилась.

— Где это?

Джерат проверил координаты. Ничего.

— Нет такой системы.

— Возможно, карта старая.

— Или очень старая.

Хрек указал на планету.

— Мёртвая.

На экране появился вопрос.

ЦЕННОСТЬ?

Они молчали. Хрек ответил первым:

— Никакой.

Джерат:

— Археологическая.

Саэль смотрела на структуры. Что-то в них напоминало города. Но не совсем.

— История.

Три ответа появились рядом. Система долго не реагировала. Пять секунд. Десять. Двадцать. Потом:

ОШИБКА.

Саэль нахмурилась.

— Что?

Экран повторил:

ОШИБКА.

А затем написал:

ОБЪЕКТ СОХРАНЁН.

Хрек спросил:

— Где?

Экран:

ВНУТРИ.

— Внутри чего?

Изображение изменилось. Чёрный блок. Саэль почувствовала, как перестаёт дышать.

— Нет.

Джерат подошёл ближе.

— Это невозможно.

На экране появились данные. Не фотография планеты. Не запись. Не модель. Молекулярный состав. Атмосфера. Геология. Биологические маркеры. Архитектура. Миллионы строк. Слишком много.

— Это архив, — сказала Саэль.

— Нет.

— Что?

— Архив хранит информацию.

Джерат пролистывал данные всё быстрее.

— Здесь гораздо больше.

Генетические структуры. Экологические цепочки. Нейронные карты. Технологические процессы. Модели поведения. Языковые конструкции. Культурные паттерны. Саэль вспомнила слово.

СОХРАНЕНИЕ.

— Оно сохраняло цивилизации.

Джерат покачал головой.

— Части цивилизаций.

— Почему части?

— Потому что всё сохранить невозможно.

Хрек посмотрел на экран.

— Поэтому выбирает.

Саэль повернулась к нему. И снова поняла, что он оказался ближе всех. Не уничтожение. Не коллекция. Не исследование. Отбор. Что необходимо оставить, если нельзя оставить всё? Органик выбрал бы самое важное. Но чтобы выбрать важное, нужно понять ценность. Дом. Рынок. Станция. Три определения одного объекта. Машина могла измерить Омегу до последнего атома. И всё равно не знала бы, чем она является.

— Поэтому мы здесь, — прошептала Саэль.

Джерат посмотрел на неё.

— Мы обучаем её.

Хрек оскалился.

— Тогда плохо учим.

Станция содрогнулась. Свет погас. Включился аварийный. Джерат поднял винтовку.

— Райдер сказал сорок минут.

Саэль посмотрела на время. Прошло сорок три.

— Кто приходит?

Снаружи раздался глухой удар стыковки. Потом второй. Не один корабль. Хрек поднял дробовик.

— Уставшие убийцы?

— Боюсь, нет.

Джерат проверил внешние камеры. Первый корабль был батарианским. Второй... Саэль узнала силуэт.

— «Синий Свет».

— Что?

— Корабль Серого Посредника.

Джерат посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Паломники тоже читают новости.

— Они не публикуют каталог кораблей.

— Я много читаю.

— Это не главное.

На внешней камере появился третий корабль. Небольшой. Без опознавательных знаков. Джерат тихо сказал:

— Вот этот мне не нравится больше остальных.

Хрек проверил дробовик.

— Почему?

— Потому что первые два хотят что-то получить.

Он увеличил неизвестный корабль.

— А этот выглядит так, будто прилетел убедиться, что никто ничего не получит.

Саэль вытащила накопитель. Экран снова включился.

НАБЛЮДЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО.

— Подожди.

ДАННЫЕ ДОСТАТОЧНЫ.

— Для чего?!

Ответ пришёл сразу.

КОРРЕКЦИЯ КРИТЕРИЕВ СОХРАНЕНИЯ.

И впервые после встречи с этой системой появилось ещё одно сообщение. Не техническое. Не классификация. Почти предложение.

БЛАГОДАРНОСТЬ.

Хрек выстрелил в экран. Он разлетелся. Джерат уставился на него.

— Зачем?!

Хрек опустил дымящийся дробовик.

— Не нравится.

Саэль посмотрела на разбитый терминал.

— Мне тоже.

Джерат несколько секунд молчал.

— Удивительно содержательная научная дискуссия.

Из коридора донеслись выстрелы. Кто-то уже вошёл на станцию. Они выбрали сервисный тоннель. Не потому, что он был безопаснее. Потому что Хрек сказал:

— Там плохо пахнет.

А за последние два дня выяснилось, что места, которые не нравились Хреку, обычно нравились вооружённым преследователям ещё меньше. Они прошли около ста метров. И остановились. Впереди лежал человек. Чёрная броня. Без знаков. Мёртв. Дальше второй. Батарианец. Потом третий. Агент Серого Посредника. Все убиты быстро. Очень точно. Джерат присел.

— Один стрелок.

— Откуда знаешь?

— Расположение попаданий.

Саэль посмотрела вперёд. В конце коридора была открытая дверь. За ней кто-то двигался. Хрек поднял оружие. Фигура появилась. Батарианец. Кхорек Дал. Он был ранен. В одной руке пистолет. В другой... Чёрный блок.

— Вы, — выдохнул он.

Хрек шагнул вперёд.

— Воздух.

Кхорек посмотрел на него.

— Что?

— Верни.

— Ты издеваешься?

— Нет.

Саэль подняла ладонь.

— Кхорек. Нам нужно поговорить.

— Уже поговорили.

Он бросил что-то на пол. Маленький передатчик.

— Эта штука привела сюда всех.

Джерат спросил:

— Какая штука?

— Не блок.

Кхорек посмотрел на Саэль.

— Твой накопитель.

Она замерла.

— Что?

— Он передаёт.

— Я проверяла.

— Не радиосигнал.

— Тогда какой?

Кхорек рассмеялся. Устало.

— Если бы я знал, мой брат был бы жив.

Он поднял блок.

— Это не передатчик.

Саэль вспомнила запись Дорхи. Сигнал исходил из устройства.

— Тогда что?

— Мой брат называл его маяком.

— Для кого?

Кхорек покачал головой.

— Неправильный вопрос.

В дальнем конце коридора послышались шаги. Кхорек оглянулся.

— Он долго думал, что маяк показывает кому-то наше местоположение.

— А потом?

— Потом понял.

Он посмотрел на чёрный блок.

— Он показывает наше местоположение нам.

Саэль нахмурилась.

— Это не имеет смысла.

— Именно поэтому он умер.

Хрек сказал:

— Шаги.

Быстро. Много. Кхорек бросил блок Саэль. Она едва поймала.

— Что ты делаешь?!

— Ты кварианка.

— И?!

— Значит, достаточно умная, чтобы не включать его снова.

Он перезарядил пистолет.

— А я достаточно глупый, чтобы задержать их.

Хрек посмотрел на него.

— Умрёшь.

Кхорек усмехнулся.

— Омега.

Хрек помолчал. Потом ударил его ладонью в плечо. Сильно. Кхорек удивлённо посмотрел. Ударил в ответ. Хрек оскалился.

— Теперь друг.

Кхорек явно ничего не понял. Саэль поняла.

— Идём.

Они побежали. За спиной началась стрельба. Через семь минут «Доля» оторвалась от станции. Несмотря на официальную смену владельца, Джерат сохранил административный ключ.

— Зачем банку резервный ключ? — спросила Саэль.

— Не банку.

— Тогда кому?

— Мне.

— Это незаконно.

— Саэль.

— Что?

— Посмотри вокруг.

Она посмотрела. Хрек сидел на полу с чёрным блоком между ног. Восемь фильтров он тоже забрал. Все восемь. Приоритеты оставались неизменными.

— Куда теперь? — спросил Джерат.

Саэль смотрела на накопитель.

— Не знаю.

— Великолепно.

— Зато кое-что мы знаем.

— Что?

Она вывела данные древней планеты.

— Эта система собирала сведения не только о живых цивилизациях.

— Да.

— Она содержит информацию о цивилизации, которой больше нет.

— Да.

— Причём информации больше, чем можно получить наблюдением снаружи.

Джерат понял.

— Кто-то находился там до её исчезновения.

— Или во время.

Хрек поднял голову.

— Или после.

Саэль посмотрела на него.

— После нельзя записать живых.

— Почему?

— Потому что они мёртвые.

Хрек пожал плечами.

— Тогда записали до.

Простая логика. И снова пугающе правильная. Саэль увеличила возраст данных. Омни-инструмент вычислял. Тысяча лет. Десять тысяч. Ошибка. Сто тысяч. Ошибка. В итоге система выдала диапазон.

47 000–53 000 ЛЕТ.

Никто не говорил. Джерат первым нарушил тишину:

— Примерно пятьдесят тысяч.

Саэль кивнула.

— Да.

— Это время исчезновения протеан.

— Примерно.

— Значит, протеанская технология?

Она посмотрела на чёрный блок.

— Нет.

— Почему?

— Потому что данные не о протеанах.

На экране была другая биология. Другие строения тела. Другая архитектура. Цивилизация, которой никто из них никогда не видел. И которая исчезла примерно тогда же. Джерат медленно произнёс:

— Современники протеан.

— Возможно.

Хрек спросил:

— Их тоже сохранили?

Саэль посмотрела на слово на экране.

СОХРАНЕНО.

— Да.

— Значит, хорошо.

Она повернулась к нему.

— Почему?

— Не исчезли совсем.

Саэль хотела возразить. Но не смогла. За иллюминатором старая станция становилась всё меньше. Где-то внутри неё люди Серого Посредника, батарианцы и неизвестная третья сторона убивали друг друга за технологию, назначения которой никто из них не понимал. А далеко в Галактике существовали другие чёрные фрагменты. В стенах. Антеннах. Системах жизнеобеспечения. Старых спутниках. Возможно, тысячи. Возможно, миллионы. Они не ждали приказов. Не звали хозяев. Не строили планы. Они делали то, для чего были созданы.

Наблюдали. Сравнивали. Выбирали. Сохраняли. И примерно раз в пятьдесят тысяч лет критерии, вероятно, становились особенно важны. Но этого пока не знал никто. Даже Саэль. Она лишь смотрела на древние данные и думала о вымершей расе, которую кто-то почему-то счёл достойной оставить внутри машины. Хрек положил ладонь на чёрный блок.

— Тихо.

Саэль вздрогнула.

— Что?

— Больше не чувствую.

Джерат обернулся.

— Совсем?

— Да.

— Почему?

Хрек пожал плечами.

— Узнало.

— Что узнало?

Ворка посмотрел на Саэль. Потом на Джерата. Потом на восемь фильтров.

— Что нужно.

Саэль долго смотрела на него. Возможно, он снова ошибался. Возможно, впервые. Она очень на это надеялась. Потому что если Хрек был прав, то самым страшным вопросом становилось не то, что именно машина решила сохранить. А то, что она решила не сохранять.

Часть IV. Мера

Чёрный блок молчал уже одиннадцать часов. Саэль сначала проверяла его каждые двадцать минут, затем каждый час, а после шестой проверки поймала себя на том, что подходит к грузовому отсеку просто посмотреть, не изменилось ли что-нибудь. Не изменилось.

Он лежал на полу «Доли», между двумя фиксирующими скобами, обмотанный ремнями, которые совершенно не требовались: блок весил удивительно мало и за всё время даже не сдвинулся при манёврах. Рядом Хрек аккуратно сложил восемь воздушных фильтров. В отличие от загадочного артефакта, фильтры он закрепил четырьмя ремнями каждый.

Когда Саэль спросила почему, ворка ответил:

— Это важное.

Спорить она не стала. Она сидела напротив блока, поджав под себя одну ногу, и снова просматривала данные погибшей цивилизации. Чем дольше Саэль их изучала, тем меньше нравилось ей слово «архив».

Архив представлялся ей чем-то пассивным. Ты помещаешь туда информацию, чтобы она пережила тебя. Бортовые журналы, инженерные схемы, записи капитанов, генетические каталоги — весь Мигрирующий Флот в каком-то смысле существовал благодаря архивам. Кварианцы знали цену информации, которую нельзя позволить себе потерять.

Здесь всё было иначе.

— Ты опять смотришь мёртвых? — спросил Хрек.

Он лежал неподалёку на металлическом полу, положив голову на собственный рюкзак. Из всех существ, которых Саэль когда-либо встречала, ворка обладали, вероятно, самым выдающимся талантом чувствовать себя комфортно там, где остальные виды получили бы воспаление позвоночника.

— Изучаю данные.

— Мёртвых.

— Да.

Хрек зевнул.

— Значит, смотришь мёртвых.

Саэль увеличила изображение одного из существ.

Четыре конечности. Вертикальное положение тела. Наружная костная структура в районе грудной клетки. Сложная зрительная система, распределённая не по двум глазам, а по нескольким небольшим органам вдоль верхней части головы.

Ничего общего с протеанами. И всё же возраст данных упрямо возвращал одно и то же значение: приблизительно пятьдесят тысяч лет. Саэль открыла другую категорию. Социальное взаимодействие. Там находилось почти восемнадцать тысяч записей. Она ожидала увидеть схемы поселений, иерархии, языковые структуры. Всё это действительно было. Но среди них хранились вещи, которые никак не укладывались в обычный научный каталог. Запись существа, которое держало за конечность другое, умирающее.

Группа молодых особей, бросавших друг в друга чем-то похожим на высушенные плоды. Двое взрослых, которые десять минут неподвижно сидели рядом у воды. Существо, многократно создававшее изображение одного и того же лица на каменной поверхности. Саэль воспроизвела последнюю запись ещё раз.

— Хрек.

— Что?

— Иди сюда.

— Зачем?

— Посмотри.

— Я смотрю потолок.

— Это гораздо интереснее потолка.

— Хороший потолок.

Она повернулась к нему. Хрек несколько секунд выдерживал её взгляд, после чего со стоном поднялся и подошёл.

— Вот.

На записи неизвестное существо выводило на камне линии. Рисунок был примитивным лишь технически; по движениям инструмента было видно, что автор делает это не впервые.

— Что оно делает? — спросила Саэль.

Хрек посмотрел.

— Рисует.

— Я вижу. Зачем?

— Хочет.

— Но зачем система сохранила именно это?

Хрек снова посмотрел на экран.

— Потому что хочет.

— Кто?

— Этот.

Он указал на древнее существо. Саэль собиралась объяснить разницу между причиной действия и причиной сохранения записи, но остановилась. На предыдущей станции система спрашивала их о ценности объектов. Она не спрашивала массу. Не спрашивала эффективность. Не спрашивала химический состав. Она спрашивала, чем является Омега. Для Хрека — домом. Для Джерата — рынком. Для Саэль — станцией.

Теперь она смотрела на существо, которое пятьдесят тысяч лет назад рисовало лицо другого существа просто потому, что хотело.

— Хрек.

— Что?

— Ты опять можешь оказаться прав.

— Да.

— Тебя это вообще не удивляет?

— Нет.

Он ушёл обратно к своему месту. Саэль проводила его взглядом.

— Самоуверенный засранец.

— Слышу.

— Я рассчитывала.

Джерат обнаружился в кабине пилота.

Саларианец не спал уже почти тридцать часов, хотя утверждал, что для его вида это не представляет проблемы. Судя по тому, что последние два часа он трижды проверил одну и ту же топливную ведомость и один раз попытался открыть навигационное меню медицинским идентификатором, проблема всё-таки существовала.

Саэль положила ладонь ему на плечо. Джерат вздрогнул так сильно, что едва не ударился головой о панель.

— Кила. Ты вообще спал?

— Конечно.

— Когда?

— Недавно.

— Насколько недавно?

Он задумался.

— Неважно.

— Это не ответ.

— Тогда зачем спрашиваете?

Саэль села рядом. Перед ними висела карта ближайших систем. «Доля» направлялась к небольшой независимой заправочной станции на границе Фаринаты. После случившегося Джерат категорически отказался пользоваться крупными портами. При этом он выбрал станцию, где примерно половина владельцев находилась под следствием у трёх разных правительств. По его словам, именно поэтому ей можно было доверять.

— Я нашла кое-что в архиве.

— Надеюсь, координаты банка, который вернёт мне корабль.

— Нет.

— Тогда уже хуже.

Саэль вывела несколько записей. Джерат просмотрел их значительно быстрее неё.

— Бытовые сцены.

— Да.

— Семейные?

— Некоторые.

— Социальные ритуалы.

— Возможно.

Она переключила изображение. Неизвестное существо опять рисовало лицо. Джерат несколько секунд смотрел молча.

— Низкая информационная ценность.

— Вот именно.

— Значит, важность определялась не плотностью информации.

— Или вообще не информацией.

Джерат повернулся. Несмотря на усталость, его внимание мгновенно стало острым.

— Продолжайте.

— Представь, что тебе нужно сохранить исчезающую цивилизацию. Места мало.

— Насколько мало?

— Не знаю.

— Тогда задача некорректна.

— Джерат.

— Хорошо. Места мало.

— Что ты сохранишь?

Он пожал плечами.

— Генетический материал. Научные достижения. Историю. Язык. Основные культурные произведения. Технологии. Экономические модели. Политическую структуру.

— А это?

Она снова показала рисунок.

— Нет.

— Почему?

— Потому что он ничего не сообщает о цивилизации, чего нельзя получить из более компактного источника.

Саэль кивнула.

— А система сохранила.

Джерат несколько секунд смотрел на запись.

— Возможно, мы неправильно понимаем критерий.

— Вот что я думаю.

Она открыла десятки подобных файлов. Ссора двух существ. Рождение ребёнка. Кто-то готовит пищу. Кто-то смеётся. Одинокая особь сидит возле сооружения, которое, судя по остальным данным, являлось могилой.

— Это не энциклопедия, Джерат.

— Тогда что?

Саэль вспомнила вопрос машины.

ЦЕННОСТЬ?

— Она пыталась понять, что нельзя восстановить из фактов.

Саларианец перестал смотреть на записи и посмотрел на неё.

— Субъективность.

— Возможно.

— Это плохой архивный принцип.

— Для машины.

— Для кого угодно. Субъективные параметры нестабильны.

— Именно поэтому ей понадобились мы.

Джерат откинулся в кресле. Некоторое время он молчал.

— Нет.

— Что?

— Если ваше предположение верно, мы столкнулись не с архивной системой.

— А с чем?

— С редактором.

Саэль ничего не сказала. Джерат провёл рукой по лицу.

— Архив хранит то, что ему передали. Редактор решает, что стоит оставить.

Ей очень не понравилось это определение.

— Ты умеешь сделать всё хуже.

— Профессиональный навык.

Заправочный комплекс назывался «Семнадцатый предел», хотя находился примерно в семистах световых годах от какого-либо официально признанного предела. Название сохранилось от старой человеческой компании, владевшей станцией двадцать лет назад. Компания исчезла после обвинений в контрабанде оружия, название осталось, а владельцы с тех пор менялись восемь раз. Саэль любила подобные места.

Они были достаточно крупными, чтобы иметь нормальные системы очистки, но недостаточно цивилизованными, чтобы требовать от кварианца заполнять двенадцать форм перед входом. «Доля» состыковалась без проверки. Джерат отправился выяснять, сколько именно кредитов осталось на счетах, которые ещё признавали его существование. Хрек потребовал купить еду. Саэль осталась на корабле. Это решение спасло им примерно четыре минуты.

Потому что через три минуты после ухода Джерата она увидела на внешней камере двух людей. Они ничем не выделялись. Мужчина и женщина в серой технической форме. Без оружия. Без знаков службы безопасности. Один нёс диагностический чемодан. Они подошли к «Доле». Саэль открыла внутреннюю связь.

— Джерат.

Никакого ответа.

— Джерат.

Шум торгового сектора. Потом:

— Занят.

— К кораблю пришли техники.

— Я не вызывал.

— Я догадалась.

Пауза.

— Уходите.

— Я уже внутри.

— Тогда закройте шлюз.

— Они у внешнего корпуса.

Саэль приблизила изображение. Женщина установила небольшой сканер возле двигательной секции. Мужчина что-то проверял на омни-инструменте. Ни один не пытался войти. Это было странно. Настоящие воры давно бы уже начали вскрывать шлюз. Служба станции сначала потребовала бы оплату.

— Они сканируют нас, — сказала Саэль.

— Что именно?

— Сейчас узнаю.

Она подключилась к наружным датчикам и зафиксировала частоту. Промышленный сканер. Модифицированный. Очень дорогой. Он прошёлся по реактору, грузовому отсеку и остановился. На чёрном блоке. Саэль невольно посмотрела в сторону кормы. Сканирование повторилось. Ещё раз. Потом закончилось. Люди сняли оборудование и просто ушли.

— Всё, — сказала Саэль.

— Что всё?

— Они уходят.

— Ничего не взяли?

— Нет.

— Не пытались войти?

— Нет.

Джерат помолчал.

— Мне это не нравится.

Из динамика раздался голос Хрека:

— Мне тоже.

Саэль вздрогнула.

— Где ты?

— Рядом с ними.

— Хрек!

— Что?

— Почему?!

— Купил еду.

— И?!

— Увидел их.

Саэль переключила камеру. Хрек действительно стоял возле торгового автомата в двадцати метрах от незнакомцев, держа в одной руке пакет какого-то жареного мяса. Один из людей посмотрел на него. Хрек посмотрел в ответ. Человек отвернулся первым.

— Следи, — сказала Саэль.

— Хорошо.

— Не стреляй.

— Тогда зачем следить?

— Просто следи.

— Плохая работа.

Мужчина и женщина вошли в служебное помещение станции. Через минуту оно оказалось пустым. Хрек обнаружил задний выход. Он хотел продолжить погоню, но Саэль приказала возвращаться, а Джерат впервые за всё знакомство поддержал её без единого замечания. Люди исчезли. Но данные сканирования — нет. Они ушли через закрытый канал. Саэль смогла перехватить только заголовок.

НЕСТАНДАРТНЫЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ: НЕИЗВЕСТНО.
ПРОТЕАНСКАЯ СИГНАТУРА: НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА.
ВЛАДЕЛЕЦ/НОСИТЕЛЬ: КВАРИАНКА, ПАЛОМНИЦА.

Джерат прочитал.

— Нас отметили.

— Кто?

— Сейчас узнаем.

— Как?

Он улыбнулся. Впервые за последние сутки почти нормально.

— Они проникли в мой корабль информационно.

Саэль поняла.

— А ты проникнешь обратно.

— Именно.

— Это опасно.

— Да.

— Можешь привести их к нам.

— Уже привели себя.

Хрек жевал мясо.

— Делай.

— Спасибо за одобрение.

— Не одобрение. Хочу знать, кого стрелять.

На то, чтобы определить отправителя, Джерату понадобилось двадцать семь минут. На то, чтобы перестать улыбаться после этого, — меньше секунды.

— Цербер.

Саэль нахмурилась. Название она знала. Все знали. В новостях их называли то террористами, то экстремистами, то человеческой военизированной организацией. Некоторые политики Альянса утверждали, что Цербер вообще давно перестал существовать как единая структура. Саэль никогда не верила политикам, утверждающим, что опасная организация перестала существовать. Особенно если сама организация не подтверждала этого.

— Почему Цербер интересуется нами?

— Не нами.

Джерат показал на грузовой отсек.

— Им.

Хрек перестал жевать.

— Чёрным?

— Да.

— Тогда украдут.

— Видимо, нет.

— Почему?

Джерат указал на поток данных.

— Потому что сообщение уже получено.

За много световых лет от них сообщение действительно получили.

Оно прошло через четыре ретранслятора, три подставные сети и сервер, формально принадлежавший транспортной компании на Марсе. Оттуда его перенаправили ещё дважды, пока оно не оказалось там, где ни один из отправителей уже не мог определить его местоположение.

Молодая женщина прочитала отчёт первой. В нём было мало интересного. Кварианская паломница. Саларианский информационный брокер. Ворка. Неизвестный технологический объект. Слабая активность поля эффекта массы, но без соответствующей энергетической сигнатуры. Материал невозможно уверенно классифицировать стандартным дистанционным сканированием. Объект не соответствовал известным протеанским технологиям. Не соответствовал гетским. Не соответствовал зарегистрированным системам Совета.

Это автоматически подняло его приоритет. Женщина добавила фотографии и отправила отчёт дальше. Через девять минут он оказался перед человеком, который никогда не просил сообщать ему обо всём. Именно поэтому ему сообщали почти обо всём. Призрак стоял у огромного окна. За стеклом горела звезда. Он просмотрел материалы молча. Сначала кварианку. Затем саларианца. На ворка задержался немного дольше. Потом увеличил изображение чёрного блока.

— Энергетическая активность?

— Практически отсутствует.

— Передача данных?

— Не обнаружена.

— Использование?

— Неизвестно. Предварительно — компонент вычислительной либо коммуникационной системы.

Призрак приблизил поверхность объекта.

— Они его нашли?

— Вероятно.

— Где?

— Неподтверждённо. Район Омеги.

Это заставило его задуматься. Всего на несколько секунд.

— Кто ещё знает?

— Серый Посредник, вероятно. Батарианцы. Возможно, частные группы.

— Альянс?

— Не обнаружено.

Призрак вернул изображение к кварианке.

— Она возвращается на Флот?

— Маршрут неизвестен.

— Паломница обычно возвращается.

— Приказать перехватить?

Он закурил. Ещё раз посмотрел на объект. Незнакомая технология означала возможности. В этом он никогда не сомневался. Но возможность без направления была всего лишь расходом ресурсов. В соседнем окне находился другой отчёт. Адмирал Кахоку. Несколько запросов к базам Альянса. Два офицера, которых он уже опросил. Ещё три имени, которые мог получить в течение недели. Под ним — последствия операции с Anixara. Под ним — данные о биотических программах. Под ними — несколько материалов о Мигрирующем Флоте.

Реальные угрозы. Реальные рычаги. Реальные люди. Призрак снова посмотрел на чёрный объект.

— Нет.

— Сэр?

— Не перехватывать.

— Объект неизвестного происхождения находится у гражданских лиц.

— Именно.

— Может представлять технологическую ценность.

— Может.

Он медленно выпустил дым.

— Или может быть частью навигационной системы шахтёров, которую никто не потрудился зарегистрировать.

— Анализ считает это маловероятным.

— Насколько?

— Двенадцать процентов.

— Значит, вероятность существует.

Женщина помолчала.

— Продолжить наблюдение?

— Пассивно.

Он снова открыл фотографию кварианки.

— Не за объектом.

— За кем?

— За ней.

— Почему?

— Если вещь ценна, она приведёт её туда, где эту ценность понимают.

Он закрыл файл.

— Если нет, мы ничего не потеряем.

— А сам объект?

Призрак посмотрел на звезду за окном.

— Вселенная полна артефактов.

После короткой паузы добавил:

— Людей у нас меньше.

Отчёт исчез с экрана. Следующим открылось имя адмирала Кахоку. К чёрному блоку Призрак больше в тот день не возвращался.

— Они прекратили передачу, — сказал Джерат.

Саэль удивлённо посмотрела на него.

— Всё?

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Оставили метку наблюдения.

— На блоке?

— На тебе.

Саэль замерла.

— На мне?

— Твоя идентификация получила дополнительный машинный маркер. Никакого ордера, запроса или попытки задержания. Просто наблюдать.

Хрек довольно сказал:

— Значит, чёрное им не нужно.

— Пока, — поправил Джерат.

Саэль подумала.

— Странно.

— Почему?

— Все до этого хотели забрать его.

— Цербер предпочёл посмотреть, куда мы его понесём.

Хрек нахмурился.

— Умные.

Джерат кивнул.

— К сожалению.

— Тогда не пойдём туда, куда хотели.

— Мы сами не знаем, куда хотели.

— Ещё лучше.

Саэль некоторое время смотрела на данные. Потом тихо рассмеялась.

— Что? — спросил Джерат.

— Ничего. Просто сейчас ворка предложил лучший способ противодействия одной из самых опасных разведывательных организаций Альянса.

— Какой?

— Не иметь плана.

Хрек пожал плечами.

— У Хрека есть план.

— Какой?

Он поднял пакет с едой.

— Доесть.

Они покинули «Семнадцатый предел» через сорок минут.

Джерат заплатил за топливо наличными кредитами. Саэль купила новый стерильный комплект для ремонта костюма и два фильтра для собственного дыхательного контура. Хрек каким-то образом вернулся с ещё одним пакетом мяса, хотя Саэль точно знала, что денег ему не давала.

Она решила не спрашивать. Через три часа после перехода к следующему ретранслятору чёрный блок проснулся. Без света. Без боли. Без тех странных ощущений, которые испытывал Хрек. Просто один из терминалов «Доли» включился. Саэль находилась рядом и увидела это первой. На экране появилась карта. Не современная. На ней отсутствовали несколько известных ретрансляторов, зато существовали другие — те, которых не было ни в одном актуальном каталоге.

— Джерат!

Он прибежал почти сразу. Хрек — чуть позже, с оружием.

— Что?

Саэль показала на карту.

— Она старая.

— Насколько?

— Очень.

Они начали сопоставлять звёзды. Некоторые системы изменили положение незначительно. Другие — сильнее. Джерат запустил астрометрическую реконструкцию. Компьютер некоторое время считал. Потом выдал:

ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫЙ ВОЗРАСТ КАРТЫ: 49 800–51 200 ЛЕТ.

Никто не удивился. Это само по себе уже было тревожным признаком. На карте находились сотни отметок. Саэль решила, что это миры. Ошиблась.

— Что это? — спросил Джерат.

Она открыла первую. Набор данных. Вторая — такой же. Третья. Четвёртая. Некоторые точки соответствовали планетам. Другие — астероидам. Одну система вообще размещала в межзвёздном пространстве.

— Узлы, — сказала Саэль.

— Сети?

— Наверное.

Хрек подошёл ближе.

— Чёрные?

Саэль посмотрела на него.

— Возможно.

Если каждая точка означала один подобный фрагмент... Их были тысячи. Не три тысячи. Не десять. Почти двадцать семь тысяч. Распределённых по Галактике пятьдесят тысяч лет назад. Джерат увеличил карту.

— Если это инфраструктура, она огромна.

— Была.

— Почему была?

Саэль указала на статусы. Большинство узлов были серыми. Некоторые красными. Лишь двадцать три обозначались белым. Один из белых находился на Омеге. Другой — на станции, которую они только что покинули. Третий... Саэль приблизила координаты.

— Здесь.

— На корабле?

Она посмотрела на грузовой отсек. Чёрный блок.

— Да.

Хрек ткнул пальцем в остальные двадцать точек.

— Там ещё.

— Видимо.

Джерат проверил ближайшую.

— Эта в двух ретрансляторах от нас.

— Обитаемая система?

— Нет.

Саэль открыла данные. Белая точка располагалась возле маленькой звезды класса K. В каталоге Совета система значилась как обследованная. Две бесполезные каменистые планеты. Один газовый гигант. Никаких ресурсов промышленного значения. Никаких следов разумной жизни.

— Зачем ставить узел там? — спросила Саэль.

— Возможно, пятьдесят тысяч лет назад там что-то было.

Хрек подошёл ещё ближе.

— Или будет.

Джерат посмотрел на него.

— Что?

— Вы всегда думаете назад.

— Потому что карта старая.

— Чёрное работает сейчас.

Саэль замерла. Они действительно всё время предполагали, что сеть являлась остатком прошлого. Потому что ей было пятьдесят тысяч лет. Потому что цивилизация в архиве погибла пятьдесят тысяч лет назад. Потому что протеане исчезли примерно тогда же. Но чёрный блок на Омеге собирал данные сейчас. Следил за ними сейчас. Задавал вопросы сейчас. Менял критерии сейчас.

— Может быть, узлы не были построены одновременно, — сказала она.

Джерат быстро открыл метаданные.

— Большинство записей не содержат даты установки.

— А активные?

— Сейчас проверю.

Он работал несколько минут. Первый узел. Минимальный возраст — сорок девять тысяч лет. Второй. Неизвестно. Третий. Саэль заметила изменение в его лице.

— Что?

— Ошибка.

— Какая?

Он повторил анализ. Получил то же самое.

— Возраст материала около восьмисот лет.

— Как?

— Не знаю.

Следующий активный узел. Три тысячи лет. Ещё один. Двенадцать тысяч. Следующий. Сто двадцать семь. Саэль почувствовала неприятное давление в груди.

— Они появлялись после исчезновения протеан.

— Да.

— Значит, кто-то продолжал их устанавливать.

— Или они делают это сами.

Хрек спросил:

— Чёрное делает чёрное?

— Возможно.

Он задумался.

— Хорошо.

Оба посмотрели на него.

— Почему хорошо?!

— Значит, не кончатся.

Саэль прикрыла лицо ладонью.

— У тебя удивительное отношение к угрозам.

Хрек показал на карту.

— Если хотели убить, уже убили.

Джерат задумался.

— Неприятно, но логично.

— Не поддерживай его.

Ближайший белый узел находился в системе, обозначенной в каталогах как Пеллара-9. Решение туда лететь заняло у них почти час. Саэль хотела. Джерат категорически не хотел. Хрек хотел туда, потому что там могло быть ещё «чёрное», а следовательно, шанс понять, как вернуть блок в систему воздухоочистки. После двадцати минут спора выяснилось, что два голоса против одного составляют большинство даже тогда, когда один из голосующих не понимает предмет голосования.

— Демократия переоценена, — сказал Джерат.

— Ты сам предложил голосовать.

— Именно поэтому знаю.

Пеллара-9 встретила их полной тишиной. Жёлто-оранжевая звезда. Две бесплодные планеты. Газовый гигант далеко от внутренней системы. Ничего. Саэль проверила координаты.

— Точка внутри первой планеты.

Джерат нахмурился.

— На поверхности?

— Нет.

— Ошибка карты?

— Примерно четырнадцать километров ниже поверхности.

Хрек сказал:

— Копать долго.

Никто не ответил. Планета была геологически мёртвой. Ни вулканизма. Ни тектонической активности. Практически отсутствующая атмосфера. Температура на освещённой стороне около ста двадцати градусов, на ночной значительно ниже нуля.

— Там не может работать оборудование, — сказал Джерат.

— Наше — нет.

— Любое оборудование требует отвода тепла.

— Если оно работает.

— Белая отметка означает активный узел.

Саэль посмотрела на чёрный блок.

— Тогда он что-то делает.

Они вывели «Долю» на низкую орбиту. Первый проход ничего не показал. Второй тоже. На третьем Саэль изменила настройки сканирования. Не искала металл. Не энергию. Не пустоты. Она искала тот же практически незаметный масс-эффект, который техники Цербера обнаружили в чёрном блоке. И нашла. Глубоко под поверхностью.

— Есть.

Джерат подошёл ближе. Сигнатура была слабой. Но огромной. Саэль постепенно увеличивала область. Один километр. Два. Пять. Она перестала увеличивать.

— Это не узел.

— Почему?

— Размер.

— Какой?

Она вывела контур. Объект под поверхностью имел длину почти восемь километров. Хрек посмотрел на экран.

— Большое чёрное.

На этот раз Саэль даже не улыбнулась. Они провели на орбите ещё сорок минут. Никакого входа. Никакого сигнала. Никаких признаков деятельности. Огромная структура просто существовала внутри мёртвой планеты. Джерат первым предложил улететь. Саэль почти согласилась. А потом блок в грузовом отсеке снова включился. На экране появился единственный символ. Координаты. На поверхности планеты. Не над подземной структурой. В трёхстах километрах от неё.

— Зачем туда? — спросила Саэль.

Ответа не было.

— Может, вход, — предположил Джерат.

Хрек покачал головой.

— Нет.

— Откуда знаешь?

— Далеко.

— Подземные сооружения могут иметь удалённые входы.

— Зачем?

Джерат открыл рот. Закрыл.

— Иногда ты раздражающе рационален.

Хрек воспринял это как похвалу. Они спустились. На поверхности не было ничего. Серый камень. Пыль. Низкие холмы. Солнце висело почти у горизонта, превращая каждую неровность в длинную чёрную тень. Саэль вышла первой. Костюм немедленно предупредил о температуре, радиации и полном отсутствии пригодной атмосферы. Хрек вышел вторым в тяжёлом герметичном скафандре Джерата, который пришлось переделывать прямо во время полёта.

— Не нравится, — сообщил он.

— Почему?

— Ничем не пахнет.

Для ворка это, видимо, было серьёзным недостатком планеты. Они прошли около двухсот метров. Координаты находились в небольшой впадине. Именно там лежало тело. Саэль сначала решила, что это камень. Потом увидела руку. Человек. Герметичный костюм. Старый. Очень старый по человеческим меркам. Она присела.

— Джерат.

Саларианец подошёл. На нагрудной пластине оставалась эмблема. Системный Альянс.

— Сколько ему? — спросила Саэль.

Джерат проверил костюм.

— Модель конца шестидесятых.

— Двадцать лет?

— Примерно.

Человек лежал здесь задолго до того, как чёрный блок попал к Саэль. Задолго до событий на Омеге. Задолго до её рождения. Она очистила визор. Внутри сохранилось иссохшее лицо мужчины.

— Идентификация?

Джерат подключился к костюму. Пауза.

— Лейтенант Самуэль Арчер. Исследовательская группа Альянса. Экспедиция пропала в 2163 году.

— Здесь?

— Нет.

Он проверил запись.

— В другой системе.

Саэль медленно подняла голову.

— Насколько далеко?

— Четыреста семьдесят световых лет.

Хрек ходил вокруг тела.

— Принесли.

— Кто?

Он показал на землю.

— Чёрное.

— Мы не знаем этого.

— Тогда он сам.

— Его корабль?

— Нет.

— Следы посадки?

— Нет.

— Значит, принесли.

Саэль ненавидела, когда его примитивная логика оставляла меньше дыр, чем сложные объяснения. В костюме сохранился аварийный журнал. Последние минуты. Саэль включила запись. Из динамика донёсся человеческий голос. Слабый. Испуганный. «...не знаю, где остальные. Внутри было...» Помехи. «Это не строение. По крайней мере, я не думаю, что строение. Оно показывает...» Тяжёлое дыхание. «Боже. Оно показывает не то, что было.» Саэль приблизилась к динамику. Последние слова прозвучали очень тихо.

«Оно показывает, что решили оставить.» Запись закончилась. Хрек посмотрел на неё.

— Мёртвый понял.

Саэль медленно поднялась. Вдали горизонт оставался абсолютно пустым. Под их ногами, на глубине четырнадцати километров, находилось нечто длиной восемь километров. И впервые с начала Паломничества Саэль почувствовала не любопытство. Не страх. Не желание понять. Она почувствовала очень простое человеческое — хотя сама человеком не была — желание сесть в корабль и улететь как можно дальше.

— Возвращаемся, — сказала она.

Джерат явно обрадовался.

— Наконец-то.

Хрек не двинулся.

— Что?

Он смотрел за её спину. Саэль медленно повернулась. На серой поверхности планеты примерно в ста метрах от них появилась линия. Идеально прямая. Пыль по обе стороны начала осыпаться вниз. Линия становилась шире. Под ней не было грунта. Не было камня. Только темнота. Широкий участок поверхности бесшумно расходился в стороны, открывая лестницу. Не металлическую. Не каменную. Чёрную. Уходящую вниз. Джерат долго смотрел на неё.

— Мы же только что решили улететь.

Хрек первым пошёл к лестнице. Саэль схватила его за плечо.

— Ты куда?

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Вниз.

— Почему?!

Хрек показал на открывшийся проход.

— Позвали.

— Нас может ждать что угодно.

— Да.

— Мы можем умереть.

— Да.

— И тебя это не беспокоит?

Хрек подумал.

— Беспокоит.

— Тогда почему ты идёшь?

Он посмотрел вниз. Потом на Саэль.

— Потому что мёртвый уже ходил.

Она не сразу поняла.

— И?

— Он вернулся.

Саэль посмотрела на тело лейтенанта Арчера. Тот действительно оказался снаружи. Мёртвый. Но снаружи. Джерат тяжело вздохнул.

— Вы двое удивительно хорошо подходите друг другу.

— Это плохо? — спросил Хрек.

— Катастрофически.

Они подошли к лестнице. В глубине начал включаться свет. Один участок. Затем следующий. И следующий. Будто что-то под землёй знало, что они согласились войти. Саэль остановилась на первой ступени. Обернулась к звёздам. Где-то далеко Цербер уже поставил возле её имени маленькую электронную отметку и занялся делами, которые считал более важными. Серый Посредник, возможно, продолжал искать их. На Омеге Кхорек Дал мог быть жив или мёртв.

А Мигрирующий Флот даже не знал, что одна из его паломниц стоит на мёртвой планете над сооружением, которому, возможно, пятьдесят тысяч лет. Она подумала о доме. О кораблях. О стерильных коридорах «Нехемы». О том подарке, который когда-то надеялась привезти с Паломничества. Новый двигатель. Редкую схему. Ценный процессор. Что-нибудь полезное. Саэль посмотрела вниз.

— Если я притащу это на Флот, меня убьют.

Джерат встал рядом.

— Если притащите эту планету целиком, я помогу.

Хрек уже спустился на четыре ступени.

— Идёте?

Саэль активировала фонарь.

— Идём.

Они начали спускаться. Через несколько метров поверхность над ними закрылась. Последний луч звезды исчез. А где-то далеко внутри подземной структуры система, молчавшая более ста лет, зарегистрировала три живых существа. Не как посетителей. Не как нарушителей. И даже не как наблюдателей. На мгновение перед Саэль вспыхнула строка, которую её переводчик не смог обработать. Потом программа подобрала ближайшее значение.

СВИДЕТЕЛИ.

И ниже — ещё одно.

НЕ ЗАВЕРШЕНО.

Часть V. То, что остаётся

Лестница уходила вниз значительно дальше, чем позволяла геометрия открывшегося прохода.

Саэль заметила это примерно на пятидесятой ступени. Снаружи провал казался неглубоким — метров десять, максимум пятнадцать, после чего темнота просто скрывала дно. Но они спускались уже несколько минут, и ровный ряд чёрных ступеней продолжал уходить под тем же небольшим углом.

Джерат заметил несоответствие почти одновременно.

— Мы должны быть примерно в тридцати метрах под поверхностью.

— Тридцать четыре, — ответила Саэль, сверившись с инерциальной системой костюма.

— Подземная структура начинается на глубине четырнадцати километров.

— Знаю.

Хрек, шедший впереди, остановился и повернулся. В тяжёлом скафандре саларианца его привычно сутулая фигура выглядела ещё более странно: словно кто-то попытался поместить хищное животное в промышленный контейнер.

— Значит, идём не туда?

— Именно туда, — сказала Саэль. — Просто я не понимаю как.

Хрек пожал плечами и продолжил спуск.

— Значит, идём.

Джерат подождал, пока тот удалится на несколько ступеней, и тихо заметил:

— Иногда мне кажется, что его интеллектуальная стратегия заключается в последовательном отказе от вопросов.

— А иногда мне кажется, что поэтому он счастливее нас.

Саларианец посмотрел вниз.

— Он идёт в неизвестное подземное сооружение на мёртвой планете, потому что дверь открылась сама.

— Я сказала «счастливее». Не «разумнее».

Через несколько минут стены начали меняться.

Сначала Саэль решила, что это особенность освещения. Чёрная поверхность вокруг них казалась идеально однородной, такой же, как материал блока, который лежал теперь в контейнере за её спиной. Но стоило направить фонарь под острым углом, как стали заметны тончайшие неровности — линии, участки ремонта, соединения.

Это было важно. Она остановилась, приблизила шлем к стене и провела анализатором.

— Джерат.

Он вернулся на две ступени.

— Что?

— Посмотри.

В стене проходил шов. Очень тонкий, но настоящий.

— И?

— Наш блок выглядел монолитным. Ни одного соединения. А здесь панели.

— Возможно, просто другой масштаб конструкции.

— Возможно.

Саэль увеличила изображение. Теперь стали видны микроскопические следы термической обработки. В нескольких местах материал отличался по составу. Кто-то ремонтировал стену. Причём многократно. Она почувствовала неожиданное облегчение.

— Это строили.

— Разумеется, — ответил Джерат. — Даже загадочным подземным сооружениям обычно требуется строитель.

— Нет, я не об этом. Посмотри на ремонт. Разные сплавы. Разные технологии обработки. Вот этому участку, возможно, несколько тысяч лет. Этому гораздо больше. А вот этот вообще сделан из материала местной коры.

Джерат понял, что она пытается сказать.

— Его обслуживали.

— Да.

Не нечто совершенное, появившееся непонятно откуда. Не единый артефакт чужой технологии. Машина. Очень древняя. Очень необычная. Но машина, которую кто-то строил, чинил и переделывал. После последних двух суток сама возможность существования чего-то настолько банального показалась Саэль почти утешительной. Хрек снова остановился впереди.

— Свет.

Перед ним действительно появилась слабая белая полоса. Лестница наконец закончилась. Они вышли в длинное помещение, и первым ощущением Саэль стало разочарование. Никаких огромных механизмов. Никаких таинственных голограмм. Даже стены здесь уже не были чёрными. Большая часть помещения была изготовлена из серого материала, напоминавшего керамику. Вдоль стен тянулись кабельные каналы, часть которых давно разрушилась. На полу лежали небольшие фрагменты оборудования.

Если не обращать внимания на возраст, помещение выглядело почти как технический отсек любого старого корабля. Джерат провёл сканером.

— Атмосфера отсутствует. Температура минус восемнадцать. Радиационный фон низкий. Активных источников энергии не вижу.

— Тогда откуда свет?

Все трое посмотрели вверх. Тонкие белые полосы в потолке горели ровно. Джерат проверил ещё раз.

— Не знаю.

Хрек подошёл к стене и коснулся её перчаткой.

— Здесь уже не плохо.

Саэль посмотрела на него.

— В голове?

— Тихо.

— Совсем?

Он немного подумал.

— Почти.

Это тоже было странно. На Омеге маленький фрагмент в системе жизнеобеспечения раздражал нервную систему ворка постоянно. Огромное сооружение вокруг них почти ничего не вызывало. Саэль сняла контейнер с чёрным блоком и положила на пол.

— Может быть, потому что здесь система работает правильно.

Джерат посмотрел на неё.

— А на Омеге?

— Кусок неизвестной машины двенадцать лет был подключён ворка к датчику углекислого газа.

— Убедительно.

Хрек указал вперёд.

— Дверь.

В противоположной стене действительно находилось отверстие, которого секунду назад не было. Ничего не сдвинулось. Не поднялось. Саэль вообще не заметила движения. Просто один участок стены перестал быть стеной.

— Ненавижу такие двери, — сказал Джерат.

— Почему?

— Потому что не понимаю, где механизм.

Хрек уже шёл внутрь.

— Опять он первый, — пробормотала Саэль.

— Если там что-то убивает посетителей, это полезная стратегия.

Она повернулась к нему.

— Ты только что предложил использовать Хрека как детектор ловушек?

— Нет. Я отметил существующую организацию труда.

Из коридора донеслось:

— Слышу.

Джерат вздохнул.

— У него слишком хороший слух.

Первую странность они обнаружили спустя несколько минут. Воздух. Не настоящий. Датчики костюма по-прежнему показывали вакуум, но Саэль внезапно почувствовала запах. Она остановилась настолько резко, что Джерат едва не столкнулся с ней. Запах был слабым и совершенно невозможным. Масло. Горячий металл. Что-то горелое. И чуть заметный запах пищи. Не синтезированного рациона, а настоящей еды. Саэль знала это сочетание. Машинный отсек «Нехемы».

Не буквально конкретное место, а ощущение места. Когда смена заканчивается, система очистки ещё гоняет тёплый воздух, кто-то открывает контейнер с ужином прямо рядом с разобранным насосом, а механик обещает всем вокруг, что запах перегретой изоляции совершенно нормален.

Она повернулась к Джерату.

— Ты чувствуешь?

— Что?

— Запах.

— Здесь вакуум.

— Я знаю.

— Тогда нет.

Саэль отключила внешние анализаторы костюма. Запах остался. Это было хуже.

— Он внутри шлема.

Хрек стоял неподвижно.

— У тебя тоже?

Он не ответил сразу.

— Да.

— Что?

Хрек медленно повернул голову.

— Дождь.

Саэль никогда не слышала от него этого слова раньше.

— Какой дождь?

— Горячий.

— Ты жил на планете с дождями?

— Давно.

Он поднял руку, словно пытался поймать что-то ладонью.

— Камни горячие. Вода горячая. После дождя много еды.

Голос у него изменился. Не стал мягче — ворка вообще редко звучали мягко. Но исчезла обычная раздражённая торопливость.

— Это дом?

Хрек резко посмотрел на неё.

— Нет.

Он помолчал.

— Был.

Саэль ничего больше не спросила. Джерат тем временем стоял совершенно неподвижно.

— А ты?

— Ничего.

— Совсем?

— Совсем.

Он сказал это слишком быстро. Саэль посмотрела на него. Саларианец отвёл взгляд.

— Джерат.

— Солёная вода.

— Что?

— Запах солёной воды. Растительность. Очень влажно. Довольно неприятно.

— Ты улыбаешься.

— Нет.

— У тебя рот...

— У саларианцев другая мимика.

— Ты улыбаешься.

— Продолжим движение.

Хрек оскалился. На этот раз Саэль точно знала, что это смех. Коридор закончился круглым залом. Посередине стояло нечто вроде колонны высотой около двух метров. Она была покрыта тёмной оболочкой, но материал отличался от чёрных фрагментов. Здесь поверхность была матовой, с тысячами мельчайших отверстий. Когда Саэль вошла, запах машинного отсека исчез. Вместо него возникло изображение. Не перед глазами. Вокруг. За секунду помещение перестало существовать. Саэль оказалась на площади неизвестного города.

Она понимала, что это иллюзия. Датчики костюма показывали прежний зал. Под ногами оставался твёрдый пол. Но зрение, слух и даже чувство пространства утверждали обратное. Над ней было светло-зелёное небо. Вдали поднимались невысокие здания необычной формы: широкие у основания и разделяющиеся наверху на несколько тонких башен. Между ними двигались сотни существ той самой расы, чьи записи она рассматривала на «Доле». Теперь архивные изображения вдруг стали недостаточными. На записи они казались чужими.

Здесь они были живыми.

Кто-то торговался возле прилавка. Двое несли длинный предмет, ругаясь друг с другом на языке, которого Саэль не понимала. Маленькое существо — ребёнок, решила она — бежало между взрослыми, пока кто-то не поймал его за одну из верхних конечностей.

В воздухе висел тяжёлый запах растений. Далеко играла музыка. Не красивая. По крайней мере, для кварианского слуха. Слишком много повторяющихся высоких звуков.

— Кила...

Джерат стоял рядом.

— Проекция?

— Не только визуальная.

Саэль вытянула руку. Прохожий прошёл сквозь неё, даже не заметив.

— Запись.

Хрек медленно повернулся.

— Мёртвые.

— Да.

Он посмотрел на площадь.

— Много.

Теперь Саэль понимала, что имел в виду. Тысячи существ, которые давно превратились в пыль, продолжали ходить вокруг них. Никто из них не знал, что на него смотрят. На ступенях сидела пожилая особь и что-то медленно чистила ножом. Рядом спорили торговцы. Кто-то смеялся. Кто-то явно опаздывал. Не происходило ничего важного. Именно это делало происходящее страшно настоящим.

— Это тот же город? — спросил Джерат.

Саэль сравнила архитектуру.

— Думаю, да.

— Тот, из архивов?

— Да.

— Почему сохранили обычный день?

Хрек ответил:

— Потому что обычный.

Они одновременно посмотрели на него.

— Поясни, — попросила Саэль.

Хрек явно не понимал, что именно требует пояснения.

— Если всегда война, города нет.

Несколько секунд никто не говорил. Джерат первым отвернулся.

— Этот ворка начинает раздражать меня всё сильнее.

— Почему?

— Потому что формулирует правильные выводы с неприлично малым количеством промежуточных операций.

Город изменился. Не исчез — просто время перескочило. На площади стало меньше людей. Несколько магазинов закрылись. На стенах появились знаки, которых раньше не было. Саэль быстро поняла, что это объявления. Эвакуационные маршруты. Хрек заметил другое.

— Оружие.

Действительно. Некоторые прохожие были вооружены. Следующий переход оказался ещё резче. Небо стало темнее. Вдали горело здание. Музыки больше не было. Саэль услышала низкий гул, похожий на далёкую работу огромного двигателя. Существа на площади поднимали головы, хотя источник звука находился где-то за пределами записи.

— Можно остановить? — спросил Джерат.

Ответа не последовало. Сцена продолжалась. Над зданиями промелькнул небольшой корабль. За ним второй. Потом несколько существ побежали. Не панически. Пока ещё организованно. Саэль заметила, что некоторые смотрят вверх. Она попыталась сделать то же самое. Запись не позволила. Изображение не распространялось достаточно высоко. Они могли видеть только небольшой участок неба. И ничего из того, что находилось там.

— Удобно, — тихо заметил Джерат.

— Что?

— Мы всё время видим последствия. Но не причину.

Саэль почувствовала неприятный холод. Следующий переход. Площадь пуста. На земле лежит несколько тел. Здания повреждены. Ещё один. Теперь тел значительно больше. На дальней стене кто-то нарисовал огромный символ. Переводчик Саэль не смог определить значение. Ещё один переход. На площади не осталось никого. Светло-зелёное небо постепенно темнело, потому что наступала ночь. Никто не включил освещение. Город был мёртв. Запись остановилась. Появилась надпись. Перевод занял почти минуту.

ПОСЛЕДНЕЕ ПОЛНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ: 187 ДНЕЙ ДО ПОТЕРИ СВЯЗИ.

Саэль перечитала несколько раз.

— Сто восемьдесят семь дней.

Джерат кивнул.

— Значит, город мог существовать ещё полгода.

— Или меньше.

— Да.

Под первой строкой появилась вторая.

СИСТЕМА: НЕ СОХРАНЕНА.

Хрек указал на неё.

— А это что?

— Система не сохранена.

— Но мы смотрим.

Саэль нахмурилась.

— Именно.

Она подошла к центральной колонне.

— Значит, мы опять неправильно переводим.

Джерат потратил почти час. В другой ситуации Саэль торопила бы его. Здесь они впервые с момента спуска перестали куда-то идти и просто сели возле колонны. Хрек очень быстро потерял интерес к лингвистике и начал изучать стены. Саэль помогала Джерату сопоставлять повторяющиеся конструкции. Главной проблемой было слово, которое их программы переводили как «сохранение». Оно встречалось повсюду.

СОХРАНЕНО.

НЕ СОХРАНЕНО.

ПРИГОДНОСТЬ К СОХРАНЕНИЮ.

КРИТЕРИИ СОХРАНЕНИЯ.

Но чем больше контекстов они находили, тем хуже подходил перевод.

— Здесь другой корень, — сказала Саэль.

— Знаю.

— Тогда почему программа связывает слова?

— Общая семантика. Удержание. Продолжение. Перенос через потерю.

Саэль задумалась.

— «Переживание»?

— Нет. Объект не обязательно продолжает существовать.

— «Запись»?

— Слишком узко.

— «Память».

Джерат остановился. Открыл несколько предложений. Подставил новое слово. Часть конструкций стала понятнее. Но не все.

— Ближе.

Саэль посмотрела на мёртвый город вокруг них.

— «Оставить».

— Что?

— Не сохранить объект. Оставить его после того, как самого объекта больше нет.

Джерат медленно ввёл вариант. Алгоритм начал пересчитывать корпус языка. Через несколько секунд переводы изменились. Три тысячи четыреста восемьдесят семь записей, которые раньше назывались ПРИГОДНОСТЬ К СОХРАНЕНИЮ, теперь отображались иначе.

ПРИГОДНОСТЬ К ПРЕДСТАВЛЕНИЮ.

Саэль почувствовала, как по спине проходит холодок.

— Мы ошибались.

— С самого начала.

— Они не выбирали, кого оставить в живых.

— Похоже, нет.

Джерат открыл старую категорию ВЫБОРКА. Новый перевод:

ОБРАЗЕЦ ДЛЯ КОНТЕКСТА.

Кроган с мутацией. Азари с биотической патологией. Кварианский ребёнок. Ворка, выживший в аммиачной атмосфере. Не кандидаты. Не жертвы. Примеры. Система изучала разнообразие современных организмов, чтобы понимать, как будущий наблюдатель будет воспринимать данные прошлого. Саэль вспомнила три вопроса. Что такое фильтр? Воздух. Что такое Омега? Дом. Станция. Рынок. Что такое мёртвая планета? Никакой ценности. Археологическая ценность. История.

— Она не пыталась решить, что сохранить, — сказала Саэль. — Она уже всё сохранила, что могла.

Джерат продолжил:

— Она пыталась выяснить, сможем ли мы это понять.

Они оба посмотрели на мёртвую площадь. Теперь смысл обычных сцен стал очевиднее. Можно сохранить геном. Архитектуру. Язык. Технологию. Можно записать политическую систему до мельчайших подробностей. Но спустя пятьдесят тысяч лет существо другого вида посмотрит на всё это и всё равно не поймёт, почему кто-то рисовал лицо умершего. Почему два существа сидели рядом возле воды. Почему дети бросались плодами. Почему один город был домом, а другой — просто набором сооружений. Для этого требовался контекст.

А контекст старел быстрее любых данных.

— Поэтому она продолжает наблюдать, — сказала Саэль.

— Обновляет перевод.

— Не языковой.

— Смысловой.

Джерат медленно улыбнулся. На этот раз Саэль ничего не сказала о саларианской мимике.

— Поразительно.

— Что?

— Мы два дня предполагали, что древняя машина классифицирует нас перед каким-то чудовищным процессом отбора.

— А она проводила социологический опрос.

— Очень агрессивный социологический опрос.

— Согласна.

Из коридора донёсся голос Хрека:

— Нашёл мёртвого.

Саэль закрыла глаза.

— Конечно.

Это был не труп. По крайней мере, не в обычном смысле. Хрек обнаружил небольшую камеру за одним из боковых проходов. Внутри находилась прозрачная капсула. В ней лежало существо из сохранённой цивилизации. Настоящее. Не голограмма. Саэль приблизилась настолько, насколько позволяла капсула. Тело сохранилось почти идеально. Сложенные конечности. Закрытые глаза. На груди лежал небольшой предмет, напоминающий пластину из тёмного дерева.

— Стазис? — спросила она.

Джерат несколько раз просканировал капсулу.

— Нет.

— Криосохранение?

— Нет.

— Тогда почему оно не разложилось?

— Не знаю. Возможно, химическая фиксация. Возможно, замещение тканей. Возможно...

Он остановился.

— Что?

— Это не тело.

Саэль посмотрела на него.

— Перед нами буквально тело.

— Нет. Органические структуры частично искусственные.

Он вывел анализ. Клеточные мембраны. Белки. Костная структура. Всё присутствовало. Но часть сложных молекул была заменена стабильными аналогами.

— Они реконструировали его.

— Из чего?

— Возможно, из данных.

Хрек постучал пальцем по капсуле.

— Значит, не мёртвый?

— Мёртвый, — ответила Саэль.

— Но новый.

Джерат тихо усмехнулся.

— Неприятно точная формулировка.

Рядом с капсулой появилась надпись. Новый переводчик справился почти сразу.

НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИЧНОСТЬЮ.

Следующая строка:

НЕ ИМЕЕТ НЕПРЕРЫВНОСТИ.

И ещё одна:

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ФОРМЫ.

Саэль почувствовала неожиданное облегчение. Система сама проводила границу. Она не утверждала, что воскресила существо. Не пыталась выдать копию за оригинал. Тело было экспонатом. Совершенным настолько, насколько позволяла технология, но всё равно экспонатом. Хрек первым потерял интерес.

— Значит, мёртвый.

— Да.

— Я говорил.

Следующая камера оказалась значительно больше. Когда они вошли, свет включился постепенно, открывая ряды небольших контейнеров. Тысячи. Возможно, десятки тысяч. Некоторые были размером с ладонь. Другие — с человеческое тело. Несколько занимали целые секции стены. Саэль прочитала первую метку.

АТМОСФЕРА. НИЗМЕННАЯ ОБЛАСТЬ.

Вторая:

МИКРОБИОМ ЖИЛИЩА.

Третья:

ПИЩЕВАЯ КУЛЬТУРА. СЕВЕРНЫЙ КОНТИНЕНТ.

Четвёртая:

ПОГРЕБАЛЬНАЯ ПОЧВА.

Она медленно шла вдоль рядов. Пыль. Вода. Бактерии. Семена. Фрагменты строительных материалов. Инструменты. Игрушки. В одной маленькой ячейке лежало нечто вроде металлической застёжки. Не царская корона. Не оружие великого героя. Застёжка.

— Они сохраняли мусор, — сказал Джерат.

— Нет.

Саэль сама удивилась, насколько быстро ответила. Она вспомнила Мигрирующий Флот. Если завтра исчезнут все кварианцы и через пятьдесят тысяч лет кто-то найдёт только чертежи их кораблей, медицинские данные и записи Адмиралтейства — поймёт ли он, чем был Флот? Нет. Для этого ему пришлось бы узнать, почему кварианец хранит сорокалетнюю деталь, которую давно можно выбросить. Почему старый клапан с первого корабля семьи имеет большую ценность, чем новый.

Почему еда во время совместной смены важнее самой еды. Почему название корабля присоединяется к имени. Почему домом может быть помещение, построенное триста лет назад чужими руками и перестроенное двадцать раз.

— Это не мусор, — сказала она. — Это то, чего не будет в официальной истории.

Джерат посмотрел на застёжку.

— Низкая информационная плотность.

— Высокий контекст.

— Да.

Хрек открыл одну из незапертых ниш. Саэль мгновенно повернулась.

— Не трогай!

Он уже держал небольшой камень.

— Хрек!

— Что?

— Ему пятьдесят тысяч лет!

Хрек рассмотрел камень.

— Плохой камень.

— Положи обратно.

— Зачем сохранили?

— Я не знаю.

Хрек перевернул его. На нижней стороне находилась едва заметная надпись. Переводчик распознал её после нескольких попыток.

ПЕРВЫЙ ДОМ.

Саэль замолчала. Хрек посмотрел на камень ещё раз. Затем очень аккуратно положил обратно.

— Хороший камень.

Они провели в хранилище почти три часа. Это произошло незаметно. Каждый новый контейнер давал не ответ, а ещё одно маленькое свидетельство того, что исчезнувшие существа когда-то не были «цивилизацией пятидесятитысячелетней давности». Они были людьми. Не в биологическом смысле. В том, который даже Хрек, кажется, понимал без необходимости объяснения.

У них были плохие камни, становившиеся хорошими из-за памяти. Нелепая музыка. Детские рисунки. Инструменты, которыми кто-то пользовался столько лет, что поверхность стала гладкой от прикосновений. Наконец Джерат потребовал остановиться.

— Мы пришли сюда не в музей.

Саэль посмотрела на следующую секцию.

— Возможно, именно в музей.

— Тогда это очень большой музей, погребённый под четырнадцатью километрами камня. Что само по себе требует объяснения.

Он был прав. Главный вопрос оставался. Кто построил это? И почему? Ответ они нашли глубже. Помещение не было рассчитано на посетителей. Это стало понятно сразу. Коридоры сузились. Исчезли проекции. Несколько раз приходилось обходить разрушенные секции. Здесь сооружение выглядело значительно старше. Не просто запущенным. Уставшим. Часть систем была отключена. Некоторые стены укреплялись слоями ремонта, наложенными один на другой на протяжении тысяч лет. Чёрного материала становилось всё меньше.

Он присутствовал только небольшими вставками.

— Значит, чёрные части не являются основой технологии, — сказала Саэль.

— Интерфейс, — предположил Джерат. — Или сенсорный компонент.

— Тогда почему они распределены по Галактике?

— Потому что это сенсоры.

Хрек шёл впереди.

— Глаза.

— Возможно.

— Плохие глаза. Без глаз.

Саэль уже собиралась ответить, когда увидела стену. В отличие от остальных поверхностей она была покрыта изображениями. Не голограммами. Физической резьбой. Кто-то потратил невероятное количество времени, чтобы вырезать её вручную. Саэль подошла ближе. На первом участке находилась звезда. От неё расходились линии. Ретрансляторы. Даже спустя пятьдесят тысяч лет их форму невозможно было спутать ни с чем. Следующая сцена показывала множество миров. Потом появилась огромная конструкция. Цитадель.

Саэль узнала её мгновенно.

— Протеане?

Джерат приблизился.

— Возможно.

На следующих изображениях появлялись существа разных видов. Не один. Много. Некоторые явно принадлежали расе из архива. Другие были совершенно иными. Несколько фигур имели общие элементы одежды и символики.

— Империя, — сказал Джерат.

— Протеанская?

— Если датировка правильная, скорее всего.

Изображения продолжались. Города. Корабли. Переходы через ретрансляторы. А потом композиция резко менялась. Линии между звёздами обрывались. Не одновременно. Одна. Потом несколько. Затем целые области. Саэль вспомнила первую карту. Точки, гаснущие одна за другой. Джерат медленно шёл вдоль стены.

— Это не карта войны.

— Почему?

— Нет фронта.

Он показал.

— Здесь исчезает система. Потом в совершенно другой области. Потом между ними. Потом ещё дальше.

— Может быть, несколько флотов.

— Может.

Следующая сцена была повреждена. Большой участок стены оплавился много тысяч лет назад. Сохранился только край изображения. На нём были корабли. Много. Но форма центральной фигуры отсутствовала. Саэль видела лишь длинные линии, уходящие вниз. Ничего, что можно было бы идентифицировать. Ничего, что через год позволило бы ей сказать: «Я это уже видела». Она почувствовала странное облегчение от собственного незнания.

— Что произошло? — спросил Хрек.

Джерат пожал плечами.

— Война.

— Кто победил?

Саларианец посмотрел на пустые коридоры.

— Очевидно, не они.

На следующем изображении существа строили подземные сооружения. Не одно. Много. Появлялись чёрные фрагменты. Небольшие капсулы. Корабли, уходящие в разные стороны. Саэль поняла.

— Вот начало сети.

— Возможно.

Следующая сцена подтверждала догадку. Маленькие чёрные устройства помещались в контейнеры, части оборудования, спутники. Их не доставляли специальными кораблями. Их отправляли с обычными грузами. Некоторые крепились к корпусам. Другие смешивались с техническим оборудованием. Сеть распространялась не как военная система. Как семена. Медленно. Незаметно.

— Вот почему они появляются позже, — сказала Саэль. — Основные устройства древние, но сеть продолжала рассылать новые.

— Через автоматические производственные узлы.

— И торговлю.

Она вспомнила блок в регенераторе ворка. Какой-нибудь корабль подобрал старое оборудование. Продал его на Омеге. Кто-то разобрал. Тарг нашёл. Подключил к воздухоочистителю. Никакого великого плана. Просто пятьдесят тысяч лет случайностей. Хрек посмотрел на стену.

— Значит, чёрное приехало как мусор.

— Скорее всего.

Он кивнул.

— Омега.

В одном слове заключалось настолько полное объяснение, что Саэль решила не добавлять ничего. Последняя часть изображения была самой простой. Существа стояли перед огромной стеной. На ней были символы других рас. Не их собственной. Множество. Некоторые повторялись. Большинство Саэль не знала. Джерат вдруг замер.

— Вот этот.

— Что?

Он указал на один символ.

— Я видел похожий.

— Где?

— Археологическая база данных. Очень старые находки. Старше протеан.

— Насколько?

— Не помню. Может, сто тысяч лет. Больше.

Саэль посмотрела на остальные знаки.

— Значит, они не придумали идею.

— Возможно.

— Кто-то делал то же самое до них.

— Или они нашли более старые архивы и продолжили.

Саэль почувствовала знакомое неприятное ощущение. Глубина времени. Пятьдесят тысяч лет перестали казаться огромным промежутком. Они превратились всего лишь в один слой.

— Не нравится, — сказал Хрек.

— Почему?

— Слишком много мёртвых.

Он был прав. Центральный архив находился за стеной. Она открылась, когда Саэль подошла ближе. Внутри не было огромного компьютера. Только несколько тёмных колонн и небольшая платформа. Когда все трое вошли, система включилась. На этот раз никаких иллюзий. Перед ними появилось простое изображение. Существо из исчезнувшей расы. Старое. На теле были украшения, которые Саэль уже видела в архивных сценах. Переводчик автоматически подключился к потоку. Существо заговорило.

Первую фразу система переводила почти десять секунд.

— Если вы понимаете нас, значит, наша работа оказалась достаточной.

Запись продолжалась. Голос был спокойным. Не торжественным. Не героическим. Скорее усталым.

— Мы не знаем, кто вы. Мы не знаем, когда вы это увидите. Мы не знаем, будете ли вы потомками тех, кого знали мы, или существами, которых в наше время ещё не существовало.

Хрек сел прямо на пол. Саэль осталась стоять.

— Мы также не знаем, кто уничтожает нас.

Джерат резко поднял голову. Саэль почувствовала, как напряглась. Но запись не дала ответа.

— Наши старшие называли их оружием. Другие называли наказанием. Были те, кто считал происходящее гражданской войной протеан, те, кто говорил о машинах, и те, кто до конца отрицал саму катастрофу.

На изображении старое существо сделало паузу.

— Не сохраняйте наши догадки. Они ничего не стоят.

Саэль медленно выдохнула. Даже они не знали. Они умерли, так и не поняв, что происходило.

— Сохраняйте то, что мы знали точно.

Позади говорящего появились изображения городов.

— Мы существовали.

Дети.

— Мы были различными.

Два спорящих существа.

— Мы ошибались.

Музыканты.

— Мы создавали вещи, которые не требовались для выживания.

Существо, рисующее лицо.

— Мы любили тех, чья смерть ничего не изменяла для истории.

Саэль неожиданно почувствовала, что ей трудно смотреть.

— И когда стало ясно, что мы исчезнем, наши правительства сохраняли оружие, карты, научные данные и планы войны. Всё то, что считалось важным.

Старое существо посмотрело прямо перед собой.

— Мы решили сохранить то, что они забыли.

Запись исчезла. Никто не говорил довольно долго. Хрек первым нарушил тишину:

— Хороший план.

Джерат посмотрел на него.

— Думаю, да.

После записи система открыла технический интерфейс. Теперь перевод работал почти идеально. Саэль читала медленно. Каждая новая строка исправляла одно их прежнее заблуждение. Чёрные узлы назывались приблизительно свидетелями. Не наблюдателями. Различие было важным. Наблюдатель только фиксирует. Свидетель должен иметь возможность рассказать другому.

Сеть собирала данные, но её основной задачей было не количество информации. Она должна была сохранять данные так, чтобы существа следующей эпохи могли их понять. Поэтому сеть периодически изучала новые цивилизации. Их понятия. Способы восприятия. Социальные категории. То, что они считали домом, ценностью, личностью, смертью.

— Она обновляет интерфейс, — сказал Джерат.

— На протяжении пятидесяти тысяч лет.

— Не постоянно. Посмотри интервалы.

Активность шла волнами. Иногда между периодами сбора данных проходили столетия. Иногда тысячелетия. Никакой связи с известными войнами или политическими событиями Саэль не увидела. Это было хорошо. Особенно после всего, чего она успела себе представить.

— Тогда почему сейчас?

Джерат пролистал параметры.

— Количество новых видов.

— Что?

— Система активируется, когда накоплено достаточно новых семантических отклонений. Новые языки, культуры, технологические контексты.

Он посмотрел на неё.

— Люди появились в галактическом сообществе двадцать пять лет назад. За ними возникло огромное количество новых данных. Плюс изменения у остальных рас.

Саэль почувствовала почти смешное облегчение.

— Значит, мы не активировали её.

— Нет.

— Омега не активировала её.

— Нет.

— Чёрный блок не послал сигнал кому-то в тёмный космос.

Джерат посмотрел на неё.

— Никаких признаков этого.

Хрек поднял голову.

— Значит, никто не придёт?

Саэль посмотрела на древнюю запись.

— Из-за нас — нет.

Она сказала это вслух почти с удовольствием. Они продолжили читать. Система оказалась значительно менее всемогущей, чем казалась снаружи. Она не могла подключиться к любой сети. Не могла видеть всё. Не могла свободно перемещаться между системами. Чёрные свидетели цеплялись к существующей инфраструктуре и использовали то, к чему получали физический доступ. Именно поэтому данные были фрагментарными и странными. Датчик гостиницы. Медицинский терминал. Система очистки воздуха. Омни-инструмент.

Каждый узел собирал маленький кусок мира. Потом, если когда-нибудь получал возможность передать данные другому свидетелю, делал это. Иногда проходили десятилетия. Иногда тысячелетия.

— Это ужасно неэффективно, — сказал Джерат.

— Оно работает пятьдесят тысяч лет.

— Неэффективность и долговечность не противоречат друг другу.

Саэль улыбнулась. Теперь становилось понятно, почему система знала о ней задолго до знакомства с Хреком. Она просто оказалась рядом с одним из узлов. Почему данные приходили из разных частей Галактики. Почему появлялись новые свидетели спустя тысячи лет после гибели создателей. Никакой невидимой всезнающей сети. Только невероятно терпеливая система передачи. У машины было одно преимущество, которого не имели её создатели. Время. Потом Саэль нашла раздел, который заставил её снова перестать улыбаться.

Он назывался:

ПЕРИОД ПОТЕРИ.

Внутри была карта. Та самая. Галактика пятидесятитысячелетней давности. Но теперь Саэль понимала обозначения. Красные точки не были уничтоженными мирами. Они были свидетелями, переставшими передавать данные. Сначала погасла область возле центра сети ретрансляторов. Потом соседние. Потом всё дальше. Но закономерность действительно отсутствовала. Некоторые удалённые узлы замолчали раньше близких. Отдельные продолжали работать десятилетиями.

Последний сигнал одного из свидетелей поступил через триста девять лет после начала катастрофы.

— Триста лет, — тихо произнёс Джерат.

— Значит, это не была одна атака.

— Нет.

— Долгая война.

— Или уничтожение.

Хрек посмотрел на карту.

— Медленно убивали.

Никто не стал поправлять. Саэль открыла записи отдельных узлов. Большинство содержало одно и то же. Исчезновение связи. Беженцы. Разрушение инфраструктуры. Рост военного производства. Пропавшие корабли. Миры, которые сначала переставали отвечать, а позже снова выходили на связь — уже с совершенно другими сообщениями. В одном месте переводчик обнаружил повторяющееся слово:

ПОДЧИНЁННЫЕ.

В другом:

ИЗМЕНЁННЫЕ.

В третьем:

ВОЗВРАЩЁННЫЕ НЕ ТЕМИ.

Саэль почувствовала холод.

— Биологическое оружие?

— Возможно, — сказал Джерат.

— Управление разумом?

— Возможно.

— Синтетики?

— Возможно.

Он раздражённо закрыл запись.

— У нас недостаточно данных.

И это было главное. Недостаточно. Не тайная история Жнецов. Не объяснение циклов. Не имя врага. Только огромное кладбище косвенных свидетельств. Если отнести их учёным Цитадели, те напишут десятки статей. Одни решат, что это гражданская война внутри Протеанской империи. Другие — что неизвестная синтетическая цивилизация. Третьи — что несколько катастроф наложились друг на друга. И у каждого будет достаточно доказательств, чтобы спорить десятилетиями.

Саэль неожиданно поняла, что именно это делает находку настоящей. История редко оставляет готовый ответ. Самая старая запись оказалась не протеанской эпохи. Джерат нашёл её случайно. Он искал техническую документацию свидетелей и обнаружил пакет, помеченный как ПОЛУЧЕННЫЙ. Не созданный. Полученный. Возраст определить было невозможно. Минимум сто двадцать тысяч лет. Возможно, значительно больше. Внутри находилось всего несколько секунд изображения. Совершенно другая раса. Совершенно другой мир.

То же ощущение обычной жизни. Несколько существ сидели возле чего-то похожего на огонь. Одно издало звук. Остальные ответили. Запись закончилась.

— Значит, создатели этой системы нашли чужой архив, — сказала Саэль.

— Вероятно.

— И решили продолжить.

— Возможно.

Она посмотрела на интерфейс.

— Тогда кто начал первым?

Джерат развёл руками.

— Возможно, этого уже не знает сама система.

Это было странно красиво. Не великий план. Не оружие, тайно передаваемое из цикла в цикл. Не единственный проект спасения Галактики. Просто неизвестная цивилизация когда-то решила, что исчезновение не должно означать полное забвение. Другая нашла её записи. Добавила свои. Потом ещё одна. Возможно, между ними проходили десятки тысяч лет. Не непрерывная цепочка. Скорее сообщения, оставленные незнакомцами друг другу через бездну времени.

Саэль подумала, что ей нравится эта версия значительно больше всех предыдущих. Система задала вопрос неожиданно. На экране появилось изображение самой Саэль. Не фотография. Трёхмерная модель. Рядом:

ДОБАВИТЬ?

Она отступила.

— Что добавить?

Интерфейс раскрыл дополнительные строки.

СВИДЕТЕЛЬ ТЕКУЩЕГО ПЕРИОДА.

Джерат подошёл ближе.

— Она предлагает записать вас.

— Зачем?

— Для будущего наблюдателя.

— Нет.

Ответ вырвался мгновенно. Система не отреагировала.

— Нет, — повторила Саэль. — Я не хочу становиться экспонатом.

Появилось:

ОТКАЗ ПРИНЯТ.

И всё. Никакого требования. Никакого «избранного». Система просто перешла к следующему запросу. Изображение Джерата.

ДОБАВИТЬ?

— Нет.

ОТКАЗ ПРИНЯТ.

Хрек подошёл сам. Его изображение появилось третьим.

ДОБАВИТЬ?

Он долго смотрел. Саэль ожидала очередного «нет». Но Хрек спросил:

— Что добавит?

Переводчик задумался.

ОПЫТ. ФОРМА. РЕЧЬ. ВЫБРАННЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ. ТОЛЬКО С СОГЛАСИЯ.

Хрек почесал край шлема.

— Можно воздух?

Саэль сначала решила, что он опять говорит о фильтрах.

— Что?

— Горячий дождь.

Система ответила:

ДА.

Хрек кивнул.

— Тогда да.

Саэль посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Да.

— Это может остаться здесь очень долго.

— Хорошо.

— Возможно, дольше, чем существует твой вид.

Хрек пожал плечами.

— Я всё равно умру.

Это прозвучало совершенно спокойно. Не трагически. Не философски. Обычный факт. Через несколько секунд помещение вокруг них изменилось. Саэль увидела красноватые камни. Тяжёлые облака. Пар, поднимающийся от земли. Дождь бил по горячей поверхности и почти сразу испарялся. Где-то вдалеке двигались маленькие фигуры ворка. Молодой Хрек — значительно меньше нынешнего — бежал между камнями. Он что-то держал. Еду. За ним гнались ещё двое. Один догнал. Хрек ударил его. Тот ударил в ответ. Оба упали в грязь.

Через несколько секунд уже ели вместе. Саэль неожиданно рассмеялась. Хрек рядом с ней тоже оскалился.

— Это твой дом?

Он долго смотрел на запись.

— Был.

— Хочешь что-нибудь сказать для архива?

Он подумал. Довольно долго. Потом произнёс:

— Был хороший дождь.

Система записала. Никакой великой мудрости. Никакого послания будущим цивилизациям. Был хороший дождь. Через пятьдесят тысяч лет кто-то, возможно, услышит именно это. Саэль почему-то показалось, что древние создатели системы одобрили бы. Перед уходом она всё-таки задала вопрос.

— Что уничтожило создателей?

Система долго не отвечала. Потом:

НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ.

Саэль почувствовала почти разочарование.

— Есть предположение?

ДА.

Джерат сразу подошёл ближе.

— Покажи.

Система вывела десятки вариантов. Внутренняя война. Синтетическое восстание. Внешнее вторжение. Биологическое поражение. Коллапс инфраструктуры. Комбинированная катастрофа. У каждого стояла вероятность. Ни у одного — высокая.

— Даже она не знает, — сказал Джерат.

— Она была там.

— Её сенсоры были там. Это не одно и то же.

Саэль вспомнила тысячи маленьких свидетелей, подключённых к гостиничным датчикам, медицинским устройствам и системам воздухоочистки. Они видели Галактику снизу. Из комнат. Кораблей. Городов. Они прекрасно знали, как выглядел страх обычных существ. И почти ничего не знали о решениях тех, кто управлял войной. Очень странный историк. И, возможно, честный именно поэтому.

— А такое происходило раньше?

Джерат повернулся к ней. Хороший вопрос. Система снова задержалась.

ЕСТЬ ДАННЫЕ О ПРЕДЫДУЩИХ ПЕРИОДАХ ПОТЕРИ.

У Саэль сжалось внутри.

— Сколько?

Ответ:

НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ ДЛЯ ПОДСЧЁТА.

Появились несколько временных отметок. Одна приблизительно сто тысяч лет назад. Другая значительно старше. Ещё несколько настолько неопределённых, что диапазон ошибки составлял десятки тысяч лет. Джерат смотрел молча.

— Периодические войны? — спросила Саэль.

— Возможно.

— Синтетики?

— Возможно.

Хрек раздражённо сказал:

— Опять «возможно».

— Потому что мы не знаем.

— Тогда не говорите.

Саэль повернулась к нему.

— Что предлагаешь?

— Знаем: все умерли.

Он ткнул в древние даты.

— Потом другие жили.

Перевёл коготь на следующую.

— Потом умерли.

Ещё.

— Другие жили.

Он посмотрел на них.

— Всё.

Джерат медленно выдохнул.

— Иногда я завидую ограниченности твоей методологии.

— Спасибо.

— Это не похвала.

— Знаю.

Но Саэль продолжала смотреть на даты. Что-то повторялось. Может быть. Именно «может быть». Не доказательство. Даже не теория. Просто неприятное совпадение, которое легко объяснить десятком других способов. Через год другой кварианец по имени Тали'Зора нар Райя принесёт совершенно иные данные. Другой человек столкнётся с совершенно иным доказательством. Другой древний искусственный разум на другом мёртвом мире сможет рассказать гораздо больше. Но Саэль этого не знала. Перед ней были только даты. И мёртвые.

Они уже собирались уходить, когда система сообщила:

ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ ПРЕКРАЩАЕТ РАБОТУ.

Джерат мгновенно насторожился.

— Почему?

ИСТОЩЕНИЕ РЕСУРСА.

— Когда?

ОЦЕНКА: 312–487 ЛЕТ.

Саэль несколько секунд молчала. Потом посмотрела на саларианца.

— Очень срочно.

Он раздражённо щёлкнул пальцами.

— Для устройства, которому пятьдесят тысяч лет, вероятно.

Следующая строка:

ПЕРЕДАЧА АРХИВА НЕ ТРЕБУЕТСЯ.

— Почему?

КОПИИ СУЩЕСТВУЮТ.

Саэль почувствовала ещё одно странное облегчение. Не последняя библиотека. Не последняя надежда. Не миссия, которую теперь обязаны выполнить именно они. Один узел из многих. Когда-нибудь он умрёт. Но данные уже ушли дальше.

— Сколько копий?

НЕИЗВЕСТНО.

Джерат посмотрел на Саэль.

— Кажется, впервые меня радует плохой учёт.

Система выдала последнюю строку:

НОСИТЕЛЬ МОЖЕТ БЫТЬ ВОЗВРАЩЁН.

Хрек моментально подошёл к чёрному блоку.

— Воздух?

Саэль рассмеялась.

— Думаю, да.

Часть пола открылась. Внутри находилась небольшая ниша. Хрек положил туда блок. Несколько секунд ничего не происходило. Потом тёмная поверхность изменилась. Чёрный многогранник раскрылся на несколько частей. Внутри оказалось почти пусто. Тончайшие пластины. Микроскопические структуры. И маленькое ядро из материала, который Саэль не смогла распознать. Система обновила его. Не отремонтировала полностью. Скорее записала накопленные данные. Через минуту блок снова закрылся.

НОСИТЕЛЬ ГОТОВ.

Хрек забрал его.

— Теперь работает?

ДА.

— Воздух?

Система молчала. Хрек повторил:

— Можно подключить к воздуху?

Саэль прикрыла лицо ладонью. Джерат начал смеяться. Система думала почти пятнадцать секунд. После чего ответила:

НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ.

Хрек нахмурился.

— Раньше работало.

НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ.

— Но работало.

ДА.

— Значит, можно.

Саэль уже смеялась вместе с Джератом.

— Хрек, пожалуйста, не спорь с машиной возрастом пятьдесят тысяч лет об инструкции эксплуатации.

— Она не знает Тарга.

— Это правда.

Хрек убрал блок в контейнер.

— Тарг сделает.

И на этом техническая дискуссия закончилась. Когда они поднялись на поверхность, звезда уже скрылась за горизонтом. Над серой равниной висело чёрное небо. Саэль остановилась возле тела лейтенанта Арчера. Теперь она понимала его последнюю фразу. Оно показывает, что решили оставить. Он тоже понял не всё. Но достаточно.

— Заберём? — спросила она.

Джерат посмотрел на мёртвого человека.

— Тело?

— Да.

— Зачем?

— Альянс двадцать лет считает его пропавшим.

Хрек сказал:

— Вернуть домой.

Саэль кивнула.

— Вернуть домой.

Они втроём перенесли Арчера на корабль. Никакого отношения к тайне Жнецов это не имело. Никаких координат секретного оружия в его костюме не оказалось. Никакой великой информации. Просто человек, которого семья когда-то не дождалась. Иногда этого было достаточно. «Доля» поднялась с поверхности через час. Саэль смотрела, как мёртвая планета уменьшается на экране. Под четырнадцатью километрами камня оставался архив неизвестного народа. Он не собирался спасать Галактику. Не собирался предупреждать её.

Не имел оружия. Не знал имени того, что уничтожило его создателей. Он просто помнил. И Саэль неожиданно поняла, что именно это делало его настолько ценным. Не для Совета. Не для Цербера. Не для Серого Посредника. Даже не для Мигрирующего Флота. Для тех, кого больше не существовало. Джерат появился рядом с двумя чашками. Одну протянул ей.

— Что это?

— Питательный раствор.

— Почему пахнет кофе?

— Чтобы вы думали, что это кофе.

— Это ужасно.

— Зато дёшево.

Она взяла чашку. Некоторое время они молча смотрели на планету.

— Что будем делать с данными? — спросил Джерат.

Саэль не ответила сразу. Если продать — они станут богаты. Если передать Флоту — Паломничество можно считать завершённым настолько успешно, что об этом будут рассказывать десятилетиями. Если отдать Цитадели — начнутся исследования. Если Серому Посреднику — возможно, никто больше никогда не узнает.

— Не знаю.

— Плохой ответ.

— Ты сам постоянно его даёшь.

— Поэтому знаю.

Из грузового отсека донёсся удар. Потом ещё один. Саэль посмотрела на Джерата.

— Что он там делает?

— Не хочу знать.

Ещё удар. Включилась связь.

— Саэль.

— Что?

— Нужно инструмент.

— Какой?

— Большой.

Она закрыла глаза.

— Ты пытаешься подключить блок к системе жизнеобеспечения?

Пауза.

— Нет.

— Хрек.

Ещё одна пауза.

— Тарг бы смог.

Джерат отпил из чашки.

— Не вмешивайтесь.

— Почему?

— Научный принцип.

— Какой?

— Естественный отбор.

Саэль всё-таки пошла в грузовой отсек. За несколько световых лет от них пассивный наблюдательный пакет Цербера обновил маршрут «Доли». Автоматическая система отметила посадку на необитаемую планету, длительное нахождение на поверхности и последующий взлёт. Оператор просмотрел запись. Подземная структура? Возможно. Следы технологии? Не подтверждены. Выработка энергии? Незначительна. Новые вооружения? Не обнаружены. Он добавил к делу короткую пометку:

ПРИОРИТЕТ БЕЗ ИЗМЕНЕНИЙ.

Через несколько минут отчёт растворился среди сотен других. Призрак его не увидел. Не потому, что кто-то скрыл информацию. Не потому, что древняя система обманула Цербер. Просто в огромной Галактике постоянно происходили странные вещи. И даже очень прозорливый человек не мог смотреть одновременно во все стороны. В этот день его интересовали другие дела. Некоторые из них действительно были важнее. По крайней мере тогда.

На борту «Доли» Саэль отобрала у Хрека инструмент прежде, чем он успел вскрыть корпус системы очистки воздуха. Это привело к спору. Джерат отказался участвовать. Через двадцать минут спор закончился компромиссом: блок не подключали никуда до возвращения на Омегу, зато Хрек получил право лично объяснить Таргу, что древняя машина запретила использовать устройство не по назначению. Хрек заявил, что машина ничего не понимает в фильтрах.

Саэль уже собиралась ответить, когда её омни-инструмент подал сигнал. Новое сообщение. Не от архива. Обычная передача через экстранет. Адресована Джерату. Отправитель неизвестен. Саларианец открыл её через изолированную систему. Внутри находилась фотография. Кхорек Дал. Живой. Он сидел в каком-то плохо освещённом помещении. Один глаз был закрыт повязкой, половина лица покрыта ожогами, но выражение оставалось вполне узнаваемым. В руке он держал лист. На нём было написано всего три слова:

ЭТО НЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ.

Хрек посмотрел на фотографию.

— Друг живой.

— Похоже, — сказала Саэль.

Джерат изучал метаданные.

— Отправлено с Омеги шесть часов назад.

Следом пришёл второй файл. Список координат. Всего четыре. Саэль сначала решила, что это другие свидетели. Но нет. Ни одна точка не совпадала с картой древней сети.

— Что это?

Джерат проверил первую.

— Колония людей.

Вторую.

— Батарианская промышленная станция.

Третью.

— Заброшенный протеанский объект, зарегистрированный археологами двадцать лет назад.

Четвёртая находилась в системе Терминуса и не имела официального обозначения. Под координатами стояла одна строка от Кхорека:

ЭТИ МЕСТА ИСКАЛ МОЙ БРАТ ДО ТОГО, КАК НАШЁЛ ОМЕГУ-4.

Саэль перечитала.

— Значит, он исследовал сеть ещё до спутника?

— Или исследовал что-то другое.

Джерат открыл приложенный фрагмент старого журнала Дорхи Дала. Всего несколько строк. Дорха писал, что обнаружил один и тот же статистический дефект в данных четырёх совершенно не связанных объектов. Не сигнал. Не передачу. Пропуски. В каждом месте приборы время от времени теряли примерно две целых восемь десятых секунды информации. Саэль замерла. Две целых восемь десятых. Столько же длился странный импульс перед нестандартными активациями Омеги-4. Она сразу открыла старые данные. Совпадение было точным.

Джерат уже проверял сам.

— Это не свидетели.

— Откуда знаешь?

— Другой формат. Другие даты. Другие сигнатуры.

Хрек посмотрел на них.

— Опять чёрное?

Саэль медленно покачала головой.

— Нет.

И впервые после подземного архива она почувствовала знакомое неприятное напряжение. Они только что получили объяснение одной тайны. Может быть, даже хорошее объяснение. А теперь выяснилось, что с самого начала рядом существовала вторая. Свидетели не создавали импульс возле Омеги-4. Они только записали его. Дорха Дал наткнулся на древнюю архивную сеть, потому что много лет изучал совсем другое явление. Саэль посмотрела на четыре координаты.

— Значит, мы всё это время смешивали две системы.

Джерат медленно кивнул.

— Похоже.

— Архив...

— Просто архив.

— А импульс?

Саларианец долго смотрел на экран.

— Вот это, боюсь, снова хороший вопрос.

Хрек взял пакет с мясом, который каким-то чудом всё ещё не закончился.

— Куда летим?

Саэль повернулась к нему.

— Почему ты решил, что мы куда-то летим?

Хрек посмотрел на список координат. Потом на неё.

— Потому что всегда летим.

Джерат закрыл лицо ладонями.

— Ненавижу, когда он прав.

Саэль снова посмотрела на первую точку. Человеческая колония. Живая. Современная. Ничего древнего. Никаких руин. И всё-таки Дорха отметил её задолго до своей смерти. Она увеличила запись. Рядом с названием находилась ещё одна пометка, которую Кхорек не перевёл. Джерат запустил дешифровку. Батарианское слово имело несколько значений.

ЗАДЕРЖКА.

ПРОПУСК.

Или, в другом контексте,

МЕСТО, ГДЕ НЕЧТО НЕ ПРОИСХОДИТ.

Саэль посмотрела на него.

— Это уже не архив.

— Нет.

За иллюминатором загорелся ретранслятор. «Доля» начала разгон. Где-то далеко древний свидетель продолжал хранить запах горячего дождя на давно забытом мире ворка. Он больше не требовал от них ничего. И никогда не требовал. А тайна, которую Дорха Дал пытался разгадать двадцать семь лет, всё ещё находилась впереди. Теперь — наконец отдельно от всего остального.

Часть VI. Две целых восемь десятых

I

Координаты Дорхи Дала привели их к человеческой колонии, название которой Джерат трижды проверил по навигационным базам, а затем всё равно произнёс с сомнением.

— «Край Морроу». Четыре тысячи семьсот постоянных жителей, добыча редкоземельных металлов, переработка никеля, небольшой завод по производству промышленных масс-ускорителей. Основана шестнадцать лет назад. Никаких протеанских руин, таинственных исчезновений или археологических сенсаций. Максимальное историческое событие — два года назад местный управляющий украл фонд медицинского страхования и сбежал на Иллиум.

Саэль, сидевшая в кресле второго пилота, просмотрела карточку колонии и сказала, что последнее как раз звучит вполне исторически. За обзорным экраном постепенно увеличивалась небольшая планета с бурой поверхностью и редкими зеленоватыми пятнами искусственной атмосферы вокруг крупных поселений. Мир был слишком молод геологически, слишком беден водой и совершенно не подходил для жизни без постоянной работы климатического оборудования, поэтому люди селились здесь преимущественно под куполами и в углублённых комплексах, используя открытые пространства лишь для шахт, транспортных линий и посадочных площадок.

Хрек устроился у стены кабины, потому что отказывался пользоваться креслом без необходимости, и несколько минут смотрел на планету, прежде чем спросить:

— Плохой воздух?

— Для тебя или для нормального организма? — уточнил Джерат.

— Для ворка.

Саларианец посмотрел параметры атмосферы. — За пределами колониальных куполов двадцать два процента стандартного давления, почти нет кислорода, много сернистых соединений, промышленная пыль, периодические выбросы из шахт. Без дыхательного оборудования человек потеряет сознание примерно через минуту, я — ещё быстрее, кварианка…

— Не проверяй, — перебила Саэль.

— Для ворка тоже плохо, — закончил Джерат. — Просто несколько иначе.

Хрек удовлетворённо кивнул. Почему именно такая характеристика его порадовала, никто спрашивать не стал.

«Доля» вышла из сверхсветового режима за границей системы, и первые десять минут всё выглядело настолько обыденно, что Саэль почти начала сожалеть о решении прилететь сюда. Гражданские транспортники перемещались между орбитальным складом и планетой, автоматические маяки сообщали стандартные данные о маршрутах, а диспетчерская служба «Края Морроу» каждые сорок секунд повторяла пакет идентификации.

Потом Джерат поднял руку.

— Ещё раз.

Саэль воспроизвела передачу. Голос диспетчера говорил на человеческом языке, затем следовал машинный блок с частотами подхода, аварийными каналами и координатами посадочных зон. Ничего необычного.

— Ещё.

Она запустила запись снова. Джерат приблизил временную шкалу и ткнул пальцем примерно в середину пакета. Между двумя информационными блоками находилась небольшая пустота, которую стандартная система коррекции автоматически заполнила интерполяцией.

— Две целых восемь десятых секунды, — сказал он.

Саэль сразу выпрямилась. Они проверили ещё пять передач.

Пропуск повторялся не в каждой. Иногда связь была совершенно нормальной, однако примерно раз в семнадцать минут возникало одно и то же: часть пакета исчезала ровно на 2,8 секунды, после чего оборудование продолжало работу так, словно ничего не произошло.

— Это не помеха, — сказала Саэль. — При помехе мы увидели бы шум или потерю синхронизации. Здесь передатчик просто перестаёт существовать для приёмника.

— Красивое выражение, но физически бессмысленное.

— Поэтому и красивое.

Хрек, которому быстро наскучила дискуссия, спросил, есть ли на планете еда. Саэль уже хотела ответить, когда главный диспетчерский канал неожиданно переключился. Вместо автоматического приветствия раздался мужской голос, за которым слышалась стрельба.

— …любое гражданское судно, повторяю: посадка запрещена. Вооружённое нападение на промышленный сектор три. Не входите в атмосферу. Передаём запрос помощи Альянсу и ближайшим независимым силам безопасности…

Передача оборвалась. Через две целых восемь десятых секунды вернулась.

— …кровавая стая контролирует северный космопорт. Не приближайтесь.

Хрек поднял голову.

— Кровавая стая.

— Ты их знаешь? — спросила Саэль.

Он посмотрел на неё так, словно она спросила, знает ли кварианец, что такое корабль.

— Все ворка знают.

II

Разумный человек, решил Джерат, улетел бы.

Он высказал эту мысль дважды, а когда никто не отреагировал — в третий раз, уже с некоторым раздражением. Саэль напомнила, что Дорха Дал отметил именно эту колонию задолго до нынешнего нападения, следовательно, совпадение слишком велико, чтобы его игнорировать. Джерат ответил, что статистически редкие совпадения всё равно существуют, особенно если человек активно путешествует по местам, где в него стреляют.

Хрек разрешил спор неожиданно просто: он подошёл к навигационной консоли, ткнул когтем в северную часть карты колонии и сказал:

— Они здесь.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джерат.

— Сказали.

— Это мы тоже слышали.

— Значит, знаешь.

Саларианец несколько секунд смотрел на него, после чего сообщил Саэль, что однажды непременно напишет трактат о ворка под названием «Преимущества мышления без промежуточных этапов».

Посадочную площадку они выбрали в сорока километрах от промышленного сектора, возле старой вспомогательной шахты. «Доля» опустилась среди низких металлических сооружений, большая часть которых выглядела заброшенной ещё до нападения, и едва шлюз открылся, наружная атмосфера обрушилась на корпус плотным серо-жёлтым туманом.

Саэль вышла первой в полностью герметичном костюме. Джерат надел лёгкий экологический скафандр, поверх которого закрепил винтовку и два запасных термозаряда. Хрек несколько минут возился с дыхательной маской, явно считая её личным оскорблением, затем всё-таки закрепил на лице.

Через пять минут он снял её.

— Надень обратно, — сказала Саэль.

— Мешает.

— Здесь практически нечем дышать.

— Есть чем.

Он вдохнул глубже, несколько раз кашлянул и продолжил идти. Саэль проверила его показатели. Насыщение крови кислородом было низким даже для ворка, однако оставалось стабильным.

— Ты уже жил в такой атмосфере?

— Омега.

— На Омеге гораздо больше кислорода.

— В хороших местах.

Это многое объясняло.

Организм Хрека давно адаптировался не к конкретному химическому составу воздуха, а к жизни в заброшенных технических секторах, где вентиляция работала через раз, концентрация примесей менялась от часа к часу, а иногда единственным источником пригодной газовой смеси становилась утечка из соседнего помещения. Такая адаптация не делала его неуязвимым — Саэль видела, как учащается дыхание, — но позволяла функционировать там, где человек уже нуждался бы в аварийном кислороде.

— Маску всё равно возьми.

Хрек привязал её к поясу.

— Взял.

— И надень, если станет хуже.

— Если станет хуже, организм узнает.

— Организм не обязан узнавать всё опытным путём.

— Откуда тогда узнает?

Саэль решила, что спор об эпистемологии с ворка в токсичной атмосфере — именно тот жизненный опыт, которого ей не хватало во время Паломничества.

Они прошли около километра по технической дороге, прежде чем увидели первые следы боя. Два грузовых транспортёра сгорели прямо возле защитной насыпи, бетон был испещрён попаданиями, а в небольшом контрольном посту лежали трое людей в форме колониальной службы безопасности.

Один оказался жив. Мужчина попытался поднять пистолет, когда они приблизились, но Саэль успела показать пустую левую ладонь и эмблему гражданского идентификатора на омни-инструменте.

— Мы не Стая.

— Вижу ворка.

Хрек оскалился.

— Ворка не значит Стая.

Человек перевёл оружие на него.

— Для меня сейчас значит.

Хрек почти мгновенно сделал шаг вперёд. Саэль встала между ними.

— Если бы он хотел тебя убить, он не ждал бы, пока ты закончишь предложение.

Странным образом этот довод сработал. Мужчина опустил пистолет. Рана в его боку оказалась серьёзнее, чем выглядела сначала. Джерат занялся медицинским герметиком, а Саэль спросила, что произошло.

— Они высадились семь часов назад. Два корабля. Кроганы и… много этих.

Он кивнул на Хрека. Тот не обиделся.

— Хотели реактор?

— Нет. Сначала мы тоже решили, что обычный налёт, но они почти ничего не берут. Прошли через жилой сектор, уничтожили связь, потом двинулись к старой шахте двадцать четыре.

Саэль и Джерат одновременно посмотрели друг на друга.

— Что там?

— Ничего. Закрыта двенадцать лет. Первый участок колонии, ещё до нормальных геологических карт. Потом оказалось, что руда бедная, и её законсервировали.

— Дорха Дал, — тихо сказала Саэль.

Джерат кивнул. Раненый не понял.

— Кто?

— Никто.

Хрек тем временем смотрел на следы у дороги.

— Семь ворка.

Человек усмехнулся.

— Их там десятки.

— Здесь семь.

— Откуда…

Хрек показал на землю. Саэль сначала не увидела ничего, кроме пыли, но затем различила отпечатки. У людей и саларианцев подобное наблюдение потребовало бы анализа походки и размера стопы. Хрек, похоже, считывал их почти автоматически. Он провёл когтем по одному следу.

— Этот тяжёлый.

Другой.

— Этот быстрый.

Третий.

— Этот больной.

Джерат спросил:

— Ты способен определить заболевание по следам?

— Нет.

— Тогда почему больной?

Хрек ткнул в тёмное пятно на камне. Кровь.

— Понятно.

Он прошёл ещё несколько метров, осмотрел обломок стены и произнёс:

— Кровавая стая давно здесь.

Саэль удивилась.

— Семь часов.

— Эти ворка давно.

— На планете?

— Да.

— Почему?

Хрек показал на отпечаток ладони на металлическом ограждении. Пальцы были необычно широкими, а кожа оставила грубый, почти чешуйчатый рисунок.

— Кожа.

Саэль приблизила сканирование. У живущих здесь ворка действительно наблюдалось выраженное утолщение покровов. Это не могло появиться за семь часов.

— Значит, их привезли раньше.

— Неделя. Больше.

Хрек посмотрел в сторону шахт.

— Готовились.

III

Вход в старую шахту находился внутри промышленного комплекса, и попасть туда незамеченными было невозможно.

Саэль осознала это, когда они поднялись на гребень искусственной насыпи и увидели внизу около двадцати бойцов Кровавой стаи. Большинство были ворка; двое кроганов находились возле бронетранспортёра, третий командовал группой возле большого грузового подъёмника.

Ворка отличались от Хрека даже внешне. Они казались крупнее, особенно в плечах и ногах, кожа у некоторых была покрыта плотными грубыми наростами, а движения — быстрыми и резкими. Несколько человек колониальной охраны лежали возле стены с руками за головой.

— Пленные, — прошептала Саэль.

Джерат изучал расположение противников.

— Значит, им нужны специалисты.

Хрек покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Кроган не держит слабого для работы, если есть ворка.

— Что тогда?

— Чтобы другие вышли.

Он был прав.

Через несколько минут один из кроганов схватил пленного за защитный жилет, поднял и заставил говорить в передатчик. Человек сообщил скрывающимся рабочим, что если они не откроют внутренний шлюз шахты, пленных начнут убивать.

— У нас нет времени искать другой путь, — сказала Саэль.

Джерат недовольно посмотрел на число противников. — У нас также нет достаточного количества оружия для этого пути. Хрек поднялся. Саэль мгновенно схватила его за руку.

— Даже не думай.

— Думаю.

— Именно этого я боюсь.

Он указал на ворка внизу.

— Они знают Стаю. Я знаю ворка.

— Они тебя пристрелят.

— Сначала спросят.

— Почему?

Хрек посмотрел на неё с искренним удивлением.

— Потому что я ворка.

Саэль не успела остановить его. Он снял винтовку с плеча, положил её на землю и пошёл вниз по склону совершенно открыто. Первым его заметил молодой ворка у грузового контейнера. Тот резко поднял оружие и выкрикнул что-то на языке, который переводчик Саэль даже не попытался распознать. Несколько остальных повернулись. Хрек продолжал идти. Из группы вышел другой ворка — крупный, почти на голову выше него, с красноватой кожей и мощными наростами на предплечьях. На броне была эмблема Кровавой стаи.

Он подошёл почти вплотную. Саэль ожидала переговоров. Красный ворка ударил Хрека в лицо. Удар был настолько сильным, что тот отшатнулся на два шага. Саэль уже подняла пистолет, но Джерат удержал её запястье.

— Подождите.

Хрек выпрямился, сплюнул кровь и ударил в ответ. Не кулаком. Лбом. Красный ворка качнулся. Несколько бойцов вокруг возбуждённо зашипели. После этого началось нечто, что Саэль очень трудно было воспринимать как разговор.

Ворка толкнул Хрека в грудь. Хрек ударил его по плечу. Красный схватил Хрека за шею, тот вцепился ему в предплечье, они несколько секунд стояли почти вплотную, обмениваясь короткими фразами и ударами, причём ни один даже не пытался достать оружие.

— Они дерутся, — прошептала Саэль.

— Похоже.

— Ты говорил ждать.

— Я всё ещё предлагаю ждать.

— На каком этапе мы перестанем ждать?

Джерат задумался.

— Когда один достанет оружие.

Внизу красный ворка внезапно прекратил драку и что-то резко спросил. Хрек указал на шахту. Красный ответил. Хрек ударил его ещё раз. Ворка рассмеялся. Так это выглядело, во всяком случае. Потом они оба посмотрели на крогана. Саэль поняла раньше, чем услышала выстрел. Красный ворка бросился на землю. Хрек сделал то же самое. Пуля крогана прошла между ними.

— Вот теперь, — сказал Джерат.

Они открыли огонь.

IV

Первый кроган потерял щит почти сразу, потому что Саэль ещё до начала стрельбы подключилась к системе бронетранспортёра и перегрузила его вспомогательный генератор. Электрический импульс ударил по ближайшим бойцам, на несколько секунд обнулив кинетические барьеры.

Джерат стрелял спокойно и методично, совершенно не так, как двигался в обычной жизни. Один ворка упал возле контейнера, второй потерял оружие, третий бросился в укрытие. Потом ситуация развалилась на десятки отдельных движений.

Колониальные охранники поняли, что происходит, и повалили своего конвоира. Кто-то из пленных побежал к стене. Один из кроганов опрокинул грузовой контейнер, превратив его в импровизированное укрытие, а ворка начали обходить насыпь сразу с двух сторон.

Саэль спустилась ниже и едва успела спрятаться за промышленным компрессором, когда по корпусу ударила очередь.

— Хрек!

Ответа не было. Она выглянула. Он находился уже в другом конце площадки. Красный ворка — тот самый, который только что бил его в лицо, — бежал рядом.

— Кила…

— Думаю, у него появился друг, — сообщил Джерат по связи.

— Он познакомился с ним сорок секунд назад!

— Для ворка это, возможно, длительные отношения.

Хрек и красный ворка прыгнули за бетонный барьер одновременно. Там сидели двое бойцов Стаи, и произошло короткое, яростное столкновение, в котором Саэль почти не могла отличить союзника от противника. Через несколько секунд Хрек выглянул.

— Саэль!

— Что?!

— Этот помогает.

— Я уже поняла!

Красный ворка высунул голову.

— Кварианка!

— Что?!

— Ты Хрека?

Саэль на секунду зависла.

— Что значит «моя»?

Хрек крикнул:

— Неважно!

Красный ворка показал зубы.

— Значит, твоя.

Ещё одна очередь ударила в барьер. Саэль решила отложить межвидовую дискуссию о собственности. Кроган-командир тем временем поднялся за контейнером, и его щит уже восстановился. Он был вооружён тяжёлым дробовиком и двигался прямо на Хрека, не обращая внимания на огонь охраны. Красный ворка увидел его.

— Рисс! — крикнул Хрек.

Так, очевидно, звали нового знакомого. Рисс выскочил из укрытия. Кроган выстрелил. Дробь ударила ворка в бок и буквально развернула его в воздухе. Саэль почувствовала, как внутри всё сжалось. Рисс упал. Кроган продолжил идти. Хрек не бросился к нему. Он побежал в другую сторону. Сначала Саэль решила, что тот отступает, а потом увидела промышленный трубопровод над головой крогана. Хрек стрелял не в противника. В крепления. Первое выдержало. Второе треснуло. Третье разрушилось, и толстая труба рухнула вниз.

Кроган успел поднять руки, поэтому его не убило, но масса металла прижала одну ногу к земле. Он заревел, схватился за трубу и начал поднимать её.

— У вас секунд десять! — сообщил Джерат.

Саэль активировала омни-инструмент. Трубопровод значился как линия транспортировки газообразного аммиака.

— Хрек, назад!

— Почему?

— Просто назад!

Она открыла аварийный клапан. Белое облако хлынуло из разрушенной секции. Кроган оказался внутри первым. Его броня была герметичной, но охлаждение корпуса мгновенно покрылось инеем, датчики начали сбоить, и на несколько секунд он перестал видеть происходящее. Ворка Кровавой стаи бросились прочь. Не все. Некоторые продолжали двигаться внутри облака. Саэль увидела одного, второго, третьего — тех самых с грубой утолщённой кожей. Они были здесь давно.

Их организм уже перестраивался под местную промышленную среду. Рисс поднялся.

Саэль была уверена, что после попадания дробовика он не сможет встать, однако ворка держался на ногах. Кровь текла по боку, несколько фрагментов брони отсутствовали, дыхание было тяжёлым, но рана уже начала закрываться по краям.

Не чудесным образом. Не мгновенно. Просто быстрее, чем должна была. Хрек добежал до него, посмотрел на повреждение и сильно ударил ладонью по груди. Рисс ответил ударом.

— Они сейчас серьёзно? — спросила Саэль.

Джерат выстрелил по крогану, пытающемуся выбраться из-под трубы.

— Вероятно, проверяют сознание.

— Он прострелен!

— Именно поэтому проверяют.

Рисс что-то крикнул другим ворка. Трое остановились. Ещё двое продолжили отступать. Красный указал на крогана. Один из ворка нерешительно поднял винтовку. Хрек сказал ему всего несколько слов. Тот опустил оружие. Произошло нечто неожиданное. Половина ворка Кровавой стаи просто перестала участвовать в бою. Не перешла на их сторону. Не сдалась. Просто решила, что происходящее её больше не касается. Кроган увидел это и взревел:

— Назад! Я приказал!

Рисс повернул голову.

— Ты бил. Мы шли.

Кроган вытащил ногу.

— Я сказал назад!

— Ты проиграл.

Для ворка это, очевидно, являлось полноценной политической программой. Кроган поднял дробовик. Рисс выстрелил первым. Следом Хрек. Потом ещё трое ворка. Щит крогана вспыхнул и рухнул. Он всё равно успел сделать два шага. Потом ещё один. Джерат добавил точный выстрел в сочленение брони под рукой. Кроган упал на одно колено. Колониальные охранники добили щит окончательно. Через несколько секунд всё закончилось.

V

После боя Саэль подошла к Хреку и ударила его в плечо. Не сильно. Он посмотрел на неё.

— Что?

— Проверяю сознание.

Хрек оскалился.

— Хорошо.

— И одновременно сообщаю, что твой план был идиотским.

— Работал.

— Это не делает его хорошим.

Рисс сидел неподалёку и самостоятельно вытаскивал из бока фрагменты дроби. Джерат попытался вмешаться, но ворка несколько раз отмахнулся, а когда саларианец настоял, Рисс показал зубы и сказал:

— Не трогай.

Джерат отступил.

— Я врачом никогда не был, поэтому меня устраивает.

Саэль присела перед Риссом.

Теперь вблизи особенно хорошо было видно, насколько его организм отличался от организма Хрека. Кожа на груди и плечах стала почти панцирной, мышцы ног были значительно плотнее, а дыхательные движения — медленнее и глубже.

— Как долго вы здесь?

Рисс сначала посмотрел на Хрека, словно проверяя, имеет ли кварианка право задавать вопросы. Хрек кивнул.

— Девять дней.

Саэль переглянулась с Джератом. Примерно столько и требовалось для серьёзной адаптивной реакции.

— Вас привезли заранее.

— Да.

— Зачем?

— Воздух плохой. Кроган сказал: живите, привыкайте. Потом другие придут.

— Другие — Кровавая стая?

— Да.

Джерат тихо произнёс:

— Подготовили ворка под условия операции.

Саэль смотрела на Рисса.

— Ты понимал, зачем?

— Нет.

— И согласился?

Он не понял вопроса.

— Кроган дал еду. Оружие. Место.

Хрек сказал:

— Стая делает так.

Саэль знала эту часть истории ворка, но слышать её от самих ворка оказалось иначе. На Цитадели можно было написать сколько угодно аналитических материалов о том, что кроганы Кровавой стаи собирают группы ворка и буквально выбивают из них солдат; здесь перед ней сидел результат такого процесса и не воспринимал его ни как трагедию, ни как особую несправедливость.

Для Рисса это была среда. Среда причиняла боль. Организм менялся. Клан менялся вместе с ним.

— Почему ты теперь против них? — спросила Саэль.

Рисс показал на мёртвого крогана.

— Он слабый.

— Он был кроганом.

— Теперь мёртвый.

Логика была безжалостной, но последовательной. Хрек присел рядом. Они обменялись несколькими короткими фразами на своём языке, и в какой-то момент Рисс ударил Хрека в бок. Хрек ответил сильнее. Саэль решила не вмешиваться. Через минуту Хрек перевёл:

— Они не знали, что ищут. Кроган знал.

— А кто приказал крогану?

Рисс произнёс имя. Ни Саэль, ни Джерат его не узнали.

— Кто это?

— Не знает.

— Тогда откуда имя?

— Кроган говорил перед связью.

Рисс попытался повторить точнее. Джерат записал фонетику и запустил поиск. Совпадений не оказалось.

— Возможно, псевдоним.

Саэль посмотрела в сторону шахты.

— Значит, ответ там.

Хрек поднялся. Рисс тоже попытался. Его нога подкосилась. Хрек ударил его в плечо и заставил сесть обратно. Рисс зарычал. Хрек ударил ещё раз. После этого раненый остался на месте. Саэль несколько секунд наблюдала.

— Ты только что убедил его отдыхать?

— Да.

— Ударив?

— Да.

— Почему нельзя было сказать?

Хрек задумался.

— Сказал тоже.

Она сдалась.

VI

В старую шахту двадцать четыре они вошли через полчаса.

Колонисты открыли внутренний шлюз, когда убедились, что бой закончился, и шестеро вооружённых людей вызвались провести их вниз. Саэль отказалась от половины сопровождения: слишком много людей в узких технических тоннелях означало слишком много случайных попаданий, если внутри остались бойцы Стаи.

Рисс всё-таки пошёл. Саэль попыталась запретить. Он проигнорировал. Хрек объяснил:

— Если не идёт — слабый. Если слабый — другие заберут оружие.

— Он ранен.

— Поэтому должен идти.

— Это совершенно безумная культура.

Хрек посмотрел на неё.

— У вас больного кладут одного в комнату.

— Чтобы он выздоровел.

— Один.

В его голосе впервые возникло искреннее непонимание. Саэль замолчала.

Для ворка изгнание из активности могло означать не заботу, а утрату места в группе. В мире, где жизнь и без того длилась около двадцати лет, неделя болезни составляла ощутимую долю существования, а способность оставаться полезным буквально определяла доступ к еде, укрытию и защите.

Она вдруг поняла, почему Рисс так яростно вставал после ранения. Не героизм. Не безрассудство. Социальная необходимость.

— Тогда пусть идёт сзади.

Хрек передал решение. Рисс ударил его по плечу. Хрек ответил. Судя по всему, переговоры завершились успешно.

Шахта уходила на глубину почти четыре километра. Первые уровни были обычными: рельсы грузовой системы, буровые установки, старые кабельные трассы, контейнеры с инструментами. Затем они прошли через герметичный шлюз, за которым воздух стал ещё хуже.

Саэль увидела, как Рисс глубоко вдохнул. Не через маску. Он был дома в этой атмосфере. Именно для этого Кровавая стая привезла их сюда девять дней назад.

— Что находится ниже? — спросил Джерат у инженера колонии.

— Старая разведочная зона. Когда основали поселение, бурили всё подряд. Там нашли металлические включения, подумали, что хорошая жила, но анализ показал почти один шлак. Потом случилось несколько аварий оборудования, и участок закрыли.

— Каких аварий?

— Электроника. Буровые комплексы теряли синхронизацию. Датчики показывали неправильную глубину. Один автоматический транспорт въехал в стену.

Саэль остановилась.

— На сколько времени теряли синхронизацию?

Инженер пожал плечами.

— Не знаю. Это было до меня.

Джерат уже подключился к старому терминалу на стене. Архив сохранился. Он нашёл отчёт. Пауза в телеметрии: 2,81 секунды.

— Дорха, — сказала Саэль.

Теперь она понимала, почему батарианец заинтересовался местом задолго до Омеги-4. Он не нашёл здесь ответ. Он нашёл знакомую ошибку.

VII

Первого оставшегося бойца Стаи они встретили на третьем подземном уровне. Точнее, сначала встретили его гранату. Хрек услышал удар металла о стену и закричал раньше, чем остальные поняли, что произошло. Саэль успела прыгнуть за опору, Джерат — в боковой технический канал, двое колонистов остались в коридоре. Взрыв был светошумовым. Ослепление почти не имело значения для Саэль — шлем автоматически затемнил визор, — но ударная волна сбила её на пол. А затем всё исчезло. Не свет. Информация.

Интерфейс шлема погас. Связь исчезла. Омни-инструмент перестал отвечать. Прицел на пистолете стал обычным кусочком стекла. Саэль инстинктивно начала считать. Раз. Два. На «три» системы вернулись. 2,8 секунды. За это время Хрек уже пересёк половину коридора. Для него почти ничего не изменилось. Он не использовал визир. Не использовал тактическую сеть. Не ждал идентификации цели. Он видел ворка впереди и бежал на него. Противник выстрелил. Хрек ударился в стену, перекатился и исчез за буровой машиной.

Рисс двигался следом, гораздо медленнее из-за раны, однако тоже не остановился во время провала электроники. Саэль впервые поняла практическую разницу. Для технологических рас 2,8 секунды означали внезапную слепоту. Для ворка — просто 2,8 секунды. Они не стали умнее. Не получили сверхспособностей. Просто продолжили пользоваться глазами, ушами и собственным телом в тот момент, когда остальные на секунду вспомнили, насколько сильно зависят от интерфейсов. Саэль вскочила.

— Джерат!

— Жив.

— Колонисты?

— Один ранен.

Снова выстрелы. Хрек ударил противника в стену. Тот был крупнее, явно из той же адаптированной группы, что Рисс, и ответил с такой силой, что Хрек упал на колено. Они не дрались красиво. Ворка вообще не дрались красиво.

Никаких широких движений, демонстрации техники или попыток сохранить дистанцию. Удары головой, локтями, когтями, попытки схватить горло, повалить, лишить возможности двигаться. Каждое движение выглядело как продолжение очень древней логики, существовавшей задолго до появления у их вида огнестрельного оружия.

Противник почти прижал Хрека к земле. Рисс выстрелил ему в спину. Тот развернулся. Хрек вскочил и ударил снизу. Через несколько секунд всё закончилось.

— Он был твой? — спросила Саэль у Рисса.

Рисс посмотрел на мёртвого.

— Был.

— Клан?

— Да.

— И ты его убил.

Рисс не понял, к чему вопрос.

— Он стрелял в Хрека.

Для него этого оказалось достаточно.

VIII

Источник находился ещё на двести метров ниже. Сначала они нашли бур. Огромная промышленная головка лежала посреди тоннеля, расплавленная с одной стороны, хотя никаких следов высокой температуры вокруг не было. Дальше стены изменились. В естественной породе появлялись участки гладкого материала. Не чёрного. Не похожего на архив. Серо-белого, почти перламутрового. Саэль коснулась поверхности сканером.

— Сплав?

— Не уверен, что это сплав, — ответил Джерат.

— Протеанское?

— Не соответствует известным образцам.

Хрек постучал по стене.

— Пусто.

За перламутровым слоем действительно находилась полость. Колониальный инженер показал старую карту.

— Её здесь нет.

Саэль посмотрела на него.

— Вы бурили в неё двенадцать лет назад.

— Судя по координатам — да.

— И никто не вошёл?

— Оборудование переставало работать раньше, чем мы добирались до поверхности. После третьей аварии руководство решило, что расходы не оправданы.

— А Дорха?

— Не знаю никакого Дорху.

Джерат проверил архив посетителей. Нашёл батарианское имя под другим идентификатором. Двадцать пять лет назад.

— Он был здесь.

Саэль почувствовала почти уважение к покойному Дорха Далу. Он искал эту линию ещё до строительства своей станции возле Омеги-4. Двадцать семь лет наблюдения теперь выглядели не странной одержимостью одним ретранслятором, а продолжением гораздо более длинной работы.

— Значит, он наткнулся на 2,8 секунды здесь, — сказала она. — Потом нашёл тот же провал ещё в трёх местах. А уже после этого начал наблюдать Омегу-4.

Джерат кивнул.

— Потому что там этот эффект сопровождал появление неизвестного корабля.

— Коллекционеры?

— Возможно.

Хрек раздражённо повернулся.

— Опять.

— Да, — сказала Саэль. — Опять «возможно».

Они нашли вход через одиннадцать минут. Кровавая стая добралась до него первой. Перламутровая поверхность была разрезана промышленной плазменной горелкой, а внутри лежало тело последнего крогана. Не того, что погиб наверху. Другого. Значительно крупнее. Он лежал на спине, и его тяжёлая броня была цела. Никаких ран. Хрек остановился.

— Не трогать.

Саэль посмотрела на него.

— Почему?

— Не мёртвый.

Через секунду кроган открыл глаза.

IX

Он поднялся с такой скоростью, какую Саэль никогда не ожидала от существа его массы. Первым ударом он отбросил Хрека в стену. Вторым сбил винтовку Рисса. Саэль выстрелила, но кинетический барьер вспыхнул синим и поглотил попадание. Кроган издал странный звук. Не боевой крик. Он словно пытался вдохнуть. Потом ударил себя ладонью по шлему.

— Убрать… звук.

Джерат отступал.

— Какой звук?

Кроган выстрелил. Саларианец едва успел спрятаться.

— Полагаю, вопрос его раздражает!

Саэль увидела показатели на броне крогана. Сердечный ритм был чудовищно высоким даже для его вида. Температура тела повышена. Нервная активность скачкообразная. Он не просто атаковал. Он паниковал.

— Хрек, не приближайся!

Поздно. Хрек уже бросился вперёд. Кроган схватил его одной рукой и поднял. Хрек ударил когтями по сочленению брони. Кроган швырнул его в стену. Рисс завыл и открыл огонь. Барьер крогана снова вспыхнул. Саэль попыталась перегрузить щит через омни-инструмент. В этот момент наступил очередной провал. Мир не изменился. Но её оружие перестало показывать заряд. Щит костюма отключился. Связь исчезла. Она успела увидеть, как кроган поворачивает оружие к ней. А затем кто-то ударил её сбоку. Саэль упала.

Выстрел прошёл над головой. Хрек. Он толкнул её. Все электронные системы вернулись.

— Спасибо.

— Потом.

Кроган пошёл на них. Рисс прыгнул на него сзади. Это было безумие. Кроган весил в несколько раз больше. Рисс вцепился в броню и начал бить когтями в соединение между шлемом и нагрудником. Кроган попытался сбросить его, но Хрек одновременно атаковал спереди. На несколько секунд огромное преимущество в массе превратилось в неудобство. Один ворка цеплялся сзади. Второй бил по суставам. Оба двигались так, словно понятие самосохранения было факультативным.

— Щит! — крикнул Джерат.

Саэль поняла. Кроганский барьер реагировал на высокоскоростные объекты. На пули. На осколки. Но не на руки. Она переключила пистолет на максимальную мощность, дождалась, когда Рисс сорвёт одну из внешних пластин, и выстрелила в открывшееся соединение. Кроган взревел. Хрек отпрыгнул. Рисс не успел. Кроган схватил его за ногу и ударил о стену. Один раз. Второй. Саэль увидела кровь на броне. Третий удар не состоялся. Джерат выстрелил в открытое сочленение. Пуля прошла внутрь. Кроган пошатнулся.

Хрек подхватил упавшую винтовку Рисса и выстрелил почти в упор. Кроган упал. На этот раз Хрек не подошёл сразу. Он бросил в тело кусок металла. Никакой реакции. Только после этого приблизился к Риссу. Красный ворка лежал неподвижно. Саэль ожидала привычного удара для проверки сознания. Хрек ударил. Слабо. Рисс не ответил. Ещё раз. Ничего. Саэль опустилась рядом.

— Дай мне посмотреть.

На этот раз Хрек не спорил. Позвоночник был повреждён. Несколько рёбер сломаны. Внутреннее кровотечение. Однако сердце работало.

— Он жив.

Хрек сидел рядом, совершенно неподвижно.

— Починится?

Саэль не любила это слово. Но понимала, почему он выбрал именно его.

— Возможно. Его организм начнёт восстанавливать повреждения, но позвоночник… я не знаю. Нужна хирургия. И время.

— Сколько?

— Недели. Возможно, месяцы.

Хрек посмотрел на Рисса. Для человека несколько месяцев означали тяжёлое восстановление. Для ворка — существенную часть оставшейся жизни. Саэль впервые увидела, как это простое математическое соотношение меняет смысл медицины.

— Он будет слабый, — сказал Хрек.

— Временно.

— Долго.

— Да.

Хрек молчал. Потом снял с Рисса оружие. Саэль почувствовала раздражение.

— Серьёзно?

— Да.

— Он ещё жив.

— Поэтому беру. Если мёртвый — забрал бы другой.

Она уже собиралась возразить, но Хрек положил винтовку рядом с собой, а затем снял и собственный дробовик. Положил возле Рисса.

— Зачем?

— Мой лучше.

— Именно поэтому спрашиваю.

Хрек посмотрел на неё.

— Когда встанет, будет сильный.

Это была забота. Саэль понадобилось несколько секунд, чтобы это понять. Не человеческая. Не кварианская. Но забота. Она продолжила стабилизацию.

X

Внутри полости находилось очень мало. Комната размером примерно с грузовой отсек «Доли», несколько разрушенных панелей, неизвестное оборудование и центральная конструкция высотой около трёх метров. Она не была похожа на чёрные свидетели. Не была похожа на протеанскую технологию. И всё-таки Саэль сразу почувствовала знакомство. Не с формой. С принципом. Вокруг устройства существовало слабое поле эффекта массы. Настолько слабое, что обычный сканер воспринимал его как погрешность.

Джерат проверил мёртвого крогана.

— Он был здесь около часа.

— Что с ним произошло?

— Нервная перегрузка. Возможно, сенсорная. Возможно, устройство воздействовало на интерфейс брони, а тот уже на нервную систему.

Хрек посмотрел на конструкцию.

— Плохой звук.

Саэль повернулась.

— Чувствуешь?

— Немного.

— Как на Омеге?

— Нет.

Это было важно. Она подошла к устройству. На поверхности имелись небольшие выемки, похожие на разъёмы. Один был повреждён совсем недавно — Кровавая стая пыталась подключиться. Рядом лежал портативный терминал. Джерат вскрыл его.

— Есть журнал.

Последние команды принадлежали крогану. Попытка чтения. Ошибка. Попытка подачи питания. Ошибка. Попытка физического извлечения центрального элемента. После этого — провал данных. 2,8 секунды. Затем журнал превращался в бессмысленный набор команд, введённых без всякой последовательности.

— Он включил это, — сказала Саэль.

— Частично.

— И услышал что-то через интерфейс.

— Возможно.

Хрек посмотрел на тело.

— Сломало голову.

Джерат проверил поле.

— Не совсем. Броня крогана использовала нейронную обратную связь для тактического интерфейса. Если устройство вызвало сильную ошибку синхронизации, мозг мог получить несколько противоречащих друг другу сенсорных потоков.

Саэль вспомнила Хрека возле чёрного свидетеля. «Плохой звук. Внутри».

— А ворка чувствуют без интерфейса.

— Возможно, какая-то биологическая реакция на поле.

— Но слабее.

— Да.

Перед ними находилась технология, которая влияла и на электронные системы, и, в гораздо меньшей степени, на органическую нервную систему. Саэль подключила диагностический кабель. Джерат мгновенно схватил её за руку.

— Вы видели крогана?

— Видела.

— Хорошо. Проверяю память.

— Я не буду подключать напрямую к костюму.

Она вынула автономный дешифратор и соединила его с устройством через оптический изолятор.

— Никакой обратной связи.

— Лучше.

Хрек отошёл дальше.

— Ещё лучше.

Саэль включила систему. Ничего. Потом дешифратор погас. Она начала считать. Один. Два. Экран включился. 2,8. Но теперь кое-что изменилось. Устройство ответило.

XI

Не текстом. Числом. Сначала Саэль решила, что это обычная контрольная последовательность. Потом увидела структуру. Координаты.

— Куда?

Джерат перевёл их в современную навигационную систему. Долго молчал.

— Омега.

— Омега-4?

— Да.

На следующей строке находилось другое число. Саэль узнала его. Частота. Та самая гармоника, которую они обнаружили в первом накопителе.

— Оно связано с ретранслятором.

— Это мы уже предполагали.

— Теперь знаем.

Хрек подошёл ближе. Устройство выдало третий блок. Он оказался значительно сложнее. Математическая структура напоминала набор параметров поля эффекта массы, но некоторые величины не соответствовали ни одной системе координат, которую Саэль знала. Джерат попытался пропустить данные через навигационный анализатор. Получил ошибку. Второй алгоритм. Ошибка. Третий выдал частичный результат.

— Это не координаты.

— Тогда что?

— Идентификатор.

Саэль почувствовала знакомый холод.

— Свой-чужой?

— Возможно.

Хрек раздражённо щёлкнул зубами.

— Вы всё знаете «возможно».

— Потому что правильная наука редко говорит «точно» после двух минут анализа.

— Плохая наука.

Устройство выдало ещё один блок. На этот раз дешифратор смог распознать принцип. Не содержание. Это было что-то вроде запроса. Система ожидала ответ.

— Не отвечаем, — сразу сказал Джерат.

— Согласна.

— Хрек тоже.

Саэль повернулась к нему.

— Ты даже не знаешь, что оно спрашивает.

— Не нравится.

— Достаточное основание.

Она отключила дешифратор. На этот раз устройство не сопротивлялось. Поле исчезло. Впервые за много лет, возможно десятилетий, шахта стала совершенно обычным местом.

XII

В журнале Кровавой стаи находилась ещё одна полезная информация. Контракт. Не имя заказчика. Только условия. Извлечь устройство целиком. Не активировать. Не разбирать. Доставить в систему, координаты которой находились среди четырёх отметок Дорхи. Туда же, куда они ещё не летали.

— Сколько заплатили? — спросила Саэль.

Джерат назвал сумму. Хрек перестал заниматься Риссом и повернул голову.

— Сколько фильтров?

— Очень много.

— Хороший контракт.

— Они почти все погибли.

— Плохой контракт.

Джерат открыл дополнительный файл.

— Интересно другое. Аванс получен через двадцать семь посредников. Деньги прошли через Иллиум, Цитадель, три офшорных банка и счёт на Омеге.

— Серый Посредник?

— Слишком грязно для него.

— Цербер?

— Слишком много инопланетных посредников. Не их стиль.

Саэль посмотрела на устройство.

— Коллекционеры?

Джерат пожал плечами.

— Если легенды верны, они иногда используют посредников. Но обычно предлагают технологию в обмен на биологические образцы, а не кредиты.

— Значит, кто-то другой.

— Или кто-то хочет выглядеть кем-то другим.

Хрек сказал:

— Важно?

Они посмотрели на него.

— Конечно важно.

— Почему?

— Потому что мы хотим знать, кто нанял Стаю.

— Стая мёртвая.

— Не вся.

— Эти не придут.

Саэль хотела объяснить ему, что заказчик может прислать других. Потом поняла, что именно это он и подразумевает. Ворка не интересовал источник угрозы до тех пор, пока угроза снова не стала реальной. Хрек жил не в будущем. Он жил в последовательности настоящих. Для существа его вида это было не отсутствие способности планировать — он планировал достаточно хорошо, когда имел понятную цель, — а совершенно иной масштаб ценности времени. Через десять лет Саэль всё ещё будет молодой.

Для Хрека десять лет были половиной жизни. Возможно, больше половины оставшейся. Будущее имело для них разную цену.

XIII

Рисс пришёл в сознание, когда они готовились поднимать устройство. Первым делом он попытался встать. Хрек ударил его обратно. Рисс ответить не смог. Тогда Хрек сел рядом. Они поговорили на своём языке. На этот раз долго. Саэль не вмешивалась. Когда закончили, она спросила:

— Что он будет делать?

— Останется.

— Здесь?

— С людьми.

Колониальный инженер, стоявший неподалёку, услышал.

— Простите?

Хрек посмотрел на него.

— Он помог.

— Он прилетел с теми, кто нас атаковал.

— Потом помог.

— Это не отменяет…

Рисс что-то резко сказал. Хрек перевёл:

— Говорит, может уйти.

— Куда?

— Не знает.

Инженер смотрел на раненого ворка. Рисс сейчас выглядел значительно менее страшно, чем несколько часов назад. Не потому, что изменился, а потому что больше не держал оружие. Хотя возле него лежал дробовик Хрека.

— У нас нет условий для ворка.

Саэль чуть не рассмеялась. Она обвела рукой токсичную шахту.

— Кажется, как раз условия у вас есть.

Инженер не оценил. Хрек сказал:

— Он уже такой.

И указал на лёгкие. Саэль поняла. Адаптация. Организм Рисса уже перестроился под местную атмосферу, химические примеси и тяжёлую работу. Кровавая стая намеренно сделала его подходящим именно для этой среды. Если он улетит, эта единственная крупная адаптация в его жизни останется с ним, независимо от того, понадобится она где-нибудь ещё или нет. Если останется… Он оказался почти идеально приспособлен к условиям колонии.

— Ты умеешь работать с шахтным оборудованием? — спросил инженер.

Рисс ответил отрицательно.

— Учиться будешь?

Он не понял. Хрек объяснил. Рисс подумал.

— Если еда.

— Зарплата.

— Еда.

— На зарплату купишь еду.

Рисс посмотрел на Хрека. Хрек пожал плечами.

— Люди любят лишнее.

Инженер тяжело вздохнул.

— Допустим.

Рисс протянул руку. Инженер нерешительно сделал то же самое. Ворка схватил его за запястье и резко дёрнул к себе. Человек едва не упал.

— Какого…

Рисс ударил его ладонью по плечу. Инженер отшатнулся. Хрек сказал:

— Теперь договорились.

Саэль поспешно вмешалась:

— Рисс. Люди так не договариваются.

Ворка посмотрел на неё.

— Плохо.

— Возможно. Но если хочешь здесь жить, придётся учиться.

Он задумался. Затем снова протянул руку инженеру. На этот раз не хватал. Тот осторожно пожал её. Рисс несколько секунд смотрел на сцепленные ладони.

— Слабый удар.

— Это не удар.

— Очень слабый.

Инженер впервые за всё время улыбнулся.

— Привыкнешь.

Хрек произнёс:

— Он уже привык к воздуху.

Для него это, по всей видимости, означало, что остальное будет проще.

XIV

Устройство они забирать не стали. Это решение оказалось неожиданно простым.

Саэль смотрела на него несколько минут, представляя, сколько информации можно получить, если увезти объект на корабль, сколько кредитов он может стоить, сколько инженеров Мигрирующего Флота захотят его изучить, и сколько вооружённых групп одновременно начнут интересоваться «Долей», как только узнают, что находится в грузовом отсеке.

Потом вспомнила крогана. И выключившиеся на 2,8 секунды системы костюма.

— Оставляем.

Джерат кивнул почти с облегчением.

— Поддерживаю.

Хрек спросил:

— Почему?

— Потому что оно слишком большое.

— Чёрное тоже странное.

— Чёрное не убивало кроганов.

— Кроган сам сломался.

— Именно.

Они забрали только копию данных. Колонисты обещали запечатать уровень и официально зарегистрировать место как зону промышленной опасности, не упоминая находку. Саэль не была уверена, насколько долго продержится секрет, но это уже не зависело от неё. Перед уходом она посмотрела на перламутровое устройство в последний раз. Оно не было оружием. По крайней мере, похоже, не было. Оно не являлось архивом. Не было живым. Не пыталось их остановить. Возможно, его назначение действительно было до смешного узким.

Проверить что-то. Сказать чему-то другому: «это свой». И ничего больше. Но кто-то когда-то создал систему идентификации, способную влиять на электронику современных рас спустя неизвестно сколько тысяч лет. А через Омегу-4 регулярно проходили корабли, перед появлением которых возникал тот же самый эффект. Связь была. Просто они ещё не знали, какая.

XV

«Доля» поднялась с планеты вечером по местному времени. Рисс остался в медицинском отсеке колонии. Перед расставанием Хрек долго стоял возле него. Они не прощались в том смысле, который Саэль привыкла вкладывать в это слово; не было обещаний встретиться, предложений передавать сообщения или вопросов о будущем. Хрек ударил Рисса в плечо. Рисс ответил настолько сильно, насколько смог. После этого Хрек забрал свой дробовик и ушёл. Уже в шлюзе Саэль спросила:

— Ты думаешь, вы ещё увидитесь?

— Нет.

— Почему так уверенно?

— Большая Галактика.

— Тебя это не беспокоит?

Хрек посмотрел через стекло на медицинский корпус.

— Он живой.

— Пока.

— Все пока.

Саэль хотела что-то сказать. Не нашла. Хрек пошёл на корабль. Она осталась ещё на несколько секунд. В этом, подумала она, заключалась одна из самых трудных вещей в общении с ворка. Они не были существами, которые не ценят жизнь. Наоборот. Возможно, они ценили непосредственно проживаемую жизнь сильнее многих долгоживущих видов. Они просто не привыкли считать обещанное будущее своей собственностью.

XVI

В космосе Джерат первым проверил последнюю координату. Кровавая стая должна была доставить туда устройство. Система находилась далеко за пределами крупных торговых маршрутов. Красный карлик, три планеты, несколько крупных астероидных поясов. Ни одной официальной колонии. Ни одной станции. Ни одной зарегистрированной археологической площадки. Но в старом журнале Дорхи рядом с координатами стояла отметка.

ПЕРВЫЙ ИСТОЧНИК.

Саэль перечитала дважды.

— Первый?

— Видимо, самое раннее место, где он встретил эффект.

— Когда?

Джерат проверил дату. Тридцать один год назад. Значит, ещё до того, как Дорха построил наблюдательную станцию возле Омеги-4.

— Там всё началось для него.

— Да.

Хрек сидел на полу, разбирая дробовик.

— Значит, там конец?

Саэль посмотрела на него.

— Возможно.

Хрек поднял голову.

— Плохое слово.

Она улыбнулась.

— Хорошо. Там мы постараемся закончить.

— Лучше.

Джерат тем временем открыл дополнительную запись Дорхи, прикреплённую к координатам. Это был аудиофайл. Очень старый. Голос батарианца был значительно моложе, чем на последней записи, которую они слышали раньше.

«Я возвращаюсь сюда уже третий раз. Ничего не изменилось. Объекта нет. Сигнал невозможно зарегистрировать напрямую. Оборудование теряет 2,8 секунды каждый раз, когда рядом активируется поле эффекта массы определённой конфигурации.»

Пауза. «Я думал, это дефект моего корабля. Потом нашёл ещё один случай. Потом третий.» Шум. «Не знаю, что это. Но сегодня произошло кое-что новое.» Саэль приблизилась к динамику. «Кто-то ответил.» Джерат остановил запись.

— Почему?

— Потому что дальше повреждение.

Он попытался восстановить файл. Получилось несколько фрагментов. «…не передача…» Шум. «…не предназначалось мне…» Долгая пустота. Потом голос Дорхи, очень тихий: «Я видел корабль.» Хрек перестал разбирать оружие. Последние секунды записи оказались почти уничтожены. Саэль усилила звук. Дорха произнёс ещё одну фразу. «Они забрали устройство.» Запись закончилась. В кабине стало тихо. Саэль смотрела на координаты красного карлика.

— Кто «они»?

Джерат проверил следующий файл. Фотография. Очень плохая. Сделанная с огромного расстояния. В центре находился корабль. Тёмный. Узкий. С несколькими длинными выступами, уходящими назад. Саэль не узнала конструкцию. Джерат тоже. Хрек подошёл ближе.

— Такой был возле двери?

— Возле какой двери?

— Омега-4.

Саэль почувствовала неприятный холод.

— Откуда ты знаешь?

Хрек показал на первый накопитель.

— Ты показывала.

Она открыла старую реконструкцию сигнатуры неизвестного корабля, который двадцать семь лет наблюдала станция Дорхи. Формы там почти не было — только масса, двигательная сигнатура и несколько неполных сенсорных отражений. Но одно совпадение обнаружилось. Размер. Практически идеально. Джерат медленно сел.

— Если это один и тот же тип корабля…

— То Дорха столкнулся с ним до Омеги-4.

— Да.

Саэль посмотрела дату. Тридцать один год назад. Задолго до её рождения. Задолго до человеческого присутствия в большей части известных им систем.

— Коллекционеры, — сказала она.

На этот раз Джерат не ответил «возможно» сразу. Он увеличил изображение.

— Если верить описаниям их кораблей…

— Похоже?

— Да.

Хрек спросил:

— Значит, знаем?

Джерат помолчал.

— Почти.

Хрек удовлетворённо вернулся к дробовику. Саэль продолжала смотреть на фотографию. Коллекционеры. Редкие гости из-за Омеги-4. Существа, которых половина обитателей Галактики считала сказкой. Это объясняло корабль. Объясняло интерес к устройству. Может быть, объясняло идентификатор. Но не объясняло самого главного.

Почему один и тот же технологический принцип обнаруживался в устройстве, лежавшем под человеческой колонией, и в системе, позволявшей неизвестному кораблю использовать самый опасный ретранслятор Галактики? Она открыла контракт Кровавой стаи. Устройство должны были доставить именно туда, где Дорха впервые увидел корабль. Не на Омегу. Не за Омегу-4. Туда. На экране вспыхнула последняя координата. Хрек закончил собирать оружие. Джерат проверил топливо. Саэль включила навигацию.

На этот раз никто не спорил о том, стоит ли лететь. За обзорным экраном начал разгораться масс-ретранслятор. И когда «Доля» вошла в поле, все корабельные системы на две целых восемь десятых секунды погасли. Саэль не двигалась. Джерат тоже. Только Хрек, не заметив ничего необычного, раздражённо постучал по погасшему терминалу. Через 2,8 секунды свет вернулся. На панели появилось новое сообщение. Не от древнего архива. Не от устройства, оставленного в шахте. И не от систем «Доли».

Всего одна строка неизвестного протокола, которую бортовой компьютер почему-то сумел отобразить, хотя не сумел перевести:

[3 / 17 / ACCEPTED]

Джерат смотрел на неё несколько секунд.

— Мы только что ничего не отправляли.

Саэль медленно кивнула.

— Знаю.

Хрек посмотрел на обоих.

— Плохо?

Саэль выключила экран.

— Пока не знаю.

Он раздражённо вздохнул.

— Опять.

«Доля» исчезла во вспышке ретранслятора. А далеко впереди, возле тусклой красной звезды, находилось место, где тридцать один год назад один батарианец впервые увидел корабль, который не должен был там находиться. И, возможно, впервые услышал ответ, адресованный совсем не ему.

Часть VII. Право пройти

I

Красный карлик появился на обзорном экране «Доли» как тусклое пятно, и в первые минуты Саэль даже не поняла, почему именно здесь Дорха Дал тридцать один год назад решил начать расследование, которому впоследствии отдаст значительную часть своей жизни.

Система была ничем. Даже хуже: она была ничем, которое уже обследовали.

Три маленькие каменистые планеты, ближайшая из которых вращалась так близко к звезде, что была постоянно обращена к ней одной стороной; плотный астероидный пояс; несколько ледяных тел на внешних орбитах. Ни следов добычи ресурсов, ни удобных миров для колонизации, ни протеанских руин, ни достаточно устойчивых точек перехода, чтобы использовать систему как транспортный узел.

Джерат несколько раз сверился с каталогами, после чего откинулся в кресле и устало произнёс:

— Если Дорха приехал сюда добровольно, у него либо были исключительно хорошие исходные данные, либо исключительно плохие привычки.

Саэль сидела рядом и просматривала восстановленную запись батарианца уже, наверное, в двадцатый раз. Голос молодого Дорхи звучал совсем не так, как на последних файлах: быстро, возбуждённо, почти самодовольно. Тогда он ещё не знал, что следующие десятилетия будет возвращаться к одной и той же аномалии.

Кто-то ответил. Не передача. Не предназначалось мне. Я видел корабль. Они забрали устройство. Несколько предложений, между которыми лежало больше вопросов, чем информации.

— Возможно, он вообще ничего не искал, — сказала Саэль. — Может быть, оказался здесь случайно.

— Тридцать один год назад?

— Именно. Первый случай мог быть случайностью, а всё остальное началось потом.

Хрек сидел на полу возле открытой панели оружейного шкафа и пытался решить, какой из трёх термозарядов является «хорошим». Саэль несколько раз объясняла, что при одинаковой маркировке они практически идентичны, но Хрек утверждал, что один «тяжелее правильно». Проверять его теорию она отказалась.

— Есть корабль, — сказал он.

Джерат мгновенно повернулся к сенсорам.

— Где?

Хрек показал на экран. Саэль сначала ничего не увидела, затем поняла, что ворка смотрит не на тактическую проекцию, а на обычное оптическое изображение. Возле края астероидного пояса действительно мелькнула маленькая белая точка. Компьютер обнаружил её лишь несколькими секундами позже.

— Хорошо, — пробормотал Джерат. — Теперь я ещё и хуже ворка вижу.

— Старый, — объяснил Хрек.

— Мне пятьдесят два.

— Очень старый.

— Мы это уже обсуждали.

Корабль оказался небольшим батарианским транспортником. Транспондер был выключен, двигатели работали на минимальной мощности, а корпус почти целиком скрывался за одним из крупных астероидов. Саэль приблизила изображение. На борту виднелись следы недавних повреждений.

— Кхорек?

Джерат попытался вызвать транспортник. Ответа не последовало. Попробовал ещё раз. Тишина. Хрек уже вставлял выбранный термозаряд в дробовик.

— Друг.

Саэль посмотрела на него. Несколько дней назад это слово применительно к Кхореку означало всего один обмен ударами. Но для Хрека этого оказалось достаточно.

— Сначала выясним, жив ли он.

— Если мёртвый — всё равно выясним.

Джерат поднял палец.

— В философском смысле это замечательно, но предлагаю начать с дистанционного сканирования.

Транспортник дрейфовал без управления. Реактор находился в аварийном режиме, жизнеобеспечение работало, хотя давление в двух отсеках упало почти до нуля. В центральной части корабля оставался один источник тепла, соответствовавший живому существу.

— Один, — сказал Джерат.

— Батарианец?

— Вероятно.

Саэль вывела «Долю» на сближение. В этот момент все экраны погасли. На две целых восемь десятых секунды. На этот раз никто не удивился. Когда интерфейсы вернулись, на центральной панели появилась строка:

[3 / 17 / ACCEPTED]

Та же самая. Хрек посмотрел на неё и недовольно сказал:

— Плохая цифра.

— Почему?

— Всегда после неё проблема.

Саэль хотела заметить, что два события ещё не образуют надёжную статистическую зависимость, но вспомнила последние дни и решила промолчать.

II

Кхорек Дал оказался жив. Условно.

Когда они вскрыли аварийный шлюз его корабля, батарианец лежал возле переборки центрального отсека с перевязанной ногой, разряженным пистолетом и настолько высоким уровнем обезболивающих в крови, что Джерат несколько секунд просто смотрел на результаты медицинского анализа.

— Вы либо очень мужественный, либо очень плохо читаете инструкцию к медикаментам.

Кхорек приоткрыл один из четырёх глаз.

— Ты всё ещё говоришь.

— Это хороший признак.

— Для кого?

— Для меня.

Хрек подошёл ближе, присел и ударил Кхорека ладонью по плечу. Батарианец застонал.

— Прекрати.

Хрек удовлетворённо кивнул.

— Живой.

— Для этого у нас есть медицинский сканер, — сказала Саэль.

— Этот быстрее.

Кхорек узнал её и попытался сесть.

— Вы всё-таки прилетели.

— Ты прислал координаты.

— Я надеялся, что вы умнее.

— Ты уже достаточно долго с нами знаком, чтобы не надеяться.

Это заставило его коротко рассмеяться, после чего он сразу схватился за бок. Джерат начал снимать старую повязку.

— Что случилось?

Кхорек посмотрел на потолок.

— Я нашёл людей, которые наняли Стаю.

Саэль напряглась.

— Кто?

— Не знаю.

— Очень полезно.

— Их посредника.

— Где он?

— Там.

Кхорек указал куда-то сквозь корпус корабля, в сторону астероидного пояса.

— Станция?

— Старый перерабатывающий комплекс. Дорха нашёл его тридцать один год назад. Тогда он принадлежал какому-то добывающему синдикату. Сейчас официально ничей.

Саэль вспомнила запись.

— Именно там он увидел корабль?

— Да.

Кхорек закрыл глаза.

— Я нашёл полный журнал.

Джерат прекратил заниматься раной.

— Полный?

— Мой брат был параноиком.

— Начинает нравиться.

— Не успевай. Он был ещё большим ублюдком, чем я.

Хрек сказал:

— Хороший.

Кхорек посмотрел на него.

— Мне начинает казаться, что твои оценки людей работают наоборот.

Хрек не понял, что именно здесь требовало ответа. Саэль присела напротив батарианца.

— Кто стрелял?

— Люди посредника. Батарианцы. Два человека. Турианец. Несколько наёмников без знаков. Я вошёл через старый технический док, нашёл архив Дорхи и уже собирался уйти, когда меня заметили. До корабля добрался. Дальше — как видите.

— Почему они здесь?

Кхорек посмотрел на неё всеми четырьмя глазами.

— Ждут покупателей.

— Каких?

Он помолчал.

— Тех же, кого ждал Дорха.

Саэль почувствовала неприятный холод.

— Коллекционеров.

Кхорек кивнул. Слово повисло между ними не как открытие, а как вещь, которую все уже несколько дней старались не произносить слишком уверенно.

О коллекционерах знали достаточно, чтобы верить в них, и слишком мало, чтобы понимать хоть что-нибудь. Они появлялись редко, иногда через промежутки в столетия, предлагали технологии, которые было трудно воспроизвести, и требовали взамен вещи, не имевшие понятной общей ценности: живых существ определённых видов, редкие биологические варианты, странные наборы генетических образцов. Даже на Омеге истории о них существовали где-то между криминальной хроникой и фольклором.

— Что им продают сейчас? — спросила Саэль.

Кхорек усмехнулся.

— То, что вы оставили под человеческой колонией.

Она сразу поняла. Перламутровое устройство.

— Они его не получили.

— Уже знают.

— Откуда?

— Стая успела передать сообщение перед тем, как вы перебили половину группы.

Хрек поправил:

— Не половину.

Кхорек посмотрел на него.

— Сколько?

Хрек задумался, будто действительно считал.

— Меньше.

— Спасибо.

Саэль нахмурилась.

— Если устройства нет, зачем посредник остался?

— Потому что встреча назначена.

— И он собирается сказать Коллекционерам, что товара нет?

Кхорек покачал головой.

— У него есть другой товар.

В голосе произошло что-то едва заметное. Саэль сразу это услышала.

— Какой?

Батарианец отвернулся.

— Люди.

III

На станции находилось двадцать девять живых разумных существ. Двенадцать были вооружены. Остальные семнадцать содержались в старом грузовом отсеке. Саэль смотрела на результаты дальнего сканирования и чувствовала, как в ней медленно растёт раздражение, слишком холодное, чтобы называться злостью. Некоторые пленники были людьми. Двое — саларианцами. Четверо батарианцев, причём две пары имели почти идентичные генетические маркеры.

— Близнецы, — сказал Джерат.

Они переглянулись. Истории о сделках с Коллекционерами переставали выглядеть легендами. Была ещё азари, пожилой турианец и два ворка. Хрек долго смотрел на их тепловые силуэты.

— Эти из разных мест.

— Откуда знаешь?

— Один холодный.

— Что?

— Тело.

Джерат увеличил медицинские данные. У одного ворка действительно была необычно низкая базовая температура и чрезвычайно плотный подкожный слой.

— Адаптация к холоду, — сказал он. — Серьёзная.

Второй имел совершенно другую физиологию: увеличенный объём лёгких и изменённую структуру крови.

— Разреженная атмосфера, — предположила Саэль.

Хрек кивнул.

— Собирали разных.

Теперь структура группы становилась понятнее. Не случайные рабы. Подборка. Разнообразие.

— Посредник надеется откупиться, — сказал Джерат. — Не привёз технологию — предложит биологический товар.

— И Коллекционеры согласятся?

— Спросите у них.

— Не хочу.

— Тогда у нас удивительное единодушие.

Кхорек лежал на медицинской койке «Доли» и слушал их через связь.

— Дорха видел сделку.

Саэль сразу повернулась.

— Что?

— В полном журнале.

Он переслал файл.

Запись оказалась старой настолько, что изображение было почти лишено цвета. Молодой Дорха снимал издалека, вероятно, с маленького автоматического зонда. Тот же астероидный комплекс выглядел значительно лучше, часть внешних модулей ещё работала.

Возле него висел корабль. Саэль уже видела плохую фотографию, но видео изменило впечатление. Судно было не просто чужим.

Оно было неправильным по отношению к тому, как большинство известных рас строили корабли. Ни привычной симметрии человеческих и турианских корпусов, ни плавных линий азари, ни грубой функциональности батарианцев. Тёмная оболочка напоминала вытянутый организм, а несколько длинных конструкций уходили назад под разными углами.

Корабль медленно приблизился. На станции погас свет. Дорха оставил временную метку. 2,8 секунды. Когда питание вернулось, возле причала стояли три фигуры. Запись была слишком плохой, чтобы рассмотреть детали, но форма тел не соответствовала ни одной современной расе. Саэль смотрела молча. В течение следующих двадцати минут происходил обмен. Рабочие станции доставили несколько контейнеров. Три фигуры забрали их. Затем один из Коллекционеров подошёл к небольшой перламутровой конструкции на стене дока.

Той же формы, что устройство под человеческой колонией. Он подключил что-то к центральному разъёму. Свет снова погас. На этот раз рядом с записью Дорха оставил: 17 / 17. А ниже:

ПОЛНОЕ СОВПАДЕНИЕ.

Саэль приблизила изображение.

— Вот оно.

Джерат уже работал с данными.

— Похоже.

— Наш корабль показал три из семнадцати.

— После контакта с устройством в шахте.

— Значит, оно записало что-то в наши системы.

— Фрагмент.

Хрек подошёл к экрану.

— Три хороших?

— Три совпавших, — сказала Саэль.

— Из семнадцати.

— Да.

— Значит, плохих четырнадцать.

Она не смогла удержаться от улыбки.

— Примерно.

Но мысль уже сложилась. Перламутровое устройство не было ключом. Скорее тестером. Или одним из элементов системы, которая проверяла ключ. Дорха тридцать один год назад увидел, как корабль Коллекционеров представился этой системе, и получил полный ответ. Саэль вспомнила Омегу-4. Каждый раз перед проходом корабля Коллекционеров станция Дорхи фиксировала тот же короткий провал. Не потому, что ретранслятор посылал кораблю приказ. И не потому, что кто-то говорил с Коллекционерами. Система проверяла их.

— Это опознавание, — произнесла она.

Джерат не спорил.

— Наиболее вероятно.

— Корабль сообщает: «я свой».

— Или предоставляет данные, которые позволяют другой системе сделать такой вывод.

— И Омега-4 проверяет то же самое.

Джерат посмотрел на неё.

— Осторожнее. Мы знаем только, что эффект совпадает.

— Но…

— Да. Я тоже думаю об этом.

Хрек раздражённо сказал:

— Скажите нормально.

Саэль указала на корабль на записи.

— Возможно, у них есть устройство, которое говорит некоторым старым системам, что их можно пропускать.

— Дверь знает их.

Она замерла. Это была буквально первая догадка Хрека. Ещё на Омеге. Они говорят. Дверь открывает.

— Да, — сказала Саэль. — Похоже, ты с самого начала был ближе всех.

Хрек удовлетворённо сел.

— Хорошо.

Джерат добавил:

— Разумеется, между «знаем принцип» и «можем воспроизвести устройство» примерно то же расстояние, что между знанием о существовании масс-ретрансляторов и умением построить новый.

Саэль кивнула. У них не было IFF. Не было даже одной семнадцатой IFF.

Три из семнадцати были всего лишь тремя совпавшими участками неизвестного протокола, случайно оставшимися после контакта с диагностическим устройством. Они не знали, что представляли остальные четырнадцать, какие данные были уникальны для корабля, какие менялись при каждом сеансе и что именно делала система после полной проверки.

Но теперь она понимала, почему Дорха не смог отпустить эту загадку. Он увидел дверь. Понял, что существует ключ. И следующие тридцать лет пытался выяснить, что находится за дверью.

IV

Они могли улететь. Вероятно, именно это следовало сделать. Саэль сама произнесла эти слова, после чего все четверо — включая Кхорека по связи — некоторое время молчали. На станции находилось двенадцать вооружённых противников. Семнадцать пленников. И в неопределённый момент сюда должен был прибыть корабль существ, способных свободно проходить через ретранслятор, из которого никто другой не возвращался. Джерат первым сформулировал очевидное:

— Мы получили то, за чем прилетели. Дорха наблюдал систему идентификации. У нас есть его данные. Даже Кхорек жив, что, признаюсь, я считал наименее вероятным исходом. С точки зрения рационального управления рисками миссия завершена.

Хрек посмотрел на станцию.

— Там ворка.

— Там семнадцать пленников разных видов.

— Да.

— И двенадцать вооружённых похитителей.

— Да.

— И скоро Коллекционеры.

— Да.

Джерат прищурился.

— У тебя есть аргумент кроме перечисления фактов?

— Нет.

Саларианец посмотрел на Саэль.

— Пожалуйста, скажите, что понимаете, насколько это плохой план.

— Мы ещё не придумали план.

— Это делает его хуже заранее.

Кхорек тихо произнёс из медицинского отсека:

— Я знаю внутреннюю схему.

Все повернулись к динамику.

— Ты никуда не идёшь, — сказал Джерат.

— Не собираюсь. Но старый технический док связан с грузовым отсеком сервисной шахтой. Я через неё вошёл.

— Охрана?

— Два датчика движения. Я отключил один. Второй, кажется, до сих пор считает, что на станции 2154 год и добывающий синдикат всё ещё платит за обслуживание.

Саэль открыла карту.

— Если попасть внутрь, можно освободить пленных.

— А затем? — спросил Джерат.

— Вывести через технический док.

— На чём?

Это был хороший вопрос. «Доля» могла принять ещё десять, максимум двенадцать человек без серьёзной перегрузки жизнеобеспечения. Семнадцать пленников плюс их группа — слишком много. Хрек ткнул в схему.

— Здесь корабль.

На главном причале находился старый грузовой челнок посредника. Джерат покачал головой.

— Его защищают.

— Забрать.

— Ты когда-нибудь угонял корабль?

— Нет.

— Тогда откуда эта уверенность?

Хрек посмотрел на него.

— Ты умеешь.

Джерат открыл рот. Закрыл.

— Ненавижу то, насколько быстро вы все привыкли считать мои преступные навыки общественным ресурсом.

Саэль увеличила челнок.

— Получится?

— Теоретически.

— Практически?

— Если никто не будет в меня стрелять.

Хрек проверил дробовик.

— Сделаем.

— Это была не просьба стрелять во всех.

— Понял.

— Правда?

— Нет.

Саэль посмотрела на станцию. За последние дни они слишком часто принимали решения таким образом: обнаруживали, что разумный путь лежит в одну сторону, а затем почему-то шли в другую. Но сейчас причина была хотя бы понятна. Семнадцать живых существ находились слишком близко, чтобы превратиться в абстракцию.

— Освобождаем их и уходим до прибытия Коллекционеров, — сказала она.

Джерат посмотрел на время.

— У нас нет данных о времени их прибытия.

Саэль кивнула.

— Значит, быстро.

Из медицинского отсека Кхорек рассмеялся.

— Теперь вы начинаете понимать Омегу.

V

План продержался семь минут. Это, по мнению Джерата, было даже лучше среднего. Они приблизили «Долю» к обратной стороне астероида, отключив всё оборудование, без которого корабль мог существовать. Затем Саэль, Хрек и Джерат перешли на станцию через старый технический шлюз. Первые два датчика действительно оказались почти бесполезны. Третий Кхорек не видел. Саэль обнаружила его лишь потому, что на омни-инструменте появилась короткая попытка соединения.

— Стоять.

Хрек уже поднял ногу.

— Почему?

— Лазерный датчик.

— Не вижу.

— В этом смысл.

Джерат приблизился.

— Старый гражданский модуль. Обойти можно.

— Сколько?

— Минуты две.

Хрек посмотрел на стену, затем на узкий технический канал под потолком.

— Или так.

Прежде чем Саэль успела спросить, что он имеет в виду, ворка подпрыгнул, ухватился за кабельный короб, подтянулся и исчез в отверстии шириной, которое она точно не сочла бы достаточным для взрослого разумного существа.

— Хрек.

— Что?

Голос донёсся сверху.

— Мы могли просто отключить датчик.

— Я уже здесь.

— Это не аргумент.

— Здесь нет датчика.

Саэль посмотрела на Джерата. Саларианец пожал плечами.

— Убедительно.

Им пришлось лезть следом.

Через двадцать метров канал стал настолько узким, что Джерат начал вслух перечислять возможные заболевания суставов, связанные с неправильным положением тела. Саэль несколько раз зацепилась баллоном костюма за старые крепления, а Хрек двигался впереди почти бесшумно.

Ворка чувствовал себя в подобных местах естественно.

Саэль подумала об Омеге, о технических шахтах, в которых десятки поколений ворка строили временные жилища, о трубах, вентиляции и заброшенных отсеках, становившихся территориями целых кланов. Для большинства рас такие пространства были инфраструктурой.

Для Хрека — географией. Он остановился.

— Двое.

— Где?

— Внизу.

Саэль ничего не слышала. Хрек приложил коготь к металлической панели.

— Говорят.

Джерат включил усиление звука. Теперь и они различили голоса. Батарианцы. Один жаловался, что встреча задерживается. Второй отвечал, что «покупатели приходят тогда, когда хотят». Хрек медленно сдвинул техническую решётку. Внизу действительно находились двое. Саэль прошептала:

— Без стрельбы.

Хрек кивнул. Решётка упала. Первый батарианец успел только поднять голову. Хрек свалился на него всем телом. Джерат прыгнул следом значительно менее изящно, но сумел ударить второго прикладом раньше, чем тот достал оружие. Саэль спустилась последней. Оба охранника были живы. Один без сознания. Второй пытался подняться. Хрек ударил его ещё раз.

— Достаточно.

— Теперь достаточно.

Саэль посмотрела на ворка.

— Ты мог сказать заранее, что умеешь нападать сверху.

— Не спрашивала.

Она уже слышала этот ответ. Грузовой отсек находился за следующей дверью. Кхорек дал код. Сработал со второй попытки. Когда дверь открылась, семнадцать пленников одновременно посмотрели на них. Никто не закричал. Люди, очевидно, уже достаточно давно находились здесь, чтобы понимать цену шума. Саэль подняла ладонь.

— Мы собираемся вас вывести.

Пожилой турианец спросил:

— Кто вы?

Хрек ответил первым:

— Пришли.

Турианец несколько секунд смотрел на него.

— Исчерпывающе.

— Это Хрек, — сказала Саэль. — Я Саэль. Это Джерат. Объяснения потом. Кто может двигаться?

Почти все. Один саларианец был ранен. У азари оказался повреждён биотический имплант. Один из человеческих пленников едва стоял из-за обезвоживания. Два ворка поднялись мгновенно. Хрек подошёл к ним. Один был заметно меньше, кожа бледно-серая, почти без обычных наростов. Второй, наоборот, обладал плотной бурой кожей и массивными пальцами. Они посмотрели друг на друга. Хрек произнёс короткую фразу на своём языке. Серый ворка ответил. Бурый ударил Хрека по груди. Саэль даже не дёрнулась. Хрек ударил в ответ.

Через несколько секунд все трое успокоились.

— Знакомы? — спросила Саэль.

— Нет.

— Конечно.

— Теперь да.

Хрек показал на выход. Оба ворка подняли оружие оглушённых охранников. Джерат вздохнул.

— Мы только что удвоили ударную силу за счёт социального ритуала, который в любой другой культуре закончился бы вызовом полиции.

— На Омеге полиция тоже бы ударила, — заметила Саэль.

— Справедливо.

VI

До технического дока они не дошли. По станции прошёл низкий гул. Настолько глубокий, что Саэль сначала почувствовала вибрацию ступнями, а уже потом услышала звук. Освещение погасло. Джерат посмотрел на таймер. Одна секунда. Две. Свет вернулся. 2,8. Саэль подняла голову.

— Они здесь.

Хрек спросил:

— Коллекционеры?

Никто не ответил. Ответ пришёл от станции.

Старые внешние системы, десятилетиями работавшие лишь частично, внезапно начали запускаться одна за другой. На стенах загорелись навигационные указатели, аварийные двери закрылись, а где-то далеко заработал тяжёлый механизм главного причала.

Вместо обычного сигнала стыковки по внутренней сети прошёл короткий цифровой пакет. Джерат перехватил его. 17 / 17. Полное совпадение. Саэль почувствовала, как внутри всё стало холодным.

— Теперь точно.

— Да, — сказал Джерат. — Вот теперь слово «возможно» можно временно убрать.

Хрек выглядел почти довольным.

— Хорошо.

— Почему хорошо?!

— Ты хотела знать.

Это было невозможно оспорить. Из коридора донёсся первый выстрел. Не их. Кто-то на станции начал стрелять. Затем ещё один. И ещё. Хрек прислушался.

— Посредник.

— Откуда…

— Оружие обычное.

Через несколько секунд появился другой звук. Не выстрел. Короткий сухой треск, после которого металлическая дверь в конце коридора вспыхнула белым и провалилась внутрь. Все замолчали. Джерат тихо сказал:

— А это уже не обычное.

VII

Первого Коллекционера Саэль увидела через камеру безопасности. Изображение постоянно рвалось, но фигуру всё-таки удалось рассмотреть.

Высокое двуногое существо двигалось по причальному отсеку с почти неприятной точностью. Внешне оно действительно напоминало насекомое: вытянутая голова, сложная структура конечностей, тёмные элементы брони, которые Саэль сперва приняла за естественный покров, пока не увидела соединения.

За первым появился второй. Ни один не торопился. Наёмники посредника стреляли из укрытий. Коллекционеры отвечали короткими сериями. Один из людей высунулся слишком далеко. Что-то ударило в стену рядом с ним, оставив светящуюся полосу расплавленного металла. Через мгновение второе попадание сбило его с ног. Саэль почувствовала почти физическое желание отвернуться от экрана. Не потому, что никогда раньше не видела смерть. На Омеге она видела её слишком много. Пугало другое.

Коллекционеры двигались так, словно происходящее было не боем. Просто операцией. Никакой злости. Никакой спешки. Никаких команд, которые она могла услышать.

— Они пришли за устройством, — сказал Джерат.

— Которого нет.

— Они ещё не знают.

Хрек показал на другой монитор. Посредник находился в торговом отсеке. Невысокий батарианец в дорогой броне что-то отчаянно говорил через переводчик. Перед ним стоял Коллекционер. Рядом находились несколько контейнеров. Пленники. Точнее, контейнеры, в которых должны были находиться пленники. Теперь они были пусты. Посредник заметил это. Даже через плохое изображение Саэль увидела момент, когда он понял.

— Нам нужно уходить, — сказал Джерат.

Саэль кивнула. Именно тогда посредник переключился на общую связь.

— Кто бы вы ни были, — произнёс он, и голос дрожал от ярости, — вы только что украли товар стоимостью больше, чем ваш корабль, ваша жизнь и вся ваша семья вместе взятые.

Хрек нажал кнопку ответа.

— Нет.

Саэль повернулась.

— Хрек.

— Что?

Посредник услышал.

— Ворка?

Хрек посмотрел на экран.

— Да.

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь?

— Нет.

На секунду даже Джерат перестал двигаться.

— Отдай пленных, — потребовал посредник.

— Нет.

— Я заплачу.

— Нет.

— В десять раз больше, чем тебе платят они.

Хрек посмотрел на Саэль.

— Кто «они»?

— Мы.

— Вы мне не платите.

Посредник замолчал. Саэль выключила канал.

— Спасибо. Теперь он знает, где примерно нас искать.

Хрек пожал плечами.

— Всё равно искал.

В этом тоже была логика. Очень раздражающая.

VIII

Они разделились. Джерат повёл пленников к техническому доку, а Саэль и Хрек остались возле главной развилки, чтобы задержать охрану. План был плохим. Но на этот раз хотя бы существовал. Первым появился турианский наёмник. Он двигался осторожно, используя тактический дрон. Саэль увидела машину раньше владельца и отправила в неё импульс перегрузки. Дрон вспыхнул, упал и взорвался. Хрек выстрелил сразу после этого. Турианец успел спрятаться.

— Не попал, — сказала Саэль.

— Знаю.

— Тогда зачем стрелял?

— Теперь не идёт.

Она посмотрела. Он действительно не шёл.

— Хорошо.

— Не похвала?

— На этот раз похвала.

Хрек оскалился. Второй противник попытался обойти через сервисный коридор. Хрек услышал его раньше. Схватка заняла несколько секунд. Когда Саэль добежала, человек уже лежал на полу, а Хрек забирал термозаряд.

— Жив?

— Да.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Уже лежит.

Для ворка логика боя иногда была поразительно лишена ненависти. Если противник больше не представлял угрозы, необходимость заканчивать его существование просто исчезала. Они отступили к следующему шлюзу. И тогда свет снова погас. 2,8 секунды. Но на этот раз Саэль услышала движение впереди. Не человек. Слишком тихое. Хрек тоже услышал.

— Там.

Системы вернулись. В конце коридора стоял Коллекционер. Совсем близко. На расстоянии двадцати метров. Он не стрелял. Смотрел. Саэль не была уверена, что именно означало «смотрел» для существа с такой зрительной системой, но ощущение было именно таким. Хрек поднял дробовик. Коллекционер слегка изменил положение оружия.

— Не стреляй, — прошептала Саэль.

— Почему?

— Потому что он тоже не стреляет.

— Пока.

— Именно.

Существо наклонило голову. На мгновение Саэль увидела отражение собственного шлема в его тёмной поверхности. Потом Коллекционер посмотрел на Хрека. На его броню. На оружие. На повреждения. На Саэль. Возможно, сканировал. Возможно, просто видел. Она вспомнила рассказы. Странные образцы. Редкие варианты. «Чистые» кварианцы, никогда не покидавшие Флот. Близнецы. Кроганы определённых линий. Существа, собранные не ради труда и не ради выкупа. Саэль почувствовала, как рука сильнее сжимает пистолет.

Коллекционер сделал шаг. Хрек выстрелил.

— Хрек!

Кинетический барьер вспыхнул вокруг существа. Коллекционер ответил. Саэль увидела только вспышку. Хрек исчез из поля зрения. Она бросилась в сторону, одновременно перегружая щит противника. Омни-инструмент сообщил об ошибке: система защиты не соответствовала известным профилям, но часть энергии всё-таки ушла. Второй выстрел прошёл там, где её голова находилась мгновение назад. Саэль стреляла почти вслепую. Коллекционер двигался вперёд. Щит поглощал попадания. Хрек лежал возле стены. Неподвижно.

Саэль почувствовала, как всё остальное перестало существовать.

— Хрек!

Никакой реакции. Коллекционер поднял оружие. А потом коридор исчез в ослепительно белой вспышке. Взрыв пришёл со стороны потолка. Не Коллекционер. Часть перекрытия рухнула между ними. Кто-то схватил Саэль за плечо и резко потянул назад. Она развернулась с пистолетом. Человек. Чёрно-серая броня. Закрытый шлем. Без опознавательных знаков.

— Если хотите умереть, сможете сделать это после эвакуации.

— Кто вы?!

— Позже.

За человеком появились ещё трое. Один выстрелил в сторону пролома из тяжёлого оружия. Взрыв заставил Коллекционера отступить. Другой оперативник уже тащил Хрека. Саэль бросилась к нему.

— Он жив?

— Да. Броня приняла большую часть попадания. Ожог, травма грудной клетки.

Хрек открыл глаза.

— Плохо.

Саэль чуть не рассмеялась от облегчения.

— Да. Плохо.

Он попытался подняться. Оперативник удержал.

— Лежи.

Хрек ударил его по руке. Человек посмотрел на Саэль.

— Он всегда такой?

— Это хороший знак.

— Прекрасно.

Командир группы махнул вперёд.

— Двигаемся.

Саэль посмотрела на броню. Потом на идеально скоординированные действия. На оружие человеческого производства, но заметно модифицированное. И поняла раньше, чем увидела маленький символ на внутренней стороне перчатки командира.

— Цербер.

Человек повернулся.

— Потом.

IX

Цербер не пришёл спасать их. Это стало понятно примерно через две минуты. Группа двигалась не к техническому доку, где находились пленники, а в противоположную сторону.

— Наши люди там, — сказала Саэль.

Командир ответил, не оборачиваясь:

— Ваши люди уже на корабле.

— На каком?

— Нашем.

Джерат вышел на связь.

— Саэль?

Она выдохнула.

— Живы?

— Более или менее. Четверо людей в очень дорогой броне только что убедили меня, что наш первоначальный план эвакуации был недостаточно быстрым.

— Это Цербер.

Пауза.

— Конечно.

— Ты не удивлён?

— После этой недели я удивлюсь, если следующим за нами не прилетит Совет лично.

Командир группы отключил их канал.

— Связь только внутри звена.

Саэль остановилась.

— Верни.

Человек тоже остановился.

— Что?

— Канал.

— Не сейчас.

— Тогда дальше я не иду.

Хрек, которого поддерживал один из оперативников, тоже остановился. Командир посмотрел на них обоих.

— В пятидесяти метрах находится неизвестное вооружённое существо, против которого наши тактические модели практически бесполезны. На внешнем причале стоит корабль неизвестного класса, по оценке сенсоров превосходящий наш минимум в четыре раза по массе и значительно — по вооружению. Если хотите обсуждать права пассажиров, найдите менее интересное место.

— Джерат и остальные?

— Эвакуируются.

— Кхорек?

— С вашего корабля тоже сняли.

Саэль медленно кивнула.

— Тогда идём.

Командир повернулся. Хрек спросил:

— Сколько стоит?

Человек остановился снова.

— Что?

— Помощь.

Несколько секунд никто не отвечал. Потом командир неожиданно рассмеялся.

— Вот поэтому Призрак сказал вытащить ворка тоже.

Саэль почувствовала, как внутри снова стало холодно.

— Он знает о Хреке?

— Он знает о вас всех.

— Цена?

Командир продолжил движение.

— Все данные.

Хрек посмотрел на Саэль.

— Дорого.

— Очень.

X

Они почти добрались до дока Цербера, когда станция содрогнулась. Не от выстрела. От воздействия на поле эффекта массы. Саэль почувствовала знакомую тошноту, короткое ощущение потери веса, затем всё вернулось. Оперативник впереди посмотрел на прибор.

— Их корабль изменяет положение.

— Уходит? — спросила Саэль.

— Нет.

В стене образовалась светящаяся точка. Командир резко крикнул:

— В укрытие!

Луч прошёл через внешний корпус станции. Не взрыв. Просто линия энергии, настолько интенсивной, что несколько метров металла превратились в раскалённый газ. Разгерметизация началась мгновенно. Аварийные двери попытались закрыться, одна застряла. Воздух хлынул в пролом. Саэль автоматически закрепила магнитные фиксаторы ботинок. Хрек вцепился когтями в выступ стены. Один оперативник не успел. Его сорвало с ног. Второй схватил его за руку, но сам начал скользить.

Саэль увидела, как командир пытается добраться до них. Слишком далеко. Хрек отпустил стену.

— Не!

Ворка скользнул по полу, ухватился второй рукой за кабельный канал, а первой схватил оперативника за броню. На несколько секунд вся цепочка зависла между проходом и чёрной дырой в корпусе, за которой находился космос. Хрек рычал. Не от страха. От усилия. Саэль видела показатели его костюма: мышцы работали на пределе, повреждённая грудная клетка не позволяла нормально дышать. Командир добрался первым. Вместе они втащили обоих людей за переборку. Дверь закрылась. Воздух перестал уходить.

Оперативник, которого спас Хрек, несколько секунд лежал на полу. Потом повернулся.

— Спасибо.

Хрек ударил его ладонью по плечу. Человек посмотрел на Саэль.

— Это означает…

— Да.

Оперативник осторожно ударил ворка в ответ. Хрек оскалился.

— Хороший.

Командир покачал головой.

— Замечательно. Теперь идём.

Они добрались до причала.

Там находился не боевой корабль в привычном смысле, а небольшой человеческий корвет с гражданскими опознавательными знаками. Только когда Саэль подошла ближе, она увидела скрытые огневые порты и слишком мощные для такого корпуса двигатели.

Пленники уже были внутри. Джерат стоял у шлюза и спорил с человеком в медицинской форме.

— Я сказал, что саларианцу нельзя вводить человеческую дозировку!

— Я знаю!

— Тогда почему в вашем наборе…

Он увидел Саэль.

— Наконец.

Затем Хрека.

— Он жив?

— Да.

— Жаль.

Хрек оскалился.

— Саларианец тоже.

— Трогательно.

Кхорек лежал дальше в медицинском отсеке. Увидев людей Цербера, он тихо произнёс:

— Становится всё хуже.

Саэль кивнула.

— Зато последовательно.

XI

Корвет отстыковался под огнём.

Саэль никогда не видела, чтобы гражданский корабль двигался подобным образом, и окончательно перестала верить в поддельный транспондер. Пилот бросил судно почти вплотную к астероиду, отключил основные двигатели, позволив инерции пронести корпус над поверхностью, затем вновь дал тягу и спрятался в тени следующего объекта.

Коллекторский корабль не преследовал сразу. Это оказалось самым неприятным. Он словно решал, стоит ли.

— Почему они не атакуют? — спросила Саэль.

Командир Цербера снял шлем. Мужчина лет сорока, тёмные волосы, совершенно непримечательное лицо. Наверное, специально.

— Возможно, мы им не интересны.

— Они только что разрезали станцию.

— Потому что мы мешали.

— Это должно успокаивать?

— Нет.

Джерат подошёл ближе.

— Наш корабль.

— «Доля» идёт следом на автоматике.

— Вы взломали мой корабль.

— Да.

— Наконец-то кто-то отвечает честно.

Мужчина указал на переговорный отсек.

— Саэль'Кори. Джерат Вос. Хрек. Кхорек Дал. Нам нужно поговорить.

Хрек сразу ответил:

— Цена.

Командир кивнул.

— Цена.

XII

Его звали Эван Роу. Саэль почти наверняка считала имя ненастоящим, но решила, что спорить бессмысленно. Он положил на стол четыре небольших накопителя.

— Копия всех ваших материалов. Журналы Дорхи Дала. Данные Омеги-4. Записи древнего архива. Результаты анализа устройства с человеческой колонии. Всё, что вы получили сегодня.

— Нет, — сказала Саэль.

Роу даже не изменился в лице.

— Тогда высадим вас на ближайшей станции.

— С пленниками?

— Пленников доставим отдельно.

— «Доля»?

— Вернём.

— И всё?

— И всё.

Джерат наклонился к Саэль.

— Это подозрительно разумное предложение.

Роу услышал.

— Мы не хотим ваши жизни.

— Успокаивает, — сказал Джерат.

— Мы хотим информацию.

Саэль посмотрела на накопители.

— Зачем тогда спасали?

— Потому что информация находилась у вас.

— Могли забрать с трупов.

Роу пожал плечами.

— Мёртвые плохо отвечают на уточняющие вопросы.

Хрек кивнул.

— Умный.

Роу посмотрел на него.

— Спасибо.

— Похвала.

— Я начинаю понимать.

Саэль скрестила руки.

— Если мы отдаём копию, вы снимаете наблюдение.

— Какое?

Она молчала. Роу усмехнулся.

— Хорошо. Электронный маркер с вашей идентификации будет удалён.

— С Джерата тоже.

— Он не помечен.

Джерат поднял брови.

— Оскорбительно.

— У нас уже достаточно информации о вас.

— Ещё оскорбительнее.

— Кхорек свободен.

— Да.

— Хрек.

Роу посмотрел на ворка.

— Мы не собираемся похищать его.

— Хорошо.

— Древний чёрный блок остаётся у нас.

Хрек мгновенно выпрямился.

— Нет.

— Он на вашем корабле.

— Воздух.

Роу несколько секунд смотрел на него.

— Мне сказали, что это может возникнуть.

Саэль почти улыбнулась.

— Кто сказал?

— Человек, который читал отчёты.

— Призрак?

Роу не ответил. Это было ответом. Саэль покачала головой.

— Блок не входит в сделку. Он не имеет отношения к Коллекционерам. Мы это установили.

— Не полностью.

— Достаточно.

— Он представляет неизвестную технологию.

— Тогда покупайте отдельно.

Роу некоторое время молчал. Хрек положил ладонь на дробовик. Командир Цербера посмотрел на оружие.

— Если начнёшь стрелять здесь, первым погибнет саларианец.

Джерат поднял руку.

— Поддерживаю аргумент.

Хрек не убрал ладонь. Саэль сказала:

— Вы пришли за информацией, не за блоком.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что иначе вы забрали бы его, пока мы были на станции.

Роу посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Хорошо.

Он убрал один накопитель.

— Блок остаётся вам.

Хрек расслабился.

— Хороший человек.

Роу усмехнулся.

— Я бы не торопился.

Джерат кивнул.

— Наконец мы в чём-то согласны.

XIII

Сделка состоялась через двадцать минут. Саэль отдала Церберу копию. Не единственную. Оригиналы оставались распределены между тремя накопителями, причём один Джерат спрятал настолько хорошо, что отказался сообщить место даже ей. Кхорек передал полный архив брата. Хрек ничего не передал, потому что единственной информацией, которую хранил исключительно он, было воспоминание о горячем дожде, и Цербер пока не придумал, как его изъять. В обмен Роу выполнил обещание. Маркер Саэль исчез.

Джерату предоставили пакет новых идентификационных документов. Он посмотрел на них.

— Я не просил.

— Ваши старые личности скомпрометированы.

— «Личности»?

— Вы использовали больше одной.

Джерат нахмурился.

— Сколько нашли?

— Достаточно.

— Ненавижу вас.

— Обычно это взаимно.

Кхореку Цербер предложил медицинскую помощь и перелёт до Омеги. Он согласился после короткого раздумья.

— А что получите вы? — спросила Саэль у Роу.

— Уже получили.

— И что будете делать?

— Анализировать.

— Попытаетесь пройти Омегу-4?

Роу впервые рассмеялся искренне.

— С тремя совпавшими фрагментами неизвестного протокола?

— Значит, понимаете.

— Мы не самоубийцы.

Джерат тихо кашлянул.

— Спорное утверждение для Цербера.

Роу проигнорировал.

— Ваши данные подтверждают, что корабли Коллекционеров используют какой-то механизм опознавания при взаимодействии с определёнными системами. Но у нас нет самого устройства, полной структуры ответа, аппаратной реализации, алгоритма проверки и даже уверенности, что все семнадцать сегментов имеют постоянное значение.

Саэль была удивлена.

— Именно к такому выводу пришли мы.

— Поэтому ваши данные интересны.

Роу сделал паузу.

— Но бесполезны для практического применения.

Странным образом это прозвучало приятно.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что некоторые вещи не должны становиться полезными слишком быстро.

Он посмотрел на неё.

— Инженер говорит?

— Кварианка.

— Понимаю.

XIV

Коллекторский корабль ушёл через девятнадцать минут. Не атаковал Цербер. Не пытался догнать «Долю». Не уничтожил станцию полностью. Он просто забрал несколько контейнеров из торгового отсека и исчез. Саэль так и не узнала, что находилось внутри. Возможно, технологии посредника. Возможно, биологические образцы, приготовленные заранее. Возможно, ничего ценного. Коллекционеры не объясняли. Именно это, как ни странно, оказалось самым убедительным свидетельством того, что они не были частью истории Саэль.

Они не явились за ней. Не выбрали Хрека. Не заинтересовались Джератом. Не пытались вернуть древний архив. Для них вся эта погоня, стрельба и смерть людей на станции были, вероятно, небольшим нарушением заранее запланированной сделки. Они существовали до неё. Продолжат существовать после. А их настоящие цели находились где-то далеко за пределами того, что она могла увидеть. После исчезновения корабля Цербер отправил на повреждённую станцию разведывательный дрон.

Среди уцелевшего оборудования нашли ту самую перламутровую конструкцию, которую Дорха снимал тридцать один год назад. Роу показал результаты Саэль.

— Хотите посмотреть?

Она колебалась всего секунду.

— Да.

Устройство было маленьким. Меньше того, что находилось под человеческой колонией. Почти полностью мёртвым. Но внутренний журнал сохранился. В нём находилось множество записей. Большинство — ошибки. Иногда одно или два совпадения. Редко три. Один раз пять. Полные семнадцать появлялись всего девять раз за тридцать один год. Все девять совпадали с приблизительными датами возможных посещений Коллекционеров.

— Вот ответ Дорхи, — сказала Саэль.

— Часть ответа.

— Достаточная.

Джерат подошёл.

— Устройство задаёт проверочную последовательность.

— Да.

— Коллекторский корабль отвечает.

— Да.

— И когда все участки совпадают, происходит что-то ещё.

Роу вывел последний параметр. После полного совпадения устройство меняло конфигурацию собственного поля эффекта массы. Очень слабо. Практически незаметно.

— Авторизация, — сказала Саэль.

— Вероятно.

Хрек раздражённо произнёс:

— Опять.

Саэль улыбнулась.

— На этот раз можешь считать, что да.

Она посмотрела на данные. Впервые с Омеги загадка двух целых восьми десятых секунды перестала казаться мистикой. Это был технический процесс. Невероятно сложный. Созданный неизвестной цивилизацией. Но всё-таки процесс. Система задавала вопрос. Другое устройство отвечало. Если ответ был правильным, система меняла режим работы. Дорха наблюдал именно это возле Омеги-4. Именно поэтому корабли Коллекционеров проходили туда, где остальные погибали. Что происходило по другую сторону, они не знали.

Почему именно там стандартный переход был смертелен, тоже. Но существование специального режима больше не вызывало сомнений.

— Тогда можно пройти, — сказал Кхорек.

Он лежал на койке, но слушал через экран. Саэль покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы знаем, что у двери есть замок.

Она показала на семнадцать сегментов.

— Это не значит, что у нас есть ключ.

И это было именно то различие, которое Дорха, возможно, так и не сумел принять.

XV

Через несколько часов Роу получил новый приказ. Он прочитал его один. Потом вызвал Саэль. На экране появилось изображение Призрака. На этот раз не запись. Живая связь. Саэль сразу узнала человека, хотя прежде видела его только на фотографиях и неофициальных материалах. Внешность была удивительно обычной для того количества слухов, которое окружало это имя. Призрак сидел перед огромным окном. За ним горела звезда.

— Саэль'Кори нар Нехема.

— Да.

— Оперативник Роу сообщает, что сделка выполнена.

— Да.

— Значит, больше мы вам ничего не должны.

— И я вам.

Он слегка улыбнулся.

— Не уверен.

— В соглашении этого не было.

Улыбка стала чуть заметнее.

— Хороший ответ.

Саэль ждала. Призрак открыл материалы Дорхи.

— Вы считаете, что Коллекционеры используют систему идентификации, которая позволяет им проходить Омегу-4.

— Я считаю, что они используют систему идентификации. Связь с безопасным проходом через Омегу-4 логична, но доказать её мы не можем.

— Осторожная формулировка.

— Инженерная.

— Полезная привычка.

Он переключил изображение на перламутровое устройство.

— Можно воспроизвести?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы видим только проверяющую сторону. Даже её не понимаем полностью. Представьте, что нашли дверной считыватель и хотите по нему восстановить паспорт того, кто вошёл.

— Иногда возможно.

— Если знаете систему.

— А мы не знаем.

— Именно.

Призрак молчал несколько секунд. Саэль ожидала, что он потребует продолжить исследования. Вместо этого он закрыл файл.

— Тогда пока достаточно.

Её это удивило.

— Всё?

— Вы ожидали другого?

— Возможно, что Цербер попытается забрать устройство под колонией.

— Возможно, когда-нибудь.

— Оно опасно.

— Всё неизвестное потенциально опасно.

— Очень удобная философия.

— Практичная.

Он посмотрел куда-то в сторону, вероятно, на другой экран.

— Сейчас у меня есть более непосредственные проблемы.

Саэль вспомнила Кахоку, хотя не знала подробностей расследования. Призрак снова посмотрел на неё.

— Люди склонны считать прозорливостью способность интересоваться всем необычным. Это ошибка. Ресурсы конечны. Прозорливость — это способность понимать, чем заниматься сейчас.

— И это неважно?

— Я не сказал «неважно».

Он показал на данные.

— Я сказал «не сейчас».

Саэль неожиданно поняла, почему этот человек вызывал столько страха. Не потому, что всегда знал правильный ответ. А потому, что умел оставить потенциально огромный вопрос без ответа, если считал другой вопрос более полезным.

— Что будет с данными?

— Архив.

— Просто архив?

— Пока.

Она почти рассмеялась. После всего произошедшего это было самое ироничное слово. Призрак заметил.

— Что?

— Ничего.

— Тогда удачного возвращения на Флот, Саэль'Кори.

Она замерла.

— Откуда…

Связь закончилась. Роу стоял возле двери.

— Не спрашивайте.

— Ненавижу Цербер.

— Нормальная реакция.

XVI

Перед расставанием Саэль ещё раз встретилась с Кхореком. Батарианец выглядел значительно лучше. Джерат утверждал, что это исключительно его заслуга, хотя большую часть лечения провёл медицинский автомат Цербера. Кхорек держал накопитель брата.

— Что теперь?

— Омега.

— И потом?

Он пожал плечами.

— Продам бизнес.

— Какой?

— Тот, которого у меня нет.

Она улыбнулась.

— А данные Дорхи?

Кхорек долго смотрел на накопитель.

— Тридцать один год.

— Что?

— Он потратил тридцать один год, чтобы узнать, почему гаснут приборы на две целых восемь десятых секунды.

— Узнал.

— Частично.

— Иногда это всё, что получаешь.

Кхорек медленно кивнул.

— Раньше я думал, что если пойму, что он нашёл, пойму, почему он умер.

— Понял?

— Да.

Саэль ждала.

— Он не умел останавливаться.

Это прозвучало без обвинения. Почти с нежностью.

— И ты?

— Я умнее брата.

— Уверен?

Кхорек усмехнулся.

— Нет.

Он протянул ей маленький накопитель.

— Копия первой записи.

— У меня уже есть.

— Эта личная.

Саэль включила. Молодой Дорха сидел перед камерой. Не расследование. Не технический отчёт. Домашняя запись. Он смеялся над чем-то за кадром. Потом в кадре появился гораздо более молодой Кхорек и бросил в него каким-то предметом. Оба начали ругаться. Запись закончилась. Саэль посмотрела на батарианца.

— Зачем мне это?

— Не знаю.

Он помолчал.

— Ваш древний архив испортил мне представление о полезной информации.

Саэль улыбнулась под маской.

— Хороший симптом.

XVII

Хрек отказался лететь с Цербером до Омеги. Поэтому отправился на «Доле». Джерат утверждал, что это временно. Хрек утверждал, что корабль теперь «немного его», потому что он дважды защищал его. Джерат категорически не соглашался. Спор длился почти весь первый переход. Саэль сидела в техническом отсеке и разбирала чёрный блок. Не полностью. После предупреждения древней системы она больше не пыталась вскрыть внутреннее ядро.

Но внешний интерфейс изучила достаточно хорошо, чтобы сделать небольшую переходную плату. Хрек вошёл именно в тот момент, когда она закончила.

— Что?

Саэль показала устройство.

— Адаптер.

— Для воздуха?

— Да.

Он подошёл настолько быстро, что едва не опрокинул стол.

— Работает?

— Не знаю.

Хрек сразу потянулся. Она ударила его по руке.

— Не трогай.

Он отдёрнул.

— Почему?

— Потому что сначала мы проверим на стенде. Потом на резервном контуре. Потом на системе с нагрузкой. И только потом ты отдашь это Таргу.

— Долго.

— Именно.

— Тарг сделал бы быстро.

— Поэтому древняя система прямо написала «не рекомендуется».

Хрек задумался.

— Она не знала Тарга.

— Я помню.

Несколько секунд он смотрел на адаптер.

— Можно взять потом?

— Да.

— Хорошо.

Он уже собирался уйти.

— Хрек.

Ворка повернулся.

— Что?

— Почему ты вообще решил вернуться на Омегу?

Он не понял.

— Дом.

Саэль вспомнила древний архив. Омега. Дом. Станция. Рынок. Три одинаково правильных ответа.

— Я думала, после всего этого ты захочешь куда-нибудь ещё.

— Зачем?

— Не знаю. Ты видел другие миры. Корабли. Планету с архивом. Колонию.

— Видел.

— И?

Хрек пожал плечами.

— Омега дома.

— Там тебя постоянно пытаются убить.

— Здесь тоже.

Аргумент был сильным.

— Тарг ждёт?

— Не знает.

— Тогда будет рад.

Хрек задумался.

— Ударит.

— Это у вас означает радость?

— Иногда.

Он пошёл к выходу.

— А Рисс?

Хрек остановился.

— Что Рисс?

— Ты оставил его на колонии.

— Да.

— Хотел бы увидеть снова?

Хрек подумал значительно дольше.

— Да.

— Но не ждёшь.

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на неё с выражением, которое Саэль уже научилась различать. Не непонимание вопроса. Непонимание необходимости вопроса.

— Был хороший Рисс.

Саэль почувствовала странную грусть. Но для Хрека фраза не была грустной. Рисс существовал. Они встретились. Сражались вместе. Он остался жив. Этого было достаточно, чтобы произошедшее имело значение, даже если никогда не повторится. Возможно, древний архив действительно выбрал правильного современного свидетеля.

XVIII

Джерат высадил их на Омеге через два дня. Его старого офиса больше не существовало. В буквальном смысле. Кто-то разобрал дверь, вынес серверы, мебель и даже часть внутренней обшивки стены. Джерат стоял посреди пустого помещения и смотрел вокруг.

— Я ненавижу эту станцию.

Хрек спросил:

— Уедешь?

— Да.

— Куда?

— Иллиум. Возможно, Цитадель. Возможно, куда-нибудь, где люди считают убийство информационного брокера административным нарушением, а не формой рекламы.

— Скучно.

— Именно поэтому.

Саэль посмотрела на него.

— Ты ведь не выдержишь.

— Что?

— Через месяц откроешь новую контору.

— Никогда.

— Через два.

— Я серьёзно.

— Через три?

Джерат задумался.

— Возможно, консультации.

— Конечно.

Он протянул ей руку. Саэль пожала. Хрек смотрел. Затем ударил Джерата по плечу. Саларианец пошатнулся.

— Я очень надеялся избежать этой части.

Он всё-таки ударил Хрека в ответ. Слабо. Хрек презрительно посмотрел.

— Очень старый.

— Иди к своим фильтрам.

Они расстались. Без великой речи. Без обещания обязательно увидеться. Слишком многое из того, что они пережили вместе, произошло именно потому, что никто не планировал следующего шага.

XIX

Тарг действительно ударил Хрека. Очень сильно. Саэль присутствовала при возвращении в старую техническую камеру и впервые увидела полноценное приветствие ворка, которое продолжалось почти минуту и со стороны выглядело как начало массовой драки. Молодые ворка окружили Хрека. Кто-то толкнул. Он толкнул в ответ. Кто-то ударил по спине. Хрек оскалился. Затем достал фильтры. Все восемь. В помещении стало тихо. Тарг подошёл. Коснулся одного. Потом второго.

— Хорошие.

Хрек кивнул.

— Восемь.

Никакой рассказ о Коллекционерах не вызвал бы у них большего впечатления. Саэль установила адаптер. Работа заняла четыре часа.

Чёрный блок подключили не напрямую, а через новую систему изоляции, которая позволяла использовать лишь ту функцию, которую Тарг случайно обнаружил много лет назад. Саэль трижды проверила напряжение, дважды перезапустила датчики и заставила всех отойти подальше перед первым включением.

Система заработала. Показатели воздуха стабилизировались. Хрек глубоко вдохнул.

— Хорошо.

Тарг посмотрел на Саэль.

— Кварианка умная.

Она рассмеялась.

— Теперь похвала?

Тарг задумался.

— Да.

Это оказалось неожиданно приятно.

XX

Через неделю Саэль покинула Омегу. Паломничество длилось значительно дольше, чем она планировала. Подарок она выбирала ещё дольше.

В её распоряжении находились данные древней цивилизации, записи о неизвестных технологиях, наблюдения Коллекционеров и доказательство существования сложной системы опознавания, встроенной в технологию, которой никто из современных инженеров не понимал.

Она не взяла ничего из этого. Не полностью. Копии остались в трёх разных местах. Один набор — у неё. Один — у Джерата. Один теперь принадлежал Церберу. Кхорек сохранил архив брата. Часть данных древнего архива Саэль зашифровала и решила когда-нибудь передать исследователям, когда сможет сделать это так, чтобы никто не решил немедленно лететь к подземному комплексу с буровой установкой и армией. Но подарком Паломничества стало другое. Небольшая коробка.

Внутри находился универсальный контроллер для систем жизнеобеспечения.

Он позволял соединять старые фильтры, датчики и регенераторы разных стандартов без полной замены интерфейсов. Основой послужило решение Тарга, которое Саэль переработала так, чтобы нормальный инженер мог использовать его без необходимости сначала поджечь половину компонентов.

Устройство было дешёвым. Простым. И могло продлить срок службы сотен старых атмосферных систем на Мигрирующем Флоте. Когда челнок подошёл к кораблям, Саэль впервые за много месяцев увидела их не через фотографию. Тысячи огней. Старые корпуса. Корабли разных эпох и разных народов, соединённые ремонтами, переходниками и упрямством в единую флотилию. Дом. Она вспомнила вопрос древней машины.

ЦЕННОСТЬ?

Когда-то она ответила бы: «технология». Теперь подумала иначе. Работает. Для кварианца этого иногда было достаточно.

XXI

Цербер закончил предварительный анализ через одиннадцать дней. Отчёт оказался коротким. Объект: неизвестная система проверки идентификационных параметров. Связанные субъекты: Коллекционеры. Вероятная функция: авторизация взаимодействия с отдельными системами на основе технологии эффекта массы. Практическое воспроизведение: невозможно при имеющихся данных. Военное применение: отсутствует. Рекомендация: архивировать. Поддерживать пассивное наблюдение за аналогичными сигнатурами.

Призрак прочитал заключение вечером. Открыл приложение. Семнадцать сегментов. Три частично восстановленных. Четырнадцать неизвестных. Он посмотрел на данные Омеги-4. Затем на фотографию корабля Коллекционеров. Интересно. Но не достаточно. Не сейчас. Он закрыл файл. На соседнем экране находился адмирал Кахоку. Это требовало внимания значительно сильнее. Файл получил внутреннюю метку низкого приоритета.

Никто в Цербере не знал, что через несколько лет организация будет искать способ провести совершенно другой корабль через Омегу-4. Никто не посмотрел на три фрагмента и не сказал: «вот ответ». Потому что ответа там не было. Когда придёт время, Церберу придётся найти настоящее устройство. Настоящий IFF. И получить его совсем другим путём.

XXII

На Омеге Хрек прожил ещё несколько лет. Для человека фраза звучала бы печально. Для ворка это была значительная часть жизни. Он не стал знаменитым. Не возглавил Кровавую стаю. Не основал новый клан. Не участвовал ни в каких событиях, которые вошли бы в учебники Цитадели. Большую часть времени Хрек занимался тем же, чем занимался раньше: добывал еду, оружие, детали, иногда работал за кредиты, иногда за вещи, иногда просто потому, что кто-то из его группы нуждался в помощи.

Чёрный блок продолжал работать внутри системы очистки воздуха. Саэль оставила рядом огромную предупреждающую надпись на трёх языках:

НЕ ПОДКЛЮЧАТЬ НАПРЯМУЮ.
НЕ ВСКРЫВАТЬ.
НЕ МЕНЯТЬ КОНТАКТЫ.

Тарг однажды изменил контакты. После этого перестал работать обогреватель. Через два часа он вернул всё обратно. Вероятно, это было максимально близко к соблюдению инструкции, на которое Саэль могла рассчитывать. А далеко под поверхностью мёртвой планеты древний архив продолжал существовать. Где-то среди миллионов записей хранилась небольшая сцена. Красные камни. Тяжёлые облака. Горячая вода падала на землю и превращалась в пар. Несколько молодых ворка дрались из-за еды, после чего ели вместе.

И голос существа, которому была отпущена жизнь длиной всего несколько десятилетий, говорил будущему, которое никогда не увидит: Был хороший дождь.

Эпилог

Спустя несколько месяцев Саэль однажды проснулась от сигнала сообщения. Отправитель отсутствовал. Внутри не было текста. Только фотография. Рисс. Он стоял возле огромной шахтной машины на человеческой колонии. Одна нога была укреплена металлическим ортезом, но он стоял сам. Рядом находился тот самый инженер. Оба были покрыты промышленной пылью. Инженер поднял ладонь. Рисс, по-видимому, только что ударил его по плечу. Внизу изображения находилась подпись:

НАУЧИЛСЯ ЗАРПЛАТЕ. ПЛОХО. ЕДА ХОРОШО.

Саэль рассмеялась настолько громко, что сосед по каюте постучал в переборку. Она сохранила фотографию. Не в технический архив. Не в материалы Паломничества. Просто себе. Через несколько минут корабль Мигрирующего Флота перешёл к следующей точке маршрута, и тысячи систем снова заработали в привычном ритме. Ни один экран не погас. Ни одна древняя машина не задала вопрос. Никто не измерял две целых восемь десятых секунды.

Галактика продолжала жить, совершенно не подозревая, что где-то за красным ретранслятором на окраине Омеги существуют существа, способные проходить туда, куда остальные пройти не могут. Ещё примерно год это знание не будет иметь почти никакого значения. А потом появится человек, которому древний маяк на Иден Прайм покажет не архив обычной жизни, а предупреждение. Потом другой древний разум на Илосе объяснит то, чего Саэль никогда не могла узнать из своих обрывков.

Ещё позже Цербер действительно вернётся к вопросу Омеги-4 и обнаружит, что принцип, который когда-то видела кварианская паломница, имеет конкретное имя и конкретное устройство: систему опознавания «свой-чужой» технологии Жнецов. Для безопасного прохода через Омегу-4 потребуется настоящий IFF, извлечённый из настоящего Жнеца; никакие три совпавших сегмента старого протокола не смогут его заменить.

Но Саэль никогда не станет той, кто открыл Жнецов. Хрек никогда не окажется существом, чей случайный поступок спас Галактику. Джерат не передаст решающую информацию Церберу. Дорха Дал не будет неизвестным пророком, которого история забыла.

Они просто были несколькими разумными существами, которые однажды подошли слишком близко к чему-то огромному, увидели маленький участок механизма и сумели понять ровно столько, сколько позволяли им время, знания и случайность.

Не больше. Но и не меньше. Потому что история почти никогда не состоит только из тех, кто оказался в центре событий. Иногда где-то на Омеге ворка чинит систему воздуха. Где-то саларианец снова открывает информационную контору, хотя клялся этого не делать. Где-то батарианец наконец перестаёт расследовать смерть брата. А кварианка возвращается домой с маленькой коробкой, которая всего лишь помогает старым фильтрам работать ещё несколько лет.

И ни один из них не знает, что через год Галактика впервые услышит имя врага, след которого они однажды почти коснулись. Так, пожалуй, и должно было быть.